3
Су Сяотун и Гу Лэй вернулись домой, где застали Гу Сяоляна на диване смотрящим мультфильмы. Су Сяотун подошла к сыну, подняла его и усадила к себе на колени, положив подбородок на его макушку. Гу Лэй присел рядом, и вся семья уставилась в телевизор, хотя рассеянные взгляды взрослых выдавали их тревожные мысли.
После нескольких серий Су Сяотун сказала сыну, что глазам пора дать отдохнуть. Гу Сяолян послушно кивнул и переключился на пазл. Су Сяотун направилась в спальню, Гу Лэй последовал за ней и закрыл за собой дверь.
– Сяотун, ты почему молчишь?
Су Сяотун развернулась и обняла мужа. Гу Лэй замер, затем нежно погладил ее по спине:
– Ты… плачешь?
Су Сяотун вытерла слезы и села на кровать. Гу Лэй пристроился рядом, обняв ее за плечи, и тихо спросил:
– Что случилось? В этот раз ведь никто не пострадал, Фань Линь просто испугалась…
– Я тоже испугалась. Гу Лэй, тебе не страшно?
– Ты о чем?..
– Что, если бы шарики свалились на нас? Представь, мы бы вышли утром из дому и оказались под стальным дождем…
– Но это невозможно. Наша прогулка была спонтанной. Вспомни, что Фань Линь сказала: ее выбрали мишенью как раз из-за регулярных походов в школу.
Су Сяотун покачала головой:
– Убийце достаточно было увидеть, как мы выходим из подъезда. Ему не нужно заранее знать наш график!
Гу Лэй замолчал.
– Ты понимаешь, что это значит? Нам просто повезло, или убийца пока не избрал нас своей целью. Иначе наша семья могла бы уже…
Гу Лэй крепче прижал к себе Су Сяотун:
– Хорошо, что с Фань Линь все обошлось. Пусть это будет для нас уроком. Теперь будем внимательнее при входе и выходе из подъезда. В случае чего закажу прочный зонт из особых материалов, чтобы смягчить удар, если сверху что-то упадет…
– Бесполезно. – Су Сяотун покачала головой. – Нам не защититься.
– Ты про зонт? Я найму мастеров, использую сверхпрочные ткани…
– Я не про зонт! – перебила его Су Сяотун. – Я о том, что от убийцы не защититься.
– Почему?
– Способов убийства и подлых нападений полно, – устало ответила Су Сяотун. – Мы можем уберечь себя от одного, но не от всех сразу. Если убийца решит нас устранить, он найдет вариант.
– Но именно этого он и добивается! – горячо возразил Гу Лэй. – Он хочет запугать всех, чтобы мы разбежались.
– Что ж, поздравляю – у него получилось, – без эмоций сказала Су Сяотун. – Я устала, Гу Лэй. Сегодняшние события окончательно убедили меня – лучше уехать, чем каждый день жить в страхе.
– Ты уверена? – Лицо Гу Лэя потемнело. – Ты готова просто так отказаться от наследства?
– Да. Я больше не могу здесь оставаться. И я обязана думать о Сяоляне. Нельзя позволить, чтобы он рос в атмосфере ужаса.
Гу Лэй тяжело вздохнул, его взгляд стал отрешенным:
– Я обещал уважать твой выбор… Когда уезжаем?
– Как можно скорее. Я не проведу здесь больше ни дня.
– Если разобраться, адвокат Фэн говорил, что после получения наследства мы должны бо́льшую часть года проживать в «Юэхайване». Но ведь мы еще не получили деньги…
– Какая разница? Получим мы его, и что дальше? Снова вернемся в это опасное место? Тогда какой смысл уезжать?
– Это временная мера. Вдруг полиция скоро найдет убийцу? Вот Тань Юн же взял отпечатки пальцев у подозреваемых…
– Бесполезно. Убийца слишком хитер и расчетлив, чтобы оставить следы на шариках.
– Не факт…
– В смысле?
– С чего мы вообще решили, что за всем стоит один и тот же человек?
Су Сяотун задумалась.
– Ты считаешь, первое убийство запустило цепную реакцию?
– Да, остальные вовсе не собирались никого убивать, но теперь вынуждены действовать – ради самозащиты или устранения потенциальной угрозы.
– Если это так, то оставаться здесь еще опаснее. Поэтому я настаиваю – нужно отказаться от наследства и уехать из Лиши.
– Раз уже все решила, то… – Гу Лэй замолчал, затем добавил: – Но у меня есть компромисс.
– Какой?
– Ты с Сяоляном переедешь в Куньмин, а я поживу в «Юэхайване». Так вы будете в полной безопасности и условие завещания останется соблюдено.
– Ты предлагаешь нам жить раздельно? – Су Сяотун удивленно посмотрела на него.
– Нет, я буду каждую ночь проводить в Куньмине, а днем возвращаться в Лиши. Так я формально сохраню статус жителя комплекса и не нарушу последнюю волю Гун Ямэй.
– Гун Ямэй хотела, чтобы «Большая семья» жила дружно… – горько усмехнулась Су Сяотун. – А теперь мы собираемся пойти наперекор ее желанию. Какая ирония…
– Да, наверное, она и представить себе не могла, что все обернется именно так. Но оставим это. Как тебе мой план?
– Ежедневно мотаться между Лиши и Куньмином будет нелегко.
– Пустяки. На скоростном поезде всего два с лишним часа пути. Туда-обратно – около четырех.
– Если учитывать дорогу до дому и ожидание на вокзале, выйдет минимум шесть часов.
– Не страшно. Когда мы получим наследство, мне уже не придется переживать о деньгах. Будем считать эти поездки моей работой.
Су Сяотун покачала головой:
– Я не могу позволить тебе так изматываться. Целых двадцать лет… Это не решение.
– Сяотун, все хорошо, правда. Тебе кажется, что мне будет тяжело ежедневно ездить на поезде. Но для меня каждая поездка – возможность вернуться домой, к тебе. Это наполнит мое сердце таким счастьем, что даже долгая дорога станет в радость.
– А разве, когда мы вместе, ты не ощущаешь того же счастья?
– Конечно ощущаю, но это разные вещи. Кратковременная разлука усиливает любовь, понимаешь? Когда тебя нет рядом, я скучаю и жду встречи. Сама поездка в поезде проходит в трепетном предвкушении. Возможно, встречаться так даже интереснее, чем постоянно жить вместе: расстояние придает отношениям очарование.
Су Сяотун внимательно посмотрела на Гу Лэя, пытаясь понять его мотивы:
– Ты действительно так думаешь или просто пытаешься меня убедить?
– Я действительно так думаю.
– Но даже если так… Разве ты не подвергаешь себя опасности, оставаясь здесь один?
– Мне ничто не угрожает.
– Почему?
– Потому что я буду предельно осторожен.
Су Сяотун не нашлась с ответом. Она ощущала неправильность этого плана. После долгого раздумья она резко подняла голову, устремив взгляд на Гу Лэя.
– Что такое? – спросил он.
– Мне пришла в голову идея.
– Какая?
– Если воспользоваться моим способом, все члены «Большой семьи» смогут получить наследство и никто при этом не пострадает.
