3
Ли Бинь и Тань Юн один за другим вернулись в управление. Цзян встретил их словами:
– Как только мы задержали Фань Кэ, я сразу изъял его телефон, чтобы он не предупредил сообщника. Но прошло немало времени, он мог успеть связаться с этим человеком.
– Тогда что-то бы осталось в истории звонков или сообщениях! – воскликнул Тань Юн. – Даже если Фань Кэ их удалил, мы можем запросить у оператора детализацию звонков. Если среди номеров окажется кто-то из «Большой семьи» – это практически гарантированно укажет на убийцу.
– Именно так я и думаю, – кивнул Цзян. – Я свяжусь с оператором, а вы начинайте допрос Фань Кэ.
– Хорошо.
Тань Юн и Ли Бинь вошли в комнату для допросов, за столом сидел Фань Кэ. Он все еще был в форме официанта, но маску снял. Его лицо выражало безразличие, глаза были пустыми – всем своим видом парень излучал равнодушие, ни тени страха.
– Знаешь, почему ты здесь? – начал Тань Юн.
– Не знаю.
– Как тебя зовут?
– Фань Кэ.
– Разве не А-Чао?
– Так меня называли на работе.
– Зачем ты устроился в кофейню?
– А что, нельзя?
Тань Юн строго посмотрел на него:
– Фань Кэ, советую тебе сменить тон и отвечать честно. Полиция просто так людей не задерживает. Ты здесь, потому что у нас есть доказательства твоих преступлений.
– Преступлений? – Фань Кэ сделал удивленное лицо. – Каких еще преступлений? Разве работать в кофейне противозаконно?
– Если ты невиновен, зачем тогда сиганул из окна туалета? Есть что скрывать?
– Офицер, я понял, что вы из полиции, только когда меня привезли сюда. Я убежал, потому что принял вас за бандитов.
– Фань Кэ, хватит наглеть! – Ли Бинь гневно ударил кулаком по столу.
– Вы же были в штатском. Откуда мне было знать, что вы полицейские? – невозмутимо парировал Фань Кэ. – Неожиданно врывается куча мрачных типов. Любой бы испугался.
– Если ты чист, чего бояться? – резко спросил Тань Юн.
– Когда-то я мог ненароком где-то кого-то задеть, вот и подумал, что это мстители пришли, – безучастно пожал плечами Фань Кэ.
Тань Юн и Ли Бинь прекрасно понимали: он юлит. Но торопиться не стоило. Преступник уже в клетке.
– Допустим, это было недоразумение, – продолжил Тань Юн. – Тогда объясни, зачем наследнику миллионеров устраиваться в забегаловку? Родительских денег уже не хватает?
– Офицер, вы не правы, – оживился Фань Кэ. – Родительские деньги – их личные. Я не хочу быть нахлебником. Лиши – известный курорт, я приехал отдохнуть, а подработка в атмосферной кофейне позволяет и деньжат заработать, и жизненного опыта поднабраться. Это разумно, согласитесь?
– Более чем, – кивнул Тань Юн. – То есть, выходит, ты приехал в Лиши, не зная, что тут живут твоя мать и девушка. И совершенно случайно устроился в кофейню своей возлюбленной. Верно?
Тань Юн сверкнул глазами на Фань Кэ. Полицейский улыбался, но на самом деле оказывал давление. Он намеренно назвал Ся Ци девушкой Фань Кэ, тем самым продемонстрировав, что прекрасно осведомлен об этом факте и даже не нуждается в его подтверждении. Тань Юн говорил с полной уверенностью, но на самом деле то была хитрая уловка, чтобы проверить реакцию подозреваемого. Допрос всегда строится на подобных тактиках – сочетании правды с вымыслом, как в военной стратегии. В бою и на допросе все средства хороши.
– Фань Кэ, предупреждаю тебя, – поддержал своего напарника Ли Бинь. – Если твои дальнейшие ответы не совпадут с имеющимися у нас сведениями, это будет означать, что ты лжешь на допросе, а за дачу ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность.
Фань Кэ попался на эту уловку. После долгого молчания он наконец не выдержал:
– Ладно, признаю, я приехал в Лиши работать, чтобы быть рядом с моей девушкой Ся Ци. Она владеет этой кофейней, и я, как ее парень, просто хотел помочь. Что в этом такого?
Тань Юн внутренне возликовал. Ключевая информация получена: Ся Ци действительно была девушкой Фань Кэ. Но внешне он сохранял полное спокойствие.
– А другие сотрудники кофейни знали, что вы пара?
– Нет.
– Почему?
– Мы не хотели им рассказывать. Решать, обнародовать ли наши отношения, – наше личное дело.
– Тогда скажи, тебе известно, как дела у Ся Ци?
– Не знаю, мы с ней не виделись уже два дня.
– Вы же пара. Целых два дня не виделись и даже не поинтересовались, как друг у друга дела?
– Мы поссорились и сейчас не разговариваем.
– Поссорились, и тебе уже все равно, жива она или нет, да?
– С Ся Ци реально что-то случилось? – Фань Кэ поднял взгляд на полицейских.
«Притворяется. Он точно знает, что девушка уже мертва, просто боится признаться полиции», – подумал Тань Юн и спросил:
– Только ли с Ся Ци? Ведь с твоей матерью тоже недавно случилась беда. Неужели ты и этого не знал?
На этот раз Фань Кэ не стал отпираться, вероятно понимая, что так лишь вызовет больше подозрений.
– Когда ты приехал в Лиши?
– Четвертого марта.
– Где остановился?
– В гостевом доме недалеко от кофейни Ся Ци, называется «Сижань».
– Всего лишь через шесть дней после твоего приезда погибла твоя мать, а еще через шесть дней – твоя девушка. За каких-то десять с лишним дней двое самых близких тебе людей умерли, и ты хочешь сказать, что их смерть не имеет к тебе никакого отношения?
– Ся Ци погибла?
– Хватит изображать дурачка, ты все прекрасно знаешь.
Маска шока спала, Фань Кэ спокойно ответил:
– Я тут ни при чем, клянусь. С матерью у меня были плохие отношения, больше года назад мы разорвали связь и с тех пор не общались. О ее смерти я узнал от Ся Ци. А про Ся Ци… только что от вас.
– Непохоже, что эта новость тебя сильно взволновала.
– Если бы я бурно отреагировал, вы бы сказали, что я притворяюсь, разве не так? Чего вы от меня хотите, офицер?
– Ты знаешь, из-за чего они погибли?
– Догадываюсь.
– Так из-за чего?
– Из-за наследства моей матери.
– Ты знал, что у нее было больше двухсот миллионов, правда?
– Да.
– И твоя мать вовсе не собиралась оставлять наследство тебе, а хотела передать его тем, кто по-настоящему о ней заботился.
Фань Кэ промолчал, что было равносильно признанию.
– Поэтому ты придумал план: отправить покладистую и заботливую Ся Ци в Лиши, чтобы она завоевала расположение твоей матери в надежде, что та оставит наследство Ся Ци.
– Да, именно так, – признал Фань Кэ. – Это противозаконно?
– Нет, но убийство противозаконно.
– Офицер, что вы имеете в виду? Неужели думаете, что я убил свою мать и девушку? Какой же у меня, по-вашему, был мотив?
– Самый банальный – получение наследства.
– Знаете что? Моя мать страдала гипертонией, у нее в любой момент могло остановиться сердце. Да и других болячек у нее было полно – она все равно не прожила бы долго. Да, мы не ладили, но она моя мать, в конце концов. Как я мог расправиться с собственной матерью ради денег? Я хотел получить наследство, не отрицаю, но что мне стоило подождать несколько лет? Зачем мне тащиться в Лиши, чтобы убить ее?
Фань Кэ говорил убедительно, и Тань Юн на мгновение растерялся. Фань Кэ продолжил:
– Что касается Ся Ци – это и вовсе невозможно. Я уже признал, что отправил ее в Лиши втереться в доверие к моей матери. Какой смысл мне тогда ее убивать? Если Ся Ци умрет, разве я получу хоть грош?
– Не факт. У тебя есть сообщники, помимо Ся Ци. Ее смерть ничего не меняет, наследство может достаться другому, да и с уменьшением числа претендентов доля только растет.
– Офицер, вы же сами напомнили мне, что за слова надо отвечать по закону. А вам можно бездоказательно бросаться обвинениями? Если считаете, что у меня был второй сообщник, – назовите его имя.
Тань Юн запнулся. Фань Кэ уверенно играл на том, что полиция еще не вычислила этого человека. Следователь сменил тему:
– Так или иначе, у тебя есть мотив и возможность совершить преступления. Ты – ключевой подозреваемый в этой серии дел, и мы вправе задержать тебя.
– Офицер, не думайте, что я совсем не разбираюсь в законах. Без железных доказательств максимум, что мне грозит, – сутки под арестом.
– Верно, – сказал Ли Бинь. – Но пока ты являешься ключевым подозреваемым, мы вправе ограничить твои передвижения и обязать оставаться в Лиши на период следствия. И за это время можем вызывать тебя многократно – каждый раз на двадцать четыре часа. Так что начинай готовиться к новому распорядку.
Подтекст был ясен: не думай, что мы не сможем с тобой управиться.
– А если я докажу, что точно не совершал эти убийства?
– Пожалуйста.
– Мою мать убили вечером десятого марта. В тот день я выкладывал пост в «Моменты». Можете проверить. Весь день я провел в кафе, закончил работу после девяти вечера, затем поужинал с двумя коллегами. Освободился в половине первого ночи.
Ли Бинь достал из кармана конфискованный ранее телефон Фань Кэ, велел разблокировать его и найти тот самый пост. Вместе с Тань Юном они изучили фотографии: интерьер барбекю-ресторана, блюда, окружающих людей, включая двух сотрудников заведения.
– Фотографии, конечно, не обязательно сделаны в тот день, – заметил Ли Бинь, – но стоит опросить коллег и персонал ресторана. Я немедленно этим займусь.
– Благодарю за старания, – с легкой насмешкой произнес Фань Кэ. – К слову, такой видный мужчина, как я, неизбежно привлекает внимание. В тот вечер хозяйка даже угостила нас двумя закусками к пиву. Уверен, она прекрасно меня помнит.
– А чем ты занимался позавчера вечером, шестнадцатого марта?
– После работы вернулся в гостевой дом. Хозяин и четверо-пятеро постояльцев пили во дворе, они пригласили меня присоединиться. С десяти вечера до двух ночи я был с ними – разве что отлучался в туалет на пару минут. Владелец и те ребята все подтвердят.
Тань Юн и Ли Бинь переглянулись. Фань Кэ говорил уверенно. Вряд ли он врал. Если его слова подтвердятся, значит у него железное алиби на оба преступления.
К отравлению куриным супом он точно не имеет никакого отношения: в момент происшествия присутствовали только члены «Большой семьи», Фань Кэ там не было. Конечно, он мог выступать заказчиком, но, чтобы доказать его причастность, нужны улики.
– Офицеры, прошу вас как можно скорее проверить мои слова и восстановить мое честное имя, – сказал Фань Кэ.
– Хватит разыгрывать невинность! – резко оборвал его Ли Бинь. – Ты сам прекрасно знаешь, что нечист на руку.
– Офицер, вы так уверены, что случившееся связано именно со мной? Не забывайте, в «Большой семье» полно других людей. Кто-то из них вполне мог поддаться жадности или злому умыслу. Смерть Ся Ци невыгодна мне, но очень даже выгодна им. Советую вам поискать настоящего убийцу среди них.
– Обязательно поищем. И обойдемся без твоих подсказок, – холодно ответил Тань Юн.
