3
Прошлой ночью Су Сяотун так и не смогла уснуть, в полудреме она постоянно думала о словах Ся Ци и убийце. В половине девятого утра она проснулась от непрерывных звуков уведомлений из «Вичата». Очевидно, те члены «Большой семьи», кто не видел сообщений Ся Ци прошлым вечером, теперь прочитали ее шокирующее заявление и начали реагировать.
Ли Сюэли: Ся Ци, что ты имеешь в виду?! Ты знаешь, кто убийца?
Фань Линь: Как ты узнала? Расскажи!
Фань Линь: Ты же сказала – обсудим сегодня? Ся Ци, ты уже проснулась?!
Хань Лэй: Ся Ци обычно спит до победного, наверное еще не встала.
Фань Линь: В такое время разве можно настолько крепко спать?
Ван Синсин: Вот именно. Я обычно сплю часов до одиннадцати-двенадцати, а последние дни просыпаюсь в семь-восемь. Вообще не могу спать нормально.
Шэнь Фэнся: Я пойду разбужу Ся Ци!
Гу Лэй тоже проснулся и, просматривая сообщения, сказал Су Сяотун:
– Похоже, Шэнь Фэнся не терпится. Собирается бежать к Ся Ци.
– Она же мечтает отомстить за Юань Дуна, готова сама расправиться с убийцей.
– И что, Ся Ци расскажет ей, кто убийца, а Шэнь Фэнся тут же кинется на того с кулаками?
– Да вычислила ли Ся Ци на самом деле убийцу – еще вопрос. Мы же вчера обсуждали, что это может быть блеф.
– Верно. Сегодня многие наверняка потребуют у нее объяснений, особенно полиция. Посмотрим, что она сможет сказать.
Пока они разговаривали, Шэнь Фэнся отправила в группу фотографию с подписью: «Что это значит?!»
Су Сяотун и Гу Лэй остолбенели. На снимке был изображен подход к квартире Ся Ци на девятом этаже, огороженный полицейской лентой и табличкой «Вход воспрещен».
– Девятьсот вторая… – потрясенно произнес Гу Лэй. – Это же квартира Ся Ци? Почему там лента?
– Если верить телевизионным сериалам, обычно такое означает, что произошло что-то серьезное… Чаще всего – убийство.
Су Сяотун переглянулась с Гу Лэем. В глазах обоих читался немой ужас.
После фотографии Шэнь Фэнся чат взорвался сообщениями: все выражали шок и недоумение. Ван Синсин предложил: «Давайте тоже пойдем посмотрим», и многие поддержали.
– Может, и нам стоит сходить? – спросил Гу Лэй.
– Разве мы сквозь дверь что-то увидим? Хотя… надо послушать, что люди говорят.
– Хорошо.
Супруги быстро оделись. Гу Сяолян по-прежнему крепко спал. Не будя сына, они умылись и на лифте спустились до девятого этажа.
Все члены «Большой семьи» уже собрались здесь – вместе с соседями по этажу. В узком коридоре, судача между собой, столпилось с десяток человек. Су Сяотун и Гу Лэй подошли ближе и услышали, как люди расспрашивают пожилую женщину из квартиры 901.
– Сама не знаю, что случилось, – говорила соседка, – но я видела, как несколько полицейских вошли в ту квартиру и провели там больше получаса. Потом вынесли носилки. Наверное, это была та самая девушка – хозяйка квартиры напротив.
– Она… умерла? – побледнев, спросила Ли Сюэли.
– Не буду гадать. Полиция запретила нам приближаться. Но я видела, как тело на носилках накрыли белой простыней…
Ситуация прояснилась. Присутствующие переглянулись. Атмосфера напряженности, страха и тревоги окутала их.
В этот момент появился представитель управляющей компании:
– Чего вы все собрались? Полиция запретила посторонним тут находиться, расходитесь!
– Здесь что, произошло убийство? – спросила Су Сяотун.
Сотрудник, видимо получивший от полиции указание не разглашать информацию, уклончиво ответил:
– Понятия не имею. Это компетенция полиции, а не нашей управляющей компании. Мы лишь выполняем указание не допускать сюда жителей. Не усложняйте нам работу, пожалуйста, идите домой. Официальные сведения предоставит полиция.
После такого происшествия у членов «Большой семьи», естественно, возникла потребность обсудить случившееся. Переглянувшись со всеми, Ли Сюэли поняла, что они думают о том же, и предложила:
– Может, зайдем ко мне?
Все молча кивнули. Вместе они поднялись на лифте до двенадцатого этажа, в квартиру Ли Сюэли.
Место, где раньше ежедневно собиралась «Большая семья», теперь казалось чужим. Они даже не стали соблюдать формальности с чаем – просто расселись в гостиной.
– Как такое могло произойти? – вздохнула Ли Сюэли.
– Ся Ци… ее убили, да? – с горечью произнес Ван Синсин.
– Разве не очевидно? – мрачно заметила Хань Лэй. – Иначе зачем полиции понадобилось ограждать ее квартиру?
– Вчера вечером она еще писала в чат, а утром уже… – размышляла Фань Линь. – Получается, убийца пробрался к ней ночью.
– Убийца, очевидно, один из нас. – Ледяной взгляд Шэнь Фэнся заставил всех содрогнуться. – К чему эти намеки? Давайте скажем прямо: кто-то из присутствующих здесь прошлой ночью проник в квартиру Ся Ци и убил ее.
Хотя все понимали, что это правда, такая формулировка многих покоробила. Несколько человек нахмурились, и в гостиной воцарилось краткое молчание.
– Прежде чем делать выводы, давайте позвоним Лао Таню и уточним, – нарушил тишину Гу Лэй.
– По сути, Лао Тань уже косвенно все подтвердил, – сказала Су Сяотун.
– А? – Гу Лэй не понял.
– Он же состоит в группе. Даже если не видел вчерашних сообщений, разве мог пропустить сегодняшние? Его молчание – уже подтверждение, – объяснила Су Сяотун.
– Логично…
– Среди полицейских, которые утром проводили осмотр в квартире Ся Ци, наверняка был и Лао Тань, – продолжила Су Сяотун. – Сейчас он, вероятно, в уголовном отделе, обсуждает с коллегами расследование. А объектами этого расследования, разумеется, станем мы. Думаю, скоро он появится здесь с вопросами.
– Тогда давайте проведем собственную проверку до прихода полиции, – предложила Фань Линь.
– Каким образом? – спросила Ли Сюэли.
– Вчера вечером Ся Ци написала в чат, что разоблачила убийцу, и вскоре после этого ее убили. Значит, мотивом убийцы стало устранение свидетеля – Ся Ци не должна была передать полиции ключевую информацию, – логично вывела Фань Линь.
Присутствующие закивали.
– Следовательно, Ся Ци действительно обладала важными сведениями, причем получила их именно вчера вечером – иначе она не сделала бы такого заявления, – продолжила Фань Линь.
– Но вчера вечером она ни с кем из нас не встречалась, – возразил Ван Синсин. – Разве не все сидели по домам?
– Лично – нет, но она могла позвонить или написать.
– Ся Ци с кем-нибудь из вас вчера общалась? – Ван Синсин обвел взглядом присутствующих.
– Признаюсь, – Фань Линь подняла руку, – Ся Ци звонила мне. Разговор длился минут десять. Но она наверняка звонила еще кому-то?
Су Сяотун все-таки решила, что скрывать правду нет смысла – это бы выглядело подозрительно при дальнейшем расследовании.
– Да, Ся Ци разговаривала со мной, тоже около десяти минут.
– И со мной, – добавила Хань Лэй. – Хотя я не знала, что она звонила и тебе. Думала, только мне.
– Еще кому-то? – спросила Фань Линь.
– Мне, – сказала Ли Сюэли. – Она и мне звонила.
Фань Линь перевела взгляд на Ван Синсина, Шэнь Фэнся и Гу Лэя:
– Остальные?
– Нет, Ся Ци мне не звонила. Можете проверить мою историю вызовов, – тут же стал защищаться Ван Синсин, но сразу осознал, что записи можно удалить. – Если телефон Ся Ци сохранился, все будет видно по ее журналу звонков.
– Мне она тоже не звонила, – заявила Шэнь Фэнся.
– Уж мне-то точно нет, – добавил Гу Лэй. – Мы с Сяотун – одна семья. Зачем ей звонить мне, если она уже поговорила с женой?
– Вот это странно, – нахмурилась Фань Линь. – Сомневаюсь, что она звонила нам просто поболтать. Ведь позже она написала в группу: «Сегодня я долго размышляла и, кажется, поняла, кто убийца». Очевидно, в беседах с нами четырьмя она выявила чьи-то подозрительные моменты или промахи. Но почему только мы? Разве Ван Синсин, Гу Лэй и Шэнь Фэнся были в ее глазах безупречны?
– Уверена, что нет, – сказала Ли Сюэли. – Разве так очевидно, кто из нас хороший, а кто плохой? Вряд ли у Ся Ци был способ это определить.
– А вдруг она изначально планировала обзвонить всех для проверки, но после разговора с четвертым человеком поняла, кто убийца, поэтому оставшимся троим звонить не стала? – предположила Су Сяотун.
– Возможно, – кивнула Фань Линь. – Если так, то убийца, скорее всего, одна из нас четырех: я, Су Сяотун, Хань Лэй или Ли Сюэли. А та, кому Ся Ци вчера вечером позвонила последней, сейчас главная подозреваемая.
