4
Су Сяотун не знала, что Тань Юн спустя час после ухода из дома Ли Сюэли осознал ту же проблему.
Первый час он, как и все, был опьянен радостью от неожиданно свалившегося наследства. Лишь придя в себя, он вновь обрел способность трезво мыслить.
Сейчас они сидели в европейском ресторане – жена и дочь рядом. Семья праздновала грядущее богатство за стейками. Но Тань Юн, осознав всю важность происходящего, внезапно потерял аппетит.
– Мотив, – пробормотал он себе под нос. – Вот же мотив…
– Что ты сказал? – Сидящая рядом Доу Хуэй не расслышала слов мужа.
– Ничего, просто кое-что вспомнил. – Тань Юн отложил нож и вилку. – Мне нужно срочно найти капитана Цзяна.
– Сейчас? Хотя бы доешь стейк, он же больше сотни юаней стоит, – возразила жена.
– Ладно, – сдался Тань Юн, но мысли его были далеко от еды.
Он отказался от затеи нарезать мясо в изысканной манере – вместо этого наколол весь стейк на вилку и начал откусывать большими кусками, словно это была не сочная говядина, а простая шаньдунская лепешка.
– Пап… Ты так некрасиво ешь… – Тань Яли смущенно оглянулась по сторонам, – окружающие подумают, что мы деревенщины, никогда приличной еды не видели. Кто так ест стейк?
Тань Юн уже успел расправиться с мясом в несколько укусов. Жуя, он вытер рот салфеткой.
– Вы не торопитесь, а мне нужно по делам.
С этими словами он поднялся и вышел из ресторана. Оказавшись на улице, Тань Юн набрал номер капитана Цзян Мина:
– Капитан, вы где?
– Я дома. Выходной же!
– Мне нужно срочно кое-что обсудить.
Цзян Мин ненадолго задумался.
– Хорошо, приезжай.
Закончив разговор, Тань Юн поймал такси и назвал адрес.
Через десять с небольшим минут он прибыл в дом начальника отдела Цзян Мина. Цзян Мин был примерно одного возраста с Тань Юном. Они поступили в уголовный розыск почти одновременно и проработали вместе более двадцати лет. Несколько лет назад его повысили до начальника отдела после раскрытия громкого дела. Так он стал непосредственным руководителем Тань Юна.
Тань Юн не испытывал ни малейшей зависти, – скорее, ему было стыдно за себя. За все годы службы он, конечно, раскрыл немало дел, но ни одного по-настоящему значимого. Два года назад Цзян Мин доверил ему расследование убийства на двенадцатом этаже в ЖК «Юэхайвань», но до сих пор никакого прогресса достигнуто не было. А теперь еще и дело Гун Ямэй, которое связано с той же квартирой.
Эти мысли не давали Тань Юну спокойно сидеть за семейным ужином – он спешил обсудить ситуацию с Цзян Мином.
Цзян Мин с женой, судя по всему, только что закончили трапезу: жена еще убирала со стола. Тань Юн вежливо поздоровался с ней, обменялся парой ничего не значащих фраз. Цзян Мин провел его в кабинет, закурил и устроился в кресле:
– Говори, что случилось.
– Мы с Ли Бинем уже провели предварительное расследование по делу Гун Ямэй. Можно с уверенностью заявить, что это убийство, но личность и мотив убийцы остаются неясными. Однако сегодня утром после похорон Гун Ямэй кое-что произошло, и я вдруг понял, какой мог быть мотив.
– И какой же?
Тань Юн рассказал Цзян Мину о визите адвоката и о завещании. Выслушав, начальник отдела настолько удивился, что даже затушил сигарету в пепельнице и произнес:
– Гун Ямэй разделила более двухсот миллионов между девятью друзьями, включая тебя?
– Да.
– И каждый получит свыше двадцати семи миллионов?
– Д-да…
– Лао Тань, да ты разбогател! – воскликнул Цзян Мин.
Тань Юн не мог понять, какой подтекст скрывался в этих словах. Он смущенно пробормотал:
– Не знаю, почему она вписала меня в завещание. Я лишь изредка бывал на их встречах. Да и то во многом из-за дела двухлетней давности.
– Не нужно оправдываться. – Цзян Мин махнул рукой. – Мы тоже люди, у нас тоже есть друзья. Если завещание составлено добровольно и законно – принимай наследство с чистой совестью. Это право любого гражданина, полицейского в том числе.
– Спасибо за понимание… Но я не об этом.
– Да, вернемся к главному. Ты считаешь, что мотив убийцы связан с наследством?
– Так точно. Смерть Гун Ямэй явно была на руку членам «Большой семьи». Я полагаю, убийца устранил ее, чтобы ускорить получение денег.
– Но ты же сам сказал – при оглашении завещания все были шокированы, утверждали, что ничего не знали о нем. Да и ты раньше никогда не слышал, чтобы Гун Ямэй обсуждала эту тему.
– Верно, но это может быть лишь видимостью. Вдруг кто-то заранее знал о намерениях Гун Ямэй, но притворился неосведомленным?
Цзян Мин кивнул:
– Это действительно дает мотив для убийства. А согласно полученным ранее данным, никто из «Большой семьи» не мог подтвердить свое алиби в ночь преступления.
– Именно.
– Тогда ситуация непростая. Круг подозреваемых хоть и наметился, но как определить убийцу без видеозаписей и вещественных доказательств?
– В этом и заключается вся сложность дела.
– Лао Тань, ты же часто с ними общаешься. На твой взгляд, есть среди «Большой семьи» те, кто пойдет на все ради выгоды?
Тань Юн тяжело вздохнул:
– Не знаю, то ли я слишком простодушен, чтобы разглядеть их истинную суть, то ли некоторые маскируются слишком хорошо. Лично я считал всех членов «Большой семьи» достойными людьми – иначе не стал бы с ними дружить. Поэтому мне трудно поверить, что кто-то из них способен на такое. Разве что…
– Что?
– Есть одна пара, которая переехала из Цзинчжоу в Лиши только в прошлом месяце. Они знали Гун Ямэй всего ничего, но она почему-то включила их в завещание. Это подозрительно. А я встречался с ними всего несколько раз и не могу сказать, что хорошо их знаю.
Цзян Мин нахмурился, обдумывая услышанное:
– Значит, эта пара переехала в «Юэхайвань» меньше месяца назад и вскоре Гун Ямэй была убита. За такой короткий срок их внесли в завещание, а в ночь убийства у них не было алиби… Выглядит очень подозрительно.
– Но я не понимаю, как они выяснили, что та оставила завещание. Даже те, кто знал Гун Ямэй больше года, пребывали в полном неведении. Неужели она рассказала о нем новым знакомым?
– Может, им стало известно о завещании еще до переезда? Например, от адвоката. Иными словами, они специально приехали ради него.
Тань Юн открыл рот, но не сказал ни слова.
– Ты считаешь такое возможным? – спросил Цзян Мин.
– То есть они намеренно втерлись в доверие к «Большой семье», завоевали расположение Гун Ямэй, чтобы та включила их в завещание, подтвердили это через адвоката, а затем убили ее? Если так, то это заранее спланированная афера, а адвокат – их сообщник, – заключил Тань Юн.
– Такая вероятность существует, не думаешь?
– Да.
– Тогда нужно проверить прошлое этой пары – есть ли у них судимости, пересекались ли они ранее с Гун Ямэй или тем адвокатом.
– Хорошо, я понял. Сейчас же свяжусь с управлением общественной безопасности Цзинчжоу! – Тань Юн резко встал.
– Постой, Лао Тань!
– Что еще, капитан?
– Мне нужно доложить начальнику Чэню об обстоятельствах этого дела. – замявшись, ответил Цзян Мин.
– Порядок мне известен. – Тань Юн моргнул. – Зачем вы мне это говорите?
Цзян Мин жестом предложил ему сесть.
– Лао Тань, разве ты не видишь проблемы?
– Какой проблемы?
– Ты тоже причастен. – Цзян Мин пристально посмотрел Тань Юну в глаза.
Тань Юн застыл, не сразу поняв смысл этих слов. Когда до него дошло, он резко вскочил со стула, гневно уставившись на начальника, и обратился к нему уже совсем другим тоном:
– Лао Цзян, что вы хотите сказать?! Что раз я среди наследников, то теоретически тоже могу быть убийцей? На это вы намекаете?!
– Эй-эй! – Цзян Мин хлопнул его по плечу, усаживая обратно. – Успокойся! Сколько лет мы знакомы – разве я не знаю, кто ты? Конечно, я ни на йоту не сомневаюсь в тебе. Но по правилам в такой ситуации тебя нужно отстранить от дела. Сможешь ли ты продолжать расследование, решит начальник Чэнь после моего доклада. Неужели ты хочешь, чтобы я скрыл это от него?
– Доложить нужно, но зачем меня отстранять? Если кто-то – будь то вы, начальник Чэнь или кто еще в управлении – сомневается во мне, то я глубоко оскорблен!
В этот момент жена Цзян Мина приоткрыла дверь и тихо спросила:
– О чем вы так громко… ссоритесь?
– Кто ссорится? Мы работу обсуждаем! – Цзян Мин взмахнул рукой, давая жене знак закрыть дверь.
В комнате повисло молчание. Цзян Мин похлопал Тань Юна по колену:
– Лао Тань, успокойся и послушай. Никто в нашем отделе и управлении не сомневается в твоей честности – мы тебя знаем. Но вот простые люди… Что они подумают? Ты часто бывал в «Юэхайване», участвовал во встречах «Большой семьи». Те, кто тебя знает, понимают: ты ответственный следователь, хочешь раскрыть дело и защитить жителей. Но посторонние? Узнав, что ты сблизился с Гун Ямэй, а потом стал ее наследником, что они решат? Найдется немало любителей сплетен.
– Это что, моя вина? – вспыхнул Тань Юн. – Я разве просил вносить меня в завещание?
– Конечно нет. Но объяснить это всем невозможно, отсюда и недопонимание. Ты можешь игнорировать слухи, но решение о твоем участии в деле принимаю не я. Пусть начальник Чэнь рассудит. Завтра я лично доложу ему и сообщу тебе результат.
Тань Юн долго молчал, затем поднялся и вышел. Цзян Мин проводил его взглядом и тяжело вздохнул.
