Все переглянулись. Ли Сюэли заговорила первой:

– Ничего особенного. Мы, как обычно, ужинали и общались. Хань Лэй подшучивала над Юань Дуном, а сестрица Ямэй смеялась от души. Она даже сказала, что наша дружба – самая искренняя.

– То есть никто не заметил ничего необычного в поведении Гун Ямэй? Она не говорила ничего странного?

Все покачали головой.

– А что было после ужина?

– Я предложила сходить в бар, – ответила Хань Лэй. – Со мной пошли Су Сяотун, Ван Синсин и Ся Ци.

Тань Юн достал из кармана форменной рубашки блокнот с ручкой и записал услышанное.

– Хань Лэй, Су Сяотун, Ван Синсин, Ся Ци вчетвером пошли в бар. А остальные?

– Я около восьми увела Вэньцзин домой делать уроки, – сказала Фань Линь.

– Я ушел почти одновременно с ними, – добавил Гу Лэй. – Забрал Сяоляна и больше не выходил.

Тань Юн отметил это в блокноте и перевел взгляд на оставшихся.

– Да, Гу Лэй и Фань Линь сразу ушли с детьми, – подтвердила Ли Сюэли. – Остались только Юань Дун, Фэнся, сестрица Ямэй и я.

– Чем вы занимались?

– Смотрели сериал, который сейчас все обсуждают.

– До которого часа?

– До десяти. – Юань Дун помнил точно. – Сериал начинается в восемь, показывают две серии подряд. Как раз к десяти они заканчиваются.

– А после?

– Мы с Фэнся сразу ушли, – ответил Юань Дун.

Шэнь Фэнся молча кивнула.

Тань Юн закончил записывать и посмотрел на Ли Сюэли:

– Значит, после этого в квартире остались только вы с Гун Ямэй.

Взгляд каждого теперь был прикован к Ли Сюэли. Та всплеснула руками:

– Что вы все на меня уставились? Да, мы остались вдвоем. Я предложила ей перекусить, и мы поели танъюань с рисом.

– И потом?

– Ничего. Она поднялась к себе.

– Во сколько примерно?

– Минут через двадцать после ухода Юань Дуна и Шэнь Фэнся.

Тань Юн, как человек с богатым житейским опытом, нахмурился:

– Всего через двадцать минут? Моя жена тоже часто готовит танъюань. На то, чтобы просто воду вскипятить да все сварить, минут десять уходит. А только что приготовленные шарики обжигающе горячие. Неужели Гун Ямэй успела их съесть за пять минут и ушла? К чему ей было так спешить?

– Она не доела… – Ли Сюэли опустила глаза. – Через пару минут извинилась и ушла.

– Сколько именно она съела?

– Меньше половины.

Тань Юн задумался, постукивая ручкой по блокноту.

– Тут что-то не так. Гун Ямэй согласилась перекусить – значит была голодна. Расточительства она никогда себе не позволяла. Всегда старалась доесть, даже если уже не хотела, – лишь бы не выбрасывать. Почему же в этот раз оставила больше половины?

– Не знаю… – пробормотала Ли Сюэли.

Отложив блокнот, он пристально посмотрел на нее:

– Единственное объяснение: пока ты готовила, что-то отбило у нее аппетит. Потом она заставила себя проглотить несколько шариков и ушла. Скажи честно, Сюэли: о чем вы говорили в эти двадцать минут? Вы поссорились? Ее что-то расстроило?

– Нет! – Ли Сюэли вскрикнула, чувствуя себя несправедливо обиженной. – Клянусь, ничего не произошло! Мы даже почти не разговаривали. Сестрица Ямэй была в гостиной, то телевизор смотрела, то в телефоне сидела, а я на кухне кипятила воду. Когда все было готово, я разлила танъюань по тарелкам и подала к столу. Сестрица Ямэй съела несколько шариков, потом решила, что ей пора домой. Я даже удивилась, спросила, почему она так спешит наверх. Она ничего не объяснила, просто ушла!

– Ладно, я понял, не волнуйся так. – Тань Юн заметил, что Ли Сюэли вот-вот расплачется, и постарался ее успокоить. – Я вынужден задавать подробные вопросы, чтобы проработать все возможные варианты.

– Сестрица Ямэй сказала тебе, что идет наверх, домой? – Су Сяотун сдвинула брови. – Но через несколько десятков минут она утонула в озере.

– Верно, Гун Ямэй не пошла домой, – подтвердил Тань Юн. – Вместо этого она спустилась на лифте, вышла из жилого комплекса, села в такси и направилась к кольцевой дороге. Это я уже проверил по записям с камер наблюдения в «Юэхайване» и округе.

– Но зачем ей было обманывать меня? Зачем говорить, что идет домой? – растерянно спросила Ли Сюэли.

– Вам известно, была ли у Гун Ямэй привычка выходить по вечерам? – поинтересовался Тань Юн.

Собравшиеся дружно покачали головой.

– Вряд ли, – ответила Фань Линь. – Сестрица Ямэй вечерами либо проводила время у Сюэли, либо возвращалась к себе. В Лиши у нее не было других близких друзей.

– Даже если она хотела прогуляться, могла бы пройтись во внутреннем дворе нашего комплекса, – поспешно вставила Шэнь Фэнся. – Незачем было ночью отправляться к озеру.

– К слову, как далеко от нашего ЖК находится место, где случилось несчастье с сестрицей Ямэй? – спросил Ван Синсин.

– На такси минут десять, – ответил Тань Юн. – Как вы и сказали, ночью незачем специально ехать в такую даль, чтобы просто прогуляться. Поэтому я склоняюсь к мысли, что Гун Ямэй отправилась туда с определенной целью. Говоря прямо – она поехала туда встретиться с кем-то, а затем была убита.

– Лао Тань, ты употребил слово «убита»… – Су Сяотун тревожно посмотрела на него. – Значит, ты уже классифицировал это дело как убийство?

Тань Юн призадумался, затем кивнул:

– Да. Я практически уверен, что это убийство.