1
На свете есть места, прекрасные в любую погоду и время суток – в солнце, дождь или пасмурный день, на рассвете, в глухую ночь или в сумерки. Юэхай – именно такое место. Каждый каприз природы одаривает его особыми красками и настроением, будто неведомая рука сменяет фильтры, создавая непредсказуемую красоту, которая никогда не приедается.
В воскресное утро Су Сяотун играла с сыном в детской зоне парка Юэхай. Это стало почти ежедневным ритуалом для Гу Сяоляна. День выдался ясным, теплые солнечные лучи, словно мягчайшая ткань, окутывали каждого, даря невыразимое чувство уюта. Под чистым голубым небом Сяотун наблюдала, как мальчик снова и снова взбирается на горку и скатывается вниз, и думала о том, как же прекрасен этот момент.
«А ведь и так неплохо, правда?» – спрашивала она себя. У всего есть две стороны. Да, у Сяоляна отклонения в развитии, но это значит, что его сознание останется детским, как у котенка или щенка. Он будет счастлив, просто наевшись досыта, погревшись на солнышке и наигравшись вволю. Размышлять о сложных вещах у него не будет необходимости. Разве плохо провести жизнь в такой безмятежной радости?
Да, сын никогда не познает счастья учебы, работы, любви или брака… Зато ему неведомы и связанные с ними тревоги. Может, его особенность – вовсе и не проклятие, а дар свыше?
Су Сяотун, казалось, что-то для себя прояснила, и на душе у нее стало светлее. Она сделала на телефон несколько снимков прекрасного неба и далеких гор, добавила подпись и опубликовала в «Моменты».
Красивые фото собрали множество лайков от друзей. Среди комментариев был один от парня по имени Чжоу Сыда: «Что, в Лиши на отдыхе?»
Сяотун не хотела продолжать разговор в комментариях, поэтому написала ему в личку: «Нет, я переехала в Лиши насовсем».
Чжоу Сыда спросил: «А? Разве ты не работала в Цзинчжоу? Как так вышло, что теперь ты в Лиши?»
Сяотун не хотела вдаваться в подробности и ушла от прямого ответа: «Офисная гонка доконала. Устала. Хочется более спокойной жизни».
Чжоу Сыда отправил несколько эмодзи «большой палец вверх» и написал: «Значит, теперь ты такая же бездельница, как и я? Ха-ха».
Су Сяотун: Мне до тебя далеко. Ты же богатый наследник. Можешь путешествовать, есть, пить и веселиться без забот. Где уж мне до такой беспечности.
Чжоу Сыда: Я сейчас на Мальдивах. Когда вернусь в Китай, заеду в Лиши, и мы встретимся, хорошо?
Су Сяотун: Лучше не надо…
Чжоу Сыда: Почему? Ты же сейчас не работаешь?
Су Сяотун: Но у меня есть муж и семья.
Чжоу Сыда: Что, вышла замуж – и теперь нельзя даже с бывшим встретиться? Ты что, в феодальном обществе живешь?
Сяотун отправила грустный смайлик и, сославшись на то, что нужно присматривать за сыном, свернула разговор. Сунув телефон в карман, она подошла к Гу Сяоляну и стала качать его на качелях. Лицо ее при этом выражало задумчивость.
К обеду они вернулись домой. Гу Лэй приготовил рисовую лапшу с курицей в глиняном горшочке. Вышло просто объедение. После еды Сяотун уложила сына спать. Около трех часов дня, вооружившись ноутбуком Гу Лэя и игрушками Гу Сяоляна, семья подошла к двери квартиры 1203. Сяотун нажала на звонок.
Ли Сюэли открыла дверь и, увидев все семейство, удивленно ахнула:
– О, и Гу Лэй тоже пришел?
– Да, одному дома сидеть над проектами скучновато, – объяснил он. – Решил поработать за ноутбуком у тебя в гостиной. Ты не против? Не помешаю?
– Какое там «помешаю»! – Ли Сюэли явно обрадовалась. – Вы же меня знаете – обожаю, когда шумно и много гостей! Ха-ха-ха, проходите!
Троица вошла в квартиру. Ли Сюэли с надеждой в голосе спросила:
– Так теперь всегда будет? Днем вы все будете приходить ко мне?
– Мм… мы так планировали, – подтвердила Сяотун.
– Это просто замечательно! – Ли Сюэли хлопнула в ладоши.
– А я между делом могу помогать вам с готовкой, – добавил Гу Лэй. – В кулинарии я кое-что смыслю.
– Отлично! Ха-ха! – Ли Сюэли засмеялась. – Шумная совместная готовка и веселые застолья – это то, что мне ближе всего. Может, вам странно, почему я так люблю оживленную атмосферу. Все из-за моего детства. Я росла в большом доме. Дедушка, бабушка, родители, дяди, тети, двоюродные братья и сестры – все собирались за одним столом. Женщины в семье были трудолюбивыми, и эти картины – когда все болтали, готовили и ели вместе – я помню до сих пор.
«Правда ли это? – подумала Сяотун. – Может, она придумала эту историю, чтобы мы поверили в ее любовь к посиделкам? Но она не знает, что мы уже в курсе про „несчастливую“ квартиру, а значит, понимаем истинную причину. Хотя ее восторг кажется искренним… Скорее всего, верно и то и другое».
Пока Сяотун размышляла, Гу Лэй поинтересовался:
– Если тебе так по душе оживленная атмосфера, то почему ты переехала в Лиши одна?
– Я же говорила, дело в моем детстве. Когда я училась в старшей школе, дедушка с бабушкой умерли, и все разъехались. Теперь мы собираемся только на Новый год. Но мне до сих пор не хватает той уютной суеты, – объяснила Ли Сюэли, а затем спросила: – А вам? Вам нравятся наши посиделки?
– Очень, – ответил Гу Лэй. – Разве что отъявленные интроверты не оценят такое.
Сяотун молча кивнула.
– А ты, Лянлян? – Ли Сюэли обратилась к мальчику. – Тебе нравится у тети Ли? Любишь играть с Вэньцзин?
Обычно неразговорчивый и заторможенный Гу Сяолян не реагировал на такие вопросы. Но на этот раз он кивнул.
– Смотрите, Лянлян кивает! – воскликнула Ли Сюэли. – Значит, и ему нравится, когда много людей, ха-ха!
Су Сяотун погладила сына по голове и улыбнулась:
– Ладно, не будем отвлекать Гу Лэя от работы. Пойдемте готовить ужин.
Ли Сюэли и Сяотун направились на кухню. Гу Лэй расположил ноутбук на журнальном столике и погрузился в работу. Рядом с ним тихо собирал пазл Гу Сяолян.
Как и прежде, Сяотун помогала Ли Сюэли с подготовкой ингредиентов – мыла и резала овощи. Но сегодня Ли Сюэли предложила ей самой приготовить одно блюдо, чтобы сделать сюрприз Гу Лэю.
– Не стоит. Так ли важно, кто готовит? – возразила Сяотун.
– Конечно важно! Для мужчины нет ничего ценнее блюда, приготовленного руками жены. Да и ты уже столько раз наблюдала за мной – разве не хочешь попробовать? Превращать сырые продукты в изысканные блюда – это же такое удовольствие!
– Что ж, ты права. Заметила, что ты умеешь убеждать.
– Потому что говорю разумные вещи.
– Я попробую. Что бы приготовить? Лучше что-нибудь попроще.
– Простое и вкусное… хм… Как насчет супа с говядиной и томатами? Наваристого, ароматного и освежающего.
– Давай.
– Тогда достань говядину из морозилки. Я планировала сделать суп с яйцом и помидорами, но для твоего дебюта нужно что-то посерьезнее.
Сяотун кивнула, открыла двухдверный холодильник и начала искать мясо в нижней морозильной камере.
Она не собиралась думать о том, что здесь случилось. Но вид аккуратно нарезанных кусков мяса в морозилке вызвал в ее сознании непрошеные образы. Внезапная волна тошноты подкатила к горлу, желудок сжался спазмом. Едва успев прикрыть рот ладонью, она бросилась в туалет.
Ли Сюэли увидела, как Сяотун стремительно исчезла из кухни, и услышала звуки рвоты. Ошеломленная, она подошла к двери:
– Сяотун, что с тобой?
Гу Лэй ринулся к двери и стал стучать. Через минуту Сяотун вышла, бледная, с каплями воды на лице:
– Все в порядке… Просто внезапно поплохело.
– Только же все было нормально, что вдруг случилось? – обеспокоенно спросила Ли Сюэли.
Сяотун не знала, чем объяснить свое самочувствие, и лишь пробормотала:
– Ничего страшного, немного отдохну – и пройдет.
– Хорошо, присядь на диван, я принесу тебе сладкой воды.
Когда Сяотун села, Гу Лэй прошептал:
– Что с тобой?
Она лишь покачала головой и отвернулась, оставив вопрос без ответа.
Вернувшись на кухню, Ли Сюэли задвинула ящик морозилки. Перед тем как закрыть дверцу холодильника, она замерла – будто что-то осознала.
Резко повернувшись, она уставилась на Сяотун, сидевшую на диване. Взгляд Ли Сюэли, полный непривычной мрачности, задержался на ней на добрых десять секунд. Но почти сразу она овладела собой – выражение лица вновь стало безмятежным. Взяв немного сахара из банки в шкафу, она размешала его в теплой воде и поднесла стакан Сяотун.
