2
Ранним утром, спустя две недели, Су Сяотун зашла в кабинет, где Гу Лэй работал над дизайн-проектом.
– Тебе это не кажется странным? – спросила она, облокотившись о дверной косяк.
– Что именно? – Муж оторвался от монитора.
– Прошло больше десяти дней с тех пор, как мы познакомились с Ли Сюэли. И я заметила – у нее почти каждую ночь кто-то засиживается до утра. То пьянки до пяти часов, то маджонг до рассвета, то настолки, а то и ночные киномарафоны. Но вчера было страннее всего… Когда компания не набралась, Ли Сюэли уговорила Ван Синсина принести ноутбук к ней и играть в ее гостиной до утра. Говорят, даже пожарила ему шашлычки в два часа ночи.
– Так тебя беспокоит то, что она может не спать ночами, или то, что происходит между ней и Ван Синсином?
– Ни то ни другое. Ли Сюэли относится к Ван Синсину как к ребенку – никакой романтики. Да и их отношения меня не касаются. Что до ночных посиделок – сама Ли Сюэли часто просто ложится спать, но настаивает, чтобы другие оставались у нее до утра. Разве это нормально?
– Возможно, она просто очень гостеприимна или боится одиночества.
Су Сяотун покачала головой:
– Тогда почему не выйдет замуж? Ей всего тридцать шесть, она привлекательна, есть своя квартира и стабильный доход, готовит прекрасно. Найти мужа не должно быть проблемой.
– Верно… Ты не спрашивала, была ли она в браке? Или почему предпочитает оставаться одной?
– Я не любительница сплетен. Мне неудобно спрашивать о личном.
– Но это же не просто любопытство, а забота о подруге.
Подумав, она согласилась:
– Сегодня попробую выведать ненароком.
В три часа дня, как обычно, Су Сяотун привела Сяоляна к Ли Сюэли. Та объявила, что на ужин будет корейское барбекю, и продемонстрировала необходимые ингредиенты:
– Свиная грудинка, говядина, куриные крылышки, бекон, тофу, рисовые пирожки… Главное в корейском барбекю – соус и кимчхи. Все говорят, что мое барбекю даже лучше ресторанного!
– Конечно, – кивнула Су Сяотун. – Многие твои блюда превосходят ресторанные.
– Ха-ха! Правда?
– Абсолютно. – Воспользовавшись моментом, Су Сяотун осторожно спросила: – Родные наверняка тоже обожают твою стряпню?
– Разве не вы мои родные? – улыбнулась Ли Сюэли.
– Я имела в виду твоих родителей или мужа. Кстати, Сюэли, ты была замужем?
– Нет, – отрезала Ли Сюэли.
– Почему?
– Не встретила подходящего человека. Сейчас найти надежного мужчину непросто. – Она сменила тему: – Я нарежу мясо, а ты помоешь салат и почистишь чеснок, хорошо?
– Ага…
«За таким уклончивым ответом явно что-то кроется, – подумала Су Сяотун. – Иначе Сюэли не сменила бы тему так быстро». Но настаивать она не рискнула.
К вечеру Ли Сюэли подготовила не только мясо, но и два ящика пива – очевидно, рассчитывала устроить шумную вечеринку. Как обычно в такие дни, появился Лао Тань. За эти недели Су Сяотун научилась общаться с полицейским без напряжения. Как верно заметил Гу Лэй, добродушный офицер вряд ли станет копаться в их прошлом без причины.
А даже если попробует – правду он не узнает. Поводов для беспокойства нет.
Ужин прошел в привычной оживленной атмосфере. Мясо, приготовленное Ли Сюэли, получилось восхитительным. Веселье продолжалось до десяти вечера, после чего началась традиционная игра – маджонг, в котором участвовали пять женщин.
Пока остальные продолжали партию, Фань Линь вышла на балкон покурить. Су Сяотун последовала за ней, прикрыв за собой стеклянную дверь.
– Будешь? – Фань Линь протянула ей сигарету.
– Нет, я не курю, – ответила Су Сяотун. – Ты не пьяна? Хочу поговорить.
– Кроме крепкого алкоголя, меня уже мало что может опьянить, – усмехнулась Фань Линь. – Да и я все-таки мать – не могу позволить себе напиваться. О чем хотела поговорить?
– Меня кое-что смущает.
– И что же?
– Я заметила, что у Сюэли почти каждую ночь кто-то засиживается до утра. Даже если она сама не бодрствует, все равно приглашает людей оставаться допоздна. Ты не знаешь почему?
Фань Линь облокотилась на перила балкона, отвела взгляд и, затянувшись, ответила:
– Сюэли просто очень гостеприимна, любит компанию и веселье. Разве ты за это время не поняла?
– Да. Но я встречала любителей повеселиться. Моя бывшая коллега каждую ночь пропадала в клубах. Но потом она все равно возвращалась спать. Честно говоря, я никогда не видела, чтобы кому-то требовалось круглосуточное общество. Это… ненормально.
Фань Линь затушила сигарету о плитку и швырнула окурок вниз. Несколько секунд она изучающе смотрела на Су Сяотун, затем произнесла:
– Если начистоту, я не уверена, что стоит рассказывать тебе правду.
– Правду? Значит, здесь все же кроется какая-то тайна?
Фань Линь кивнула.
– Только учти: если я расскажу, это может испортить тебе настроение. Ты точно хочешь знать?
Су Сяотун подумала и кивнула.
– Ладно. Дело в том, что эта квартира «несчастливая».
– Что?! – удивленно вскрикнула Су Сяотун.
– Тише! – Фань Линь схватила ее за руку.
Су Сяотун бросила взгляд в гостиную: Гу Лэй, Лао Тань, Ван Синсин и Юань Дун все еще пили и разговаривали, а Шэнь Фэнся сидела рядом с ними. Казалось, никто не слышал их разговора.
– Значит, не все об этом знают? – спросила она.
– Да. Я мало кому рассказывала. Кроме самой Ли Сюэли, наверное, только Хань Лэй, Гун Ямэй и Ся Ци в курсе.
– А как узнала ты?
– Я работаю в сфере туризма. Через меня каждый день столько людей проходит, так что информацию я получаю быстрее других. Мне рассказал знакомый – владелец местного агентства недвижимости, – когда услышал, что я часто бываю у Ли Сюэли.
– Что именно произошло? Ведь «несчастливыми» считаются только места, где кто-то умер неестественной смертью, верно?
– Верно. Два года назад здесь случилось странное убийство. – Фань Линь пристально посмотрела на нее. – Ты уверена, что мне стоит продолжать? Тебе не страшно?
От ночного ветерка по коже Су Сяотун пробежал озноб, а тема разговора лишь усилила его. К счастью, яркий свет в гостиной и присутствие множества людей немного развеяли ее страх.
– Раз уж начали, давай продолжать.
– Хорошо. Два года назад здесь снимала квартиру молодая женщина. Она жила одна, ни с кем не общалась. Никто не знал, чем она занималась. Пока однажды хозяйка не обнаружила, что квартирантка перестала платить за аренду и отвечать на звонки. Она вызвала полицию и вместе с офицерами пришла проверить жилье. И знаешь, что они обнаружили? – Фань Линь сделала театральную паузу.
– Что ее убили?
– Не сразу. Сначала они ничего не нашли. Даже следов крови. Пока полиция не открыла холодильник… Там были части ее тела. Представь: одинокая женщина, зверски убитая и расчлененная. Кто мог такое совершить? Лично у меня два варианта: либо убийца испытывал к ней лютую ненависть, либо он психопат.
Ледяной холод пронзил Су Сяотун до костей. Она сжалась в комок, широко раскрыв испуганные глаза. Прошло несколько мгновений, прежде чем она смогла выговорить:
– И… полиция нашла убийцу?
– Нет. – Фань Линь мрачно покачала головой. – И это самое жуткое. Полиция до сих пор не знает, кто это сделал. Как конкретно проводилось расследование – мне неизвестно. Но мой знакомый говорил, что, раз убитая жила одна, родных и друзей в городе у нее не было, да и учитывая, сколько времени прошло до обнаружения тела… Короче, это висяк. – Она замолчала, затем добавила: – А еще… не знаю, стоит ли продолжать…
– После всего сказанного? Говори уж!
– Ладно. Хотя это может напугать тебя еще сильнее, но ты должна знать. Мой знакомый предупредил: полиция хоть и не поймала убийцу, но по всем признакам считает, что им мог быть кто-то из жильцов комплекса. И… есть вероятность, что этот человек до сих пор здесь живет.
По спине Су Сяотун пробежали мурашки. Заметив ее побледневшее лицо, Фань Линь поспешила ее успокоить:
– Ну, дорогая, не переживай так. Прошло уже два года, и с тех пор здесь больше не было убийств. Это означает две вещи: во-первых, убийца не маньяк – у него был конкретный мотив, поэтому случайным людям ничего не угрожает. Во-вторых, возможно, он уже давно съехал отсюда. Как бы там ни было, тебе не о чем беспокоиться.
– А если он не уехал? – Голос Су Сяотун дрожал. – Если он до сих пор среди нас?
– Я же сказала – даже если так, он больше не убивал.
– А Ли Сюэли знала? Когда покупала эту квартиру…
– Конечно нет! – Фань Линь фыркнула. – Ты думаешь, она сумасшедшая, чтобы покупать проклятое жилье? Да еще будучи одинокой женщиной! После случившегося квартиру нельзя было сдать. Хозяева и сами боялись здесь жить, вот и выставили на продажу. Местные знали про убийство и обходили квартиру стороной. Так приезжая Ли Сюэли, ничего не подозревая, стала ее «счастливой» обладательницей. Она потратила все сбережения, – продолжила Фань Линь, – плюс вложилась в ремонт. Но когда правда всплыла, было уже слишком поздно.
– Почему «слишком поздно»? Он могла же снова ее продать…
– Теоретически – да. Но Ли Сюэли совершила глупость. Прости за прямоту, но это действительно так.
– Какую еще глупость?
– Когда Ли Сюэли поняла, что приобрела «несчастливую» квартиру, то дико разозлилась и устроила разборки с агентством по недвижимости и бывшими владельцами, а потом и вовсе в суд на них подала. В результате суд вынес решение: нет такого закона, который запрещал бы продавать и покупать подобные квартиры, более того, риелторы заявили, что сами ни о чем не догадывались. Суд Ли Сюэли проиграла. Самое паршивое: изначально многие знали, что где-то на территории жилого комплекса произошло убийство, но не знали, кого убили, а после этой шумихи все оказались в курсе того, что несчастье случилось в нашем подъезде, в квартире двенадцать ноль три.
– То есть если бы она не подняла шумиху, а, как прежние хозяева, втихаря выставила жилье на продажу в интернете, то вполне могла бы избавиться от квартиры?
– Именно. После проигрыша в суде Ли Сюэли попыталась продать квартиру по бросовой цене. Но к тому моменту все уже знали о ее репутации. Кто купит проклятое жилье? Объявление висело месяцами. В конце концов она смирилась. Может, время притупило страх. Но чтобы совсем? Не верю. Теперь ты понимаешь ее навязчивое гостеприимство? Почему она умоляет людей оставаться у нее до рассвета?
– Да… Но почему бы не выйти замуж? Появится мужчина в доме – и страхи уйдут.
– Ты думаешь, сейчас найти надежного мужика так просто? Вспомни вот моего бывшего муженька.
– Ли Сюэли тоже так говорила… Но что-то мне подсказывает, отсутствие подходящей партии – не основная причина.
– Это точно. После переезда в Лиши у нее было несколько кандидатов, но они или уж совсем не подходили, или узнавали, что Сюэли приобрела «несчастливую» квартиру, и отказывались жить вместе с ней. Нынче мужики не ахти какие смелые.
– А как же вы? Вы ведь вчетвером – ты, Гун Ямэй, Ся Ци и Хань Лэй – знаете, что квартира «несчастливая», но таскаетесь сюда каждый день и даже играете в маджонг всю ночь. Неужели вам не страшно?
– Это ведь не моя квартира, так что уже полегче. Кроме того, здесь так много людей. А если их будет еще больше, то и страх как рукой снимет.
– И то правда…
– Но нельзя сказать, чтобы нам было все равно или мы совсем не боялись. Заметила буддийские четки на руке Гун Ямэй? Они из красного дерева, якобы отгоняют злых духов. С тех пор как я рассказала Ямэй о случившемся, она надевает четки каждый раз, когда собирается в гости к Сюэли.
Су Сяотун слегка кивнула, и вдруг ее осенило.
– А как же Лао Тань? Он ведь полицейский. Наверняка знал об этом деле?
Фань Линь бросила взгляд в гостиную, где Тань Юн мирно беседовал с другими:
– Не просто знал. Два года назад он возглавлял расследование этого убийства.
– Значит… Тань Юн так и не раскрыл дело и теперь его это гложет? Поэтому он постоянно приходит сюда под предлогом вечеринок… чтобы вести тайное расследование?
– Может, и так, я не в курсе. Мы его не спрашивали, вопрос деликатный. Но, по правде говоря, я не понимаю, какое тут может быть тайное расследование. После переезда Ли Сюэли обновила ремонт, поменяла всю мебель и бытовую технику, да и почти все члены «Большой семьи» переехали в жилой комплекс уже после случившегося. Что тут еще вынюхивать? – Фань Линь пожала плечами.
Су Сяотун задумалась на мгновение.
– Есть и другой вариант. Ты же сама только что сказала: убийца, возможно, до сих пор обитает в нашем доме. Именно поэтому Лао Тань, ведущий дело, так часто здесь появляется. Даже если сразу поймать преступника не удалось, регулярное присутствие полиции хотя бы сдерживает его.
– Кто ж его знает. Лао Тань и правда исключительно добросовестный полицейский. Наверное, он рассуждает так: даже если не удается схватить убийцу, нужно по меньшей мере обеспечить безопасность остальных жильцов и предотвратить повторение трагедии.
Су Сяотун нерешительно добавила:
– Но даже если новых убийств не происходит, факт остается фактом: это «несчастливая» квартира.
– Эй, ты что, после моих откровений теперь боишься приходить к Ли Сюэли?
– Не знаю… Мне нужно подумать и посоветоваться с Гу Лэем.
– Только не вздумай перестать сюда приходить! Я тогда буду жалеть, что рассказала тебе обо всем.
Су Сяотун замолчала, и Фань Линь добавила:
– Тебе правда не стоит так переживать. Повторю еще раз: это случилось два года назад. К тому же мы всегда здесь вместе – чего бояться? Ты ведь не останешься одна в этой квартире.
– Но днем я прихожу сюда помогать Ли Сюэли готовить, и в это время в квартире только мы вдвоем… Нет, точнее, еще мой сын Сяолян.
– Ну вот, уже трое, да еще и средь бела дня. Если ты и так боишься, представь, каково Сюэли? Она ведь часто здесь совсем одна.
Су Сяотун кивнула и вздохнула:
– Эх этот жилой комплекс с видом на Юэхай… Раньше он казался мне таким прекрасным, а теперь впечатление подпортилось.
– Зря я рассказала тебе! – раздраженно упрекнула ее Фань Линь. – Надо же, какая ты впечатлительная! Больше никогда ничего тебе не скажу!
– Подожди… Мне просто нужно время, чтобы все переварить.
– В общем, смотри не болтай об этом. И не подавай виду, что боишься. Сможешь?
– Хорошо. – Су Сяотун глубоко вздохнула и взяла себя в руки. – Я поняла.
