Авель

(1757–1841)

Монах Авель (в миру Василий Васильев) прославился тем, что с поразительной точностью предвидел ряд исторических событий. Но поскольку власть предержащим его предсказания не всегда нравились, прорицатель более 20 лет провел в тюрьмах…

В журнале «Русская старина» за 1875 г. были опубликованы записки «Житие и страдание отца и монаха Авеля», написанные в 20-х гг. XIX в. Удивительно, что в этой книге Авель почти точно предсказал дату своей собственной кончины:

«Жизни отцу Авелю от Бога положено восемьдесят и три года и четыре месяца; а потом плоть и дух его обновится, и душа его изобразится, яко Ангел и яко Архангел…»

Он прожил чуть больше – 84 года и 8 месяцев.

Василий Васильев появился на свет в деревне Акулово Тульской губернии, в семье крепостных крестьян князя Льва Нарышкина. Фамилия ему была дана по отцу, которого тоже звали Василием. По причине простого происхождения учиться грамоте юноша начал лишь в 17-летнем возрасте.

Став взрослым, парень не раз уходил из родной деревни на заработки – плотничал, занимался кораблестроением. В Херсоне он тяжело заболел, но чудесным образом выжил и после этого попросил у родителей благословения уйти в монастырь. Но не получил его, зато вскоре ему пришлось жениться по родительской воле. Жена родила ему троих детей. В 1785 г. он все же тайком ушел из дому, предварительно получив у князя Нарышкина откупную, и принял постриг в монастыре на острове Валаам под именем Адама.

Через год, получив благословение от игумена, Адам ушел жить в пустыню, находившуюся неподалеку от обители. По его словам, в марте 1787 г. к нему явились два ангела, которые сообщили монаху, что он теперь будет прорицать грядущее и должен говорить «избранным», что их ждет.

С тех пор он начал ходить по разным местам, проповедуя «волю Божию и Страшный Суд Его». Позднее осел в Николо-Бабаевском монастыре Костромской епархии, где принялся писать сочинение. В нем было сказано, что царствующей императрице Екатерине II осталось жить восемь месяцев и что скончается она скоропостижной смертью. На дворе тогда стоял конец февраля 1796 г.

Записи дошли до епископа Костромского и Галицкого Павла. Тот приказал вызвать Адама к нему и принялся расспрашивать о том, откуда монах взял такие сведения. Адам ответил, что во время заутрени в церкви ему было видение апостола Павла, и тот показал ему на небе две книги, «и что видел, то самое и писал…»

5 марта 1796 г. Адама вызвали на допрос в Тайную экспедицию. Рассказывают, что он попал к самому генерал-прокурору графу Самойлову, который, прочитав о скорой смерти императрицы, ударил провидца по лицу со словами: «Как ты, злая глава, смел писать такие слова на земного бога?!»

Монах же тихо и смиренно ответил: «Меня научил писать эту книгу Тот, Кто сотворил небо и землю, и вся яже в них».

Решив, что перед ним юродивый, генерал велел отправить его в тюрьму, хотя все-таки доложил о нем государыне.

Узнав, что ей напророчил «блаженный», Екатерина впала в ярость и приказала перевести Адама в Шлиссельбургскую крепость, славившуюся строгим режимом для узников. Монашеский сан с него сняли. Бумаги же с пророчествами запечатали и поместили в архив Тайной экспедиции.

Но это не помогло. Императрица скоропостижно скончалась 6 ноября 1796 г. – точно в предсказанный Адамом день. Императором стал ее сын Павел. А генерал-прокурора Самойлова сменил князь Куракин. Разбирая дела в архиве, он наткнулся на предсказания Адама и был поражен их верностью. 12 декабря 1796 г. прорицателя освободили из крепости и доставили в Санкт-Петербург. Куракин позаботился о том, чтобы император увидел рукопись монаха. Павел попросил привести Адама к нему и спросил, что ждет его самого. Лукавить бывший монах не стал:

«Коротко будет царствование твое, и вижу я, грешный, лютый конец твой. На Софрония Иерусалимского (день памяти 11 марта. – Примеч. авт. – сост.) от неверных слуг мученическую кончину примешь, в опочивальне своей удушен будешь злодеями, коих греешь ты на царственной груди своей. В Страстную субботу погребут тебя… Будут поносить добрую память твою… Но народ русский правдивой душой своей поймет и оценит тебя и к гробнице твоей понесет скорби свои…»

Поведал Адам и о судьбе потомков Павла I. Сказал, что трон после его кончины унаследует старший сын Александр, но тому будет наследовать уже не сын, а родной брат – Николай, начало правления которого «бунтом обернется». Праправнука же Павла, тоже Николая, ждет мученическая смерть…

Император не стал истерить, как его мать. Он попросил монаха изложить все эти предсказания в письменном виде, затем повелел вложить листы в особый конверт, который запечатал своей личной царской печатью. После чего царь написал на конверте: «Вскрыть потомку нашему в столетний день моей кончины». Конверт положили в ларец, закрыли на ключ и снова скрепили императорской печатью. Ларец же с той поры хранился в особом месте в Гатчинском дворце.

Адам был отпущен на все четыре стороны. Прибыв в Невский монастырь (ныне Александро-Невская лавра), он вновь принял пострижение, на сей раз под именем Авель.

Но на месте новоиспеченному брату Авелю не сиделось. Год спустя он самовольно уехал в Москву, где зарабатывал предсказаниями, потом вернулся на Валаам и написал там новый свод пророчеств, в котором упоминалось и скорое убийство Павла I.

История повторилась. На сей раз судьбой пророчествующего монаха распорядился Санкт-Петербургский военный губернатор Пален (который позже стал одним из убийц императора). 26 мая 1800 г. на Авеля надели оковы и препроводили в Петропавловскую крепость. Формулировка была – «за возмущение душевного спокойствия его величества». В заточении предсказатель провел долгих 10 месяцев.

Когда на престол вступил Александр I, Авеля опять освободили. Но на этот раз его отправили в Соловецкий монастырь без права покидать обитель.

Однако ж, видимо, предыдущий печальный опыт ничему не научил провидца. В 1802 г. он написал третью книгу пророчеств, в которой говорилось, что «Москва в 1812 году будет взята французами и сожжена».

И снова его пророчество дошло до императора. Александр I приказал поместить монаха в тюрьму на Соловках и держать его там до тех пор, «пока не сбудутся его предсказания». Ждать этого пришлось десять лет и девять месяцев.

А события меж тем развернулись именно так, как говорилось в рукописи Авеля. После того как Наполеон в сентябре 1812 г. ушел со своим войском из сожженной Москвы, император вспомнил о пророке и составил следующий указ: «Монаха Авеля выключить из числа колодников и включить в число монахов на всю полную свободу. Ежели жив, здоров, то езжал бы к нам в Петербург; мы желаем его видеть и нечто с ним поговорить».

Только в июне 1813 г. Авель смог наконец добраться до столицы. Однако на прием к царю он не попал – тот в это время находился за границей. Правда, как говорят, был с почетом принят царским помощником князем А. Н. Голицыным. О чем они беседовали – неведомо…

Семь следующих лет Авель путешествовал по святым местам, побывал на Афоне, в Царьграде, Иерусалиме. В 1820 г. он вернулся в Россию и долгое время жил в Троице-Сергиевой лавре.

Уже будучи стариком, Авель опять угодил в опалу, на этот раз при Николае I. И будто бы «для смирения» тот повелел заключить его в Суздальский Спасо-Ефимовский монастырь. Там он и скончался 29 ноября 1841 г.

Впрочем, почти все сведения об Авеле почерпнуты из различных источников, которые редко можно считать надежными. То есть да, был такой монах и писал пророчества, но все подробности известны только из журнальных статей и из воспоминаний отдельных людей. Ряд исследователей даже считают и историю жизни Авеля, и его предсказания фальсификацией.