Глава 31. Безответная любовь

Как и в большинстве своих жизней, я была в ту пору активным и жизнерадостным человеком, к тому же склонным к авантюризму. Поэтому не стоит удивляться, что молодость моя проходила весьма бурно. Большой отпечаток на неё наложило то, что мой отец был одним из Правителей столицы. Я с подросткового возраста помогала папе в его делах и со временем количество моих заданий лишь росло.

Когда я стала старше, отец стал иногда брать меня на различные деловые встречи, чтобы я наблюдала за тем, как он ведет дела. Я была ничуть не против, потому что мне было действительно интересно, и у него можно было многому научиться.

Кстати, про образование. В одной из давних прошлых глав я писала о том, что дети Управляющих не учились в общественных школах, как представители более нижестоящих каст. С ними индивидуально занимались Жрецы, а потом они могли посещать специальные школы при храмах. В этой моей жизни всё происходило примерно так же, но новые времена вносили в процесс обучения определённые корректировки. Как и множество других вещей в Атлантиде, обучение теперь стало более технократическим. Да, ко мне периодически приходил Жрец-учитель, общался и давал задания, которые нужно было выполнить. Однако гораздо больше информации, чем в прошлых жизнях, я стала получать дистанционно через различные устройства.

Был, к примеру, своего рода «обучающий планшет» – я назвала его так, потому что можно очень отдалённо сравнить его с устройством из нашего мира. Выглядел он при этом похожим на старинное ручное зеркало и представлял собой широкую пластину из отполированного до блеска металла.

Суть этого устройства была в том, что через него, как и через большинство других устройств Атлантов, можно было подключаться к информационному полю и смотреть там различную информацию. Однако, помимо этой функции, в него добавили и новую – визуализацию.

Если до этого при использовании техники большинство процессов происходило внутри сознания Атланта (именно оно «заглядывало» в информационные поля и видело там разные данные), то теперь всё было немного по-другому. Поток данных по-прежнему шёл из информационного поля, но при этом картинка виделась не в голове, а на зеркале-планшете. Уточню: при этом «планшет» НЕ показывал изображение, как телевизор или компьютер в нашем мире. Возникала своего рода реакция-взаимодействие между устройством и сознанием человека, и картинки ВИДЕЛИСЬ НА ЭКРАНЕ, хотя при этом в физическом мире их не существовало. Мне кажется, эта технология была неким «переходом» между прошлыми устройствами Атлантов, где вся работа происходила исключительно в сознании, а устройство служило лишь «ключом доступа», и более приземлённой техникой, вроде нашей, где вся отправка данных уже очень материальная – мы нажимаем на кнопки, видим картинки на экране и так далее.

А если вернуться к моему обучению, то очень многое из того, что мне необходимо было узнать, я скачивала из информационных полей с помощью своего «планшета». Это была в основном информация, которая касалась управления. Я узнавала об устройстве городов, как технологическом, так и административном, и изучала прошлое крупных центров Атлантиды, особенно столицы. Помимо этого, мне нужно было изучать биоэнергетическое строение человека и основы круговорота энергий в целом. Безусловно, многое из этого я прекрасно знала в своих прошлых жизнях. Однако суть была в том, чтобы освежить забытое, а также узнать обо всех обновлениях и изменениях, которые происходили во многих сферах. Поэтому учиться мне приходилось действительно многому.

Хитрый лис

Где-то к пятнадцати-шестнадцати годам (если их измерять по нашим меркам) основная часть моего обучения была закончена. Это не говорило о том, что больше я ничего не изучала, нет, что-то новое мне приходилось узнавать всю жизнь. Просто наступил момент, когда большую часть времени я стала отдавать уже не получению знаний, а их использованию на практике. Думаю, несложно догадаться, что моя первая работа была в команде моего отца. Мне присвоили должность вроде его помощника, и теперь я уже официально выполняла поручения Правителя, а не просто помогала ему как дочь.

Мой отец был крайне умным человеком. При этом в нём было одно качество, которое мне до этого редко встречалось в Атлантиде. Можно сказать, столь близко я его лицезрела впервые. Этим качеством была крайне развитая хитрость и изворотливость, которая в сочетании с острым умом воистину творила чудеса. Да, умных и развитых людей до этого мне довелось встречать немало. Но они были обычно прямолинейными и открытыми, а когда таким путём им не удавалось прийти к своим целям, они сдавались и разочаровывались (яркий пример – бывший муж из моей третьей по счёту жизни, который хотел спасти всю цивилизацию). Так вот, у моего отца не было такой кристальной честности и идеализма, поэтому он просто идеально подходил для нахождения «у руля».

Сколько на моей памяти различные люди не пытались его переиграть, у них ничего не выходило. Он до конца жизни оставался главным Управляющим в столице, а его соправители в большинстве случаев вынуждены были соглашаться с его решениями, даже если сами считали иначе. Отец доверял только «своим». В этот круг входили его семья (наша мать и мы с братом), несколько близких родственников и один-два проверенных помощника. Только такому небольшому количеству людей он мог рассказать о своих планах. И даже в этом случае у него работало одно железное правило – ВСЕЙ картины не открывать никому. Один человек мог знать одну часть его замысла, другой – другую. Но рассказывать всё целиком кому-то одному он не мог себе позволить – это было небезопасно.

А теперь расскажу о его мотивации – ради чего он стремился задержаться у власти. Как-то он признался мне, что считает столицу крайне важным стратегическим центром, который некоторые силы хотели бы получить в единоличное пользование. Он понимал, что это может привести к плачевным последствиям, и его целью было держать определенный баланс сил. Отец выступал своеобразным буфером между Жрецами, Просвещёнными и в некоторых случаях даже Кураторами. То, что все они одновременно стремились реализовать в столице свои интересы, было плюсом – конкуренция между различными лагерями не давала ни одному из них полного влияния. Отец, в свою очередь, тайно эту конкуренцию поддерживал, выступая то за одну, то за другую сторону. Он исподволь помогал то Жрецам, то Просвещённым, в зависимости от того, кого надо было «ослабить».

«А как же Управляющие? – может спросить читатель. – Неужели они совсем потеряли влияние?» По сути да, так и было. К тому моменту Управляющие уже не так много решали, их задачей было скорее выполнение чужих поручений. Поэтому я ещё больше восхищалась моим отцом, который в такой обстановке смог стать одним из самых влиятельных людей в городе. Настолько влиятельным, что его даже при желании не мог никто сместить с должности – ключевые фигуры среди Жрецов и Просвещённых были связаны с ним разного рода соглашениями, в большинстве своём тайными.

А теперь перейду к тому, какую роль отвели мне в команде моего отца, и чем я там занималась. Поначалу я была рядовым сотрудником-помощником, который следил за благоустройством города и прочими довольно приземлёнными вещами. Однако даже тогда у меня было некоторое количество секретных поручений – в основном, тайные переговоры с кем-либо от имени отца (вроде тех, что я описала в прошлой главе).

Когда я стала старше, то и мой официальный статус изменился, и я стала кем-то вроде секретаря-ассистента отца. По факту я, разумеется, знала и делала гораздо больше, чем предусматривала моя должность. Её мне присвоили для того, чтобы я могла присутствовать на важных официальных переговорах. Это позволило мне неплохо узнать всех ключевых лиц из других каст, что в будущем облегчило работу с ними.

Первая любовь

Не буду сейчас забегать вперёд и описывать все приключения, в которых мне довелось участвовать в дальнейшем. Всё-таки это происходило в зрелые годы, а сейчас я рассказываю о своей молодости. Поэтому напишу лучше о том, как мне довелось пережить первую любовь. Если в прошлых жизнях мне, как правило, везло, и на мои чувства отвечали взаимностью, то в этот раз мне довелось столкнуться с таким малоприятным явлением, как безответная любовь.

Так вышло, что я влюбилась в парня из другой касты – он был Просвещённым. С ним мы познакомились благодаря работе, когда я обсуждала с ним и его коллегами очередное поручение моего отца. Парень был примерно моего возраста и сразу понравился мне. Он, разумеется, через некоторое время догадался о моих чувствах, поскольку Атланты по-прежнему могли считывать эмоции друг друга (правда, вышестоящие касты умели их скрывать, но к Управляющим это не относилось).

Однако я оказалась, что называется, не в его вкусе – он воспринимал меня как друга и приятного собеседника. Вдобавок, у Жрецов и Просвещённых связи с другими кастами были запрещены, и этот запрет был гораздо более строгим, чем у Управляющих и нижестоящих каст. По всем этим причинам мне ничего, кроме дружбы, не светило. И даже её у нас в итоге не вышло, потому что молодой человек решил отдалиться от меня. По его мнению, так было лучше – меньше повода для моих переживаний. Это не сильно помогло – безответная любовь ещё долго терзала меня и не давала покоя. Мне было обидно, я ругала про себя дурацкую кастовую систему и желала, чтобы моё увлечение поскорее закончилось. Однако оно всё никак не проходило, и мечты о несбывшемся романе отравляли мою жизнь.

Стоит заметить, что объект моей любви встречался мне раньше, в других мирах, задолго до Атлантиды. Не могу сказать, что это был мой самый близкий душевный родственник, но определённая связь между нами всё же была. Мы виделись в далёком прошлом, в том числе и вступали в романтические отношения.

Тем обиднее мне было теперь, когда у нас ничего не вышло. Он совершенно не был мной увлечён, да и к тому же не видел смысла рисковать своим положением ради какой-то мимолётной связи. Я же считала, что мне таким образом прилетел «бумеранг» за деяния прошлой жизни, когда я в мужском облике завёл роман с девушкой из нижестоящей касты Тружеников. Тогда я ничего ей не обещал, лишь использовал её для того, чтобы развлечься, а она была в меня влюблена. И вот теперь мне на своей шкуре пришлось испытать любовь к тому, кто выше по положению и с кем совершенно точно ничего не выйдет. И это было совершенно непросто.

Я мало кому рассказывала о своих чувствах, однако о них вскоре догадалась вся моя семья. Отец, с одной стороны, сочувствовал мне, а с другой – слегка подшучивал надо мной в своей ироничной манере. Он говорил, что, видимо, мне захотелось вволю пострадать, поэтому я выбрала себе подходящий недоступный объект. При всём при этом папа пытался всеми силами мне помочь, как и моя мама. Правда, действовали они разными методами. Мать советовала мне почаще ходить в Храм на коллективные очищающие медитации, а также медитировать самой, чтобы избавиться от ненужных сожалений. Я так и делала, и это иногда помогало, хоть и не всегда.

Кстати, тут небольшое уточнение. Если раньше в массовых медитациях были задействованы люди всех каст, то теперь разделение стало явно чувствоваться и в Храме. На коллективных медитациях, куда могли приходить все желающие (это было нечто вроде нашей церковной службы) теперь было кастовое деление, то есть Управляющих собирали вместе, и они медитировали вместе с Жрецом-Служителем отдельно от низших каст.

Отец, в отличие от матери, считал, что мне лучше как-то отвлечься, нежели бесконечно медитировать. Он водил меня на встречи со своими друзьями и пытался знакомить с их детьми, которые были примерно моего возраста. Говорил, что мне нужно больше тусоваться и проводить время с ровесниками, чтобы познакомиться с интересными ребятами.

В итоге моя безответная любовь всё-таки прошла. Окончательно добило меня одно обстоятельство, после которого я слегка разочаровалась в Просвещённых в целом. До этого я видела их в слегка романтическом ореоле, хотя мой отец и отзывался о них с определённой иронией: он считал, что многие из них чересчур много мнят о себе.

Так вот, моя картина мира разрушилась в тот момент, когда ко мне стал активно «подкатывать» один из друзей моей несостоявшейся любви, тоже из касты Просвещённых, причём ничего серьёзного он мне, разумеется, не предлагал, а лишь выдавал намёки из серии «приходите вечером на сеновал». Я была, мягко говоря, шокирована подобным поведением. Во-первых, я считала, что у Просвещённых подобные отношения попросту запрещены. А во-вторых, этот парень знал, что мне нравится его друг. Когда я ему сказала обо всем этом, он лишь улыбнулся. Сказал, чтобы я не переживала, он умеет чистить в энергетике последствия запретных связей, и об этом никто не догадается. А то, что я увлечена его другом, это ничего. Зато у меня, как я и мечтала, будет роман с Просвещённым. Плюс я – «девчонка хоть куда», смелая и дерзкая, а он таких любит. Он и сам похожего типажа, и мы с ним прекрасно сойдемся.

Я ответила на это заманчивое предложение отказом. Сказала, что ещё не оправилась от прошлой любви и новых связей не ищу. С тем парнем я ругаться не стала (понимала, что в будущем нам придётся иметь дело друг с другом), но у меня внутри долго оставалось ощущение какой-то гадливости. Я не ожидала такого поворота от представителя Просвещённых, к которым всегда относилась с уважением. Понятное дело, что тот парень был исключением из правил, и в большинстве своём они себя так не вели. У него была репутация бедового, но всё-таки он был сыном одного из высокопоставленных людей и мог бы «держать марку» своей касты.

После этого случая я очередной раз убедилась в том, что в Атлантиде многое стало другим, и прежних порядков уже не вернёшь. Тем не менее во многом эта ситуация мне даже помогла. Я перестала идеализировать Просвещённых (а к Жрецам я уже давно не питала особого трепета), и это помогло мне в будущем вести с ними дела.

А с тем парнем, как ни странно, мы через некоторое время даже подружились. Несмотря на кастовые различия, у нас действительно было много общего в характере и мировоззрении (то самое «шило» кое-где), и он впоследствии неоднократно помогал мне и отцу в делах. Хотя романа у нас так и не случилось – мне не хотелось вляпываться в запретные связи. К тому же, впереди меня ждали другие увлечения.