Как всегда в пятницу после обеда, Вермдёледен была забита машинами: люди ехали на дачи. Июльское затишье этой перегруженной дороги не коснулось. Пробка начиналась у съезда с автомагистрали и тянулась до торгового центра в Мёльнвике. Оставалось надеяться, что дальше движение ускорится.

Мартин Нюрен взглянул на часы. Было чуть больше четырёх, но он не спешил. Никакого расписания. Его «Омега-36» будет ждать в марине Булландё, пока хозяин не отвяжет швартовы и не отправится на выходные.

Мартин не возражал против одиночных плаваний. Более того, предпочитал тишину: никаких голосов, нарушающих покой, никто не требует внимания. Яхта была оборудована для управления в одиночку. Единственным человеком, которого ему не хватало, была Инди, но об этом не могло быть и речи.

Июль посвящался семье — и точка.

Мартин прибавил кондиционер, пытаясь укрыться от слепящего солнца и выхлопных газов. Неделя напоминала апрель: минуту светило солнце, следующую шёл дождь. Неужели нельзя хоть раз получить устойчивый антициклон?

Он откинулся на спинку сиденья.

Последние дни его преследовало неприятное чувство — будто за ним следят.

Вчера, возвращаясь после обеда в контору, Мартин вдруг ощутил на себе чей-то взгляд в толпе. Но, оглянувшись, не увидел ни одного знакомого лица.

То же самое случилось утром по дороге на работу. Возникло ощущение, что кто-то идёт по пятам. Потом за спиной мелькнуло движение. Однако, остановившись и обернувшись, Мартин никого не заметил — по крайней мере, никого знакомого.

Он даже задержался перед витриной, надеясь разглядеть преследователя в отражении. Там никого не оказалось, и Мартин почувствовал себя идиотом.

Зачем кому-то следить за ним?

Убийство Оскара заставляло мерещиться призракам среди бела дня.

Мартин включил радио и насильно прогнал мрачные мысли. Сегодня пятница, совсем скоро он выйдет в море и возьмёт курс к внешним шхерам. Волноваться не о чем.

И всё же тревога не отступила, даже когда поток машин наконец ускорился.

Отправить