Бёмер

 

После того как коллеги из специальной следственной группы разъехались, Хорст сел в машину Макса и тоже отправился на поиски. Он медленно вёл автомобиль по тускло освещённым улицам жилого квартала, неотрывно следя за обеими сторонами дороги, и ломал голову над тем, что могло произойти с Максом.

Хорст допускал даже серьёзную болезнь.

Например, опухоль мозга, давящую на какой-то его участок.

Он как раз свернул на более оживлённую улицу, когда позвонили из управления. Хорст не узнал внутренний номер, однако уже догадывался, чей голос сейчас услышит.

И не ошибся.

— Бёмер! — выпалила советник криминальной полиции Кескин. — Что, чёрт возьми, происходит? Почему вы снимаете сотрудников специальной следственной группы с работы и отправляете искать вашего друга, который, вероятно, просто перебрал с выпивкой?

— И вам добрый вечер, — ответил Хорст и включил громкую связь. — Я вызвал коллег, потому что Макс исчез после того, как стал вести себя совершенно на себя не похоже. И я считаю, что его исчезновение связано с убийствами.

— С убийствами… По-моему, это весьма притянуто за уши. Я требую, чтобы вы немедленно вернули сотрудников…

— А я требую, — перебил её Хорст, с трудом удерживая голос на приемлемой громкости, — чтобы вы наконец оставили в стороне личную войну с Максом и перестали переносить свои проблемы на службу. Макс, похоже, болен. Он исчез и, возможно, сейчас дезориентировано бродит по городу. О чём тут ещё размышлять, чёрт возьми?

— Как вы со мной разговариваете? Я ваша начальница. Вы понимаете, что я могу инициировать против вас дисциплинарное производство, если…

Она замолчала. Хорст отчётливо услышал, как Кескин несколько раз глубоко вдохнула, прежде чем продолжить уже гораздо спокойнее:

— Послушайте, Бёмер. Кроме Гёбель, в управлении никого из специальной следственной группы не осталось, потому что всех остальных вы отправили на поиски, даже не согласовав это со мной. Так нельзя. Что, если прямо сейчас снова что-нибудь произойдёт?

— Тогда позвоните мне. В чём проблема? Только что у вас прекрасно получилось.

— Хорошо. Ищите Бишоффа. Когда найдёте, доставьте его либо в управление, либо в больницу. А завтра утром первым делом явитесь ко мне в кабинет.

В трубке раздался щелчок. Разговор закончился.

— Да пошла ты, — бросил Хорст и с раздражением швырнул смартфон на пассажирское сиденье.

Он не впервые задавался вопросом, что происходит с Кескин и действительно ли обстоятельства смерти Менкхоффа — единственная причина, по которой она каждый раз устраивает подобный цирк, стоит лишь появиться Максу.

Но об этом можно будет подумать позже.

Сейчас нужно было найти Макса.

Однако поиски оказались чрезвычайно трудными. Примерно через двадцать минут позвонила Кирстен и тревожно спросила, не появился ли её брат. Ещё четверть часа спустя телефон Хорста зазвонил снова.

— Это Катарина, — торопливо произнесла коллега. — Макс только что был здесь. По-моему, он сошёл с ума.

— Что? Где ты?

— Дома. Похоже, Макс ждал меня где-то возле дома. Я только успела отпереть дверь, как он внезапно оказался у меня за спиной.

Она говорила так быстро, что слова почти сливались.

— Я ужасно испугалась… Потом увидела, что это Макс, хотя… Ты бы только на него посмотрел. Он выглядит кошмарно. Я спросила, что случилось, и… тогда заметила. Хорст, у него в руке был нож.

— Чёрт, — вырвалось у Хорста.

Железный кулак стиснул желудок.

— Он тебя ранил?

— Нет. Я бросилась в прихожую и захлопнула дверь у него перед носом. Он один раз ударил по ней, а потом всё стихло.

— Когда это было?

— Только что. Несколько минут назад.

Хорст вдруг понял, что понятия не имеет, где находится новая квартира Катарины.

— Где ты теперь живёшь?

— В Верстене.

— Хорошо, это недалеко. На какой улице?

Она назвала улицу и номер дома.

— Понял. Скоро буду.

Хорст завершил разговор, набрал номер Поля и прибавил скорость. До Верстена оставалось пять-шесть километров. Нужно было проехать мимо университетской клиники и университета.

— Это Хорст, — сказал он, когда коллега ответил. — Только что звонила Катарина Бауман. Макс приходил к ней в Верстене. И у него был нож.

— Что? — недоверчиво воскликнул Поль. — Нож? Он совсем рассудок потерял?

— Не знаю, Роберт. Но окажи мне услугу: ничего не говорите Кескин о ноже. Если она узнает, то немедленно объявит его в розыск, и Макс окажется в психушке. Увидите его — будьте предельно осторожны. Я ещё свяжусь.

— Хорст, подожди… — мучительно произнёс Поль.

— Что?

— Мы не можем этого сделать. Если Макс появился у Катарины с ножом, нужно быть готовыми ко всему. Ты сам сказал, что он совершенно не в себе. Представь, что мы скроем это, а Макс кого-нибудь ранит. Или случится что-нибудь хуже.

Хорст понимал: Поль прав в каждом слове.

И всё же внутри всё восставало против того, чтобы Макс снова превратился в человека, за которым охотятся его бывшие коллеги.

— Нам просто нужно найти его прежде, чем он натворит глупостей.

— Нет! Ты сам себя слышишь? Я прекрасно понимаю, о чём ты думаешь, и мне ужасно жаль, что Макс снова оказался в такой ситуации. Но иначе нельзя, и ты слишком давно работаешь в полиции, чтобы этого не понимать. Так что ты сам позвонишь Кескин или это сделать мне?

— Чёрт! — выругался Хорст, а через мгновение повторил: — Чёрт бы всё побрал!

Затем добавил:

— Я ей позвоню. А вы найдите его!

Он отключился и сразу набрал номер, с которого незадолго до этого звонила Кескин. Она ответила после первого гудка.

— Это снова я. Макс появился возле дома, где живёт сотрудница Бауман. Похоже, он её поджидал.

— И что? Он ещё там?

— Нет. Она захлопнула дверь прямо перед ним. После этого он, по всей видимости, ушёл.

— Она захлопнула дверь? Почему? Он ей угрожал?

Хорст медлил, пока Кескин не потребовала:

— Бёмер! Отвечайте.

— Катарина говорит, что, кажется, видела у него в руке нож.

Снова возникла короткая пауза.

— Я объявляю его в розыск, — холодно произнесла Кескин. — Вы и остальные сотрудники прочёсываете окрестности дома Бауман.

— Понял.

Хорст положил телефон рядом и сосредоточился на дороге.

Макса объявят в розыск.

Именно этого он хотел избежать.

Порой судьба бывает редкостной сволочью.

Макс снова становился преследуемым. Только в прошлый раз он находился в здравом уме и потому сумел скрываться, пока не получил возможность освободить сестру и доказать свою невиновность.

Теперь же Макс был сам не свой и, вероятно, даже не понимал, что делает.

Оставалось надеяться, что при задержании он не станет сопротивляться.

И главное — никому не пригрозит ножом.

Хорст задумался, каким образом Макс добрался до дома Катарины. Кирстен была уверена, что в таком состоянии брат не мог вести машину. Кроме того, его автомобиль сейчас находился у самого Хорста.

Он надеялся, что его друг в этом пугающем состоянии не угрожал какому-нибудь ни в чём не повинному водителю.

Хорст покачал головой.

Макс Бишофф, ударивший обожаемую сестру, а затем появившийся с ножом перед женщиной-полицейским, которая просила его о помощи, совершенно не владел собой.

— Какая же дрянь! — громко выругался Хорст и несколько раз ударил ладонью по рулю.

Он не мог — просто не хотел верить, что Макс действительно способен причинить кому-нибудь вред.

Через несколько минут Хорст добрался до улицы Катарины. Проехал её в обоих направлениях, затем осмотрел параллельную улицу и начал постепенно расширять круг поисков.

Вскоре позвонил Поль и сообщил, что они тоже прибыли.

— Ты сказал начальнице? — спросил он.

— Да. Сейчас она объявляет Макса в розыск.

— Хорст, мне жаль, что…

— Всё нормально, Роберт. Ты был прав. Я просто хотел избавить его от того, через что ему уже однажды пришлось пройти без всякой вины.

— Мы его найдём, — заверил Поль и отключился.

— Твои бы слова да Богу в уши, — произнёс Хорст, хотя Поль уже не мог его услышать.

 

Отправить