— Это Немез! — добавил Снейдер.

Но Пуласки все еще сомневался. Держа палец на спусковом крючке, он пристально посмотрел на Сабину.

— Вы абсолютно уверены?

— Абсолютно, — заверил Снейдер, и Пуласки наконец опустил пистолет.

Спотыкаясь, Сабина вышла из дома и прищурилась от яркого света. Дезориентированная, она посмотрела в обе стороны, увидела Пуласки, заметила его оружие и подняла руку с пистолетом.

— Нет, Немез! — крикнул Снейдер. — Он коллега.

— Снейдер… — выдохнула она, совершенно ошеломленная его появлением здесь. У нее подогнулись колени, и она бессильно рухнула рядом с входом. Там она и осталась сидеть, прислонившись к стене возле ног Петра, наполовину торчавшими из дома. Затем ее взгляд скользнул по двору к тому месту, где лежала черноволосая женщина в кожаном костюме.

Позади дома хлопнули несколько автомобильных дверей, а также задняя дверь фургона и, вероятно, крышка багажника. Вскоре после этого завелись двигатели.

— Они уходят! — закричал Пуласки и хотел бежать за дом.

— Стойте! — Превозмогая боль, Снейдер принял вертикальное положение сидя и теперь с трудом дышал. — Позаботьтесь о Немез! — с трудом произнес он.

Сабина и он коротко переглянулись. Это был всего лишь мимолетный взгляд, но он выразил так много. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но он покачал головой и жестом велел ей поберечь силы.

— Вы хотите позволить им уйти? — настаивал Пуласки.

— Они не уйдут далеко. Кроме того, в одиночку вам с ними все равно не справиться.

— Черт! — выругался Пуласки, но затем, видимо, понял, что Снейдер прав. Внимательно осматривая местность во всех направлениях — потому что кто знает, действительно ли они одни, — он занялся Сабиной, осторожно ощупал ее на предмет травм и проверил пульс.

Тем временем Снейдер вытащил из кармана свой мобильный телефон и набрал 112. На английском он сообщил о стрельбе и вызвал полицию и несколько машин скорой помощи. Он также дал описание транспортных средств, на которых скрылась группа преступников, возможно вооруженных. Хотя у него не было официальных полномочий, он все же распорядился перекрыть дороги вокруг Радомежице и надеялся, что это действительно будет сделано.

— Сколько всего людей было в доме? — услышал он голос Пуласки на заднем плане, пока разговаривал по телефону с женщиной из скорой помощи.

— Около семи человек, — слабым голосом ответила Сабина.

— И девятнадцатилетняя девушка? — спросил Пуласки. — Ее зовут Ясмин!

Снейдер краем глаза заметил, как Сабина покачала головой.

— Судья по фамилии Герлах? Его жена?

Сабина снова покачала головой.

— Почему вы спрашиваете?

— Это долгая история, — ответил Пуласки. — Откиньтесь назад, дышите медленно и спокойно.

Снейдер как раз закончил телефонный разговор, когда услышал позади себя шум. Паренек с заправки прислонил свой велосипед к забору и нерешительно направился к дому через участок. Наконец он остановился рядом со Снейдером и обвел изумленным взглядом поле битвы.

— Что здесь произошло?

«Тебе повезло, что ты не появился раньше».

— А на что это похоже? — парировал Снейдер.

Парень не ответил.

— Мой телефон! — холодно потребовал он и протянул руку.

Снейдер полез в нагрудный карман пиджака и передал ему дырявый кусок пластика, в котором застряли осколки разлетевшейся пули.

— Он же разбит! — возмутился парень.

«Прямо как я», — подумал Снейдер. Он полез в карман брюк и вытащил всю пачку злотых, которую захватил из дома Кшиштофа.

— Купи себе новый.

Мальчик схватил и пересчитал банкноты.

— Так много?

— Мне они больше не нужны, и, кроме того, они не мои. Потрать их на что-нибудь приличное. А теперь помоги мне подняться и убирайся отсюда, пока не приехала полиция. — Он подал юноше руку, чтобы тот подтянул его вверх.

Снейдер стоял, тяжело дыша и согнувшись, и старался дышать как можно поверхностнее. Он уже во второй раз чудом избежал смерти. Только сейчас не от собственной, а от чужой пули. Wat een verdomd geluk! («Какое чёртово везение!» — нидерл.)

 

 

Отправить