Пока Пуласки пытался заглянуть в окно рядом с входной дверью, Снейдер отошел в сторону.
Он направился к углу дома, бросив недоуменный взгляд на старый «фольксваген-жук». Как он вообще попал на участок? Там, где они вошли, в проволочном заборе была только маленькая дверь. Где-то должна быть настоящая подъездная дорога, в том числе для тракторов и сельскохозяйственной техники. Вероятно, за домом.
Снейдер заглянул за угол.
— Вы что-нибудь нашли?! — крикнул Пуласки.
— Возможно… — пробормотал Снейдер.
На гравийной дорожке и на примятой лужайке были видны свежие следы от автомобилей. Снейдер рискнул сделать еще пару шагов вперед — но так, чтобы не выпускать Пуласки из поля зрения, — и заметил несколько автомобилей, припаркованных за домом: «ауди» и большой «Вольво», обе новые модели, отполированные и блестящие. Рядом стояли тяжелый мотоцикл и темно-синий фургон. Возможно, там были и другие машины, но отсюда он их не видел.
Снейдер инстинктивно сунул руку под пиджак и вытащил «глок». Чуть дыша, он прислушался, но ничего не услышал, кроме нетерпеливого стука Пуласки в дверь. И кукареканья петуха где-то вдалеке.
«Что-то здесь не так!»
Жестом он дал понять Пуласки, чтобы тот замолчал. Пуласки сразу понял. И когда увидел, что Снейдер держит пистолет, тоже потянулся за оружием. Затем медленно отошел от двери.
— Что такое? — резко спросил он.
Снейдер подошел ближе.
— За домом стоят… — Снова зазвонил его телефон. Свободной рукой он схватил его и поднес к уху: — Да?
— Это снова я, — раздался голос Крамера.
— Не сейчас. — Снейдер собирался прервать связь, но Крамер возбужденно продолжил:
— Вторая группа польского спецназа, «Скальпель II», штурмовала заброшенный военный завод.
— И что? Короче! — Снейдер поспешил к Пуласки, не спуская глаз с окон второго этажа. Шторы были задернуты, движения за ними не наблюдалось.
— Там тоже никого! Абсолютно пусто. Однако недавно там кто-то был. Похоже, они уходили в спешке. Но не оставили никаких следов.
— Отпечатки пальцев?
— Все было стерто или уничтожено кислотой.
— Слюна? Волосы? Кровь? Какие-нибудь улики, указывающие на похищение? — продолжал Снейдер.
— Наши коллеги еще не так далеко продвинулись, но те, кто находился в заброшенном помещении, проделали основательную работу. Они знали, что мы придем.
— Там есть следы от шин?
— Следы от шин?
— Да, черт! Перед зданием, на участке, на гравии, на траве, на грунтовых дорожках или на парковке?
— Подождите… я спрошу.
Снейдер слышал на заднем плане польское бормотание, продолжая наблюдать за окнами первого и второго этажей. Затем Крамер снова взял трубку:
— Да, здесь недавно прошел дождь. На земле остались следы.
— От автомобилей, грузовика и мотоцикла? — спросил Снейдер.
— Да, откуда вы это знаете?
У Снейдера участился пульс.
— Немедленно отправьте отряд спецназа в Радомежице, на ферму Вуйцика, — пусть поторопятся! — Он прервал связь и убрал телефон.
Пуласки, который все слышал, вопросительно посмотрел на него.
— Второй объект тоже пустой?
Снейдер кивнул. Затем они услышали лязг дверного замка. И одновременно вскинули оружие. Входная дверь открылась. Перед ними лежал длинный темный коридор. В тусклом освещении они увидели очертания человека.
Пуласки сделал шаг назад и взял пистолет обеими руками. Снейдер прикрыл глаза от солнца рукой, одновременно целясь в человека. Из тени на порог вышел молодой парень.
— Чего вы хотите? — спросил он. На немецком языке!
Видимо, парень уже некоторое время подслушивал за дверью или увидел сверху лейпцигский номерной знак машины Пуласки.
— Выходи с поднятыми руками! — приказал Снейдер.
— Кто вы?
— Ты Вуйцик?
Парень кивнул. Подняв руки над головой, он неуверенно шагнул наружу, но все еще стоял наполовину в дверном проеме. У него были спутанные, огненно-рыжие волосы и прыщавое лицо.
— Но мой отец уже умер, если вы его ищете. — Он ухмыльнулся, обнажив сколотый передний зуб. — Я Пётр Вуйцик.
— Не двигайся, — сказал Снейдер, — мы просто хотим с тобой поговорить. Кто еще в доме?
— О чем поговорить?
— Я спросил, кто еще в доме?
— Никого.
— Ты… — Снейдер вздрогнул.
Из подвала дома один за другим раздались три выстрела.