Из-за поездки в Вайтерштадт Сабина на несколько минут опоздала на курс «Проверка документов и досмотр транспортного средства».

— Я предупреждала тебя, что твои прогулы приведут к последствиям, — шепнула Тина Сабине, но та проигнорировала её.

— Тебе, видимо, непонятно, что это означает? — не отступала Тина. — Президент Хесс проверил твою посещаемость. Вполне вероятно, что тебе придётся сдавать экзамены по пропущенному материалу.

Само собой разумеется. Такую возможность Хесс не упустит. Но визит в тюрьму того стоил. Оба письма доктора Яна помогли ей чуть глубже вникнуть в дело «Многоножка». Но она не могла поделиться своими размышлениями со Снейдером, потому что тот выключил свой телефон и исчез. Предположительно, он находился в Нюрнберге. У неё оставалась единственная подсказка, чтобы отыскать его след: видео с мужчиной в маске лошади.

После занятий Сабина, Тина и Майкснер провели обеденный перерыв на улице. Они сидели на скамейках в тени козырька рядом с вертолетной площадкой. Из раскрытых окон бассейна позади них доносился плеск воды. Там снова проходила тренировка по погружению с аквалангами.

Майкснер расстегнула верхнюю пуговицу блузки и вытянула длинные ноги на солнце.

— У вас есть какие-нибудь предположения, где Снейдер?

Тина и Сабина молчали.

— Даже слепой видит, что вы обе что-то знаете.

В конце концов Тина рассказала Майкснер о видео из нюрнбергского подвала, из-за чего Сабина одарила её непонимающим взглядом.

Майкснер выпрямилась.

— Давай не ломайся и покажи видео! — Она заплела свои длинные светлые волосы в косу и посмотрела на Сабину поверх солнечных очков. — Мы ведь коллеги, или как?

Ещё три дня назад Сабина ответила бы на этот вопрос отрицательно, но после их женского разговора в туалете она относилась к Майкснер намного лучше. Сабина достала флешку из своего рюкзака.

— Только смотри, чтобы никто не увидел.

— Конечно. — Майкснер открыла ноутбук и скопировала данные на жесткий диск. — Вот дерьмо, — сказала она, посмотрев половину. — Эти оба серьёзно взялись за старого педика.

Сабине показалось, что Майкснер уже не раз видела такие видео.

— Оставь свои предрассудки, — сказала Тина. — Там на заднем плане играет классическая музыка; у этих педиков по крайней мере есть вкус.

— Я слышу. — Майкснер остановила видео и открыла другую программу. — В Земельном управлении уголовной полиции у нас есть пара инструментов, с помощью которых мы можем сделать изображение более ярким, четким и отфильтровать звук.

— И ты их, конечно, стащила, — сухо констатировала Тина.

— Как там говорил медведь Балу? Бери то, что можешь достать, — ответила Майкснер и пропустила видео через несколько программ. Одновременно с этим вытащила из кармана джинсов наушники, вставила в уши и подключила кабель к ноутбуку. Вскоре одобрительно поджала губы. — Хорошее качество… Послушайте. — Она протянула Сабине наушники.

Программа удалила крики, раскаты грома и шум дождя, так что классическая музыка звучала отчетливо. Конечно, не как на CD из музыкального магазина, но мелодию можно было различить.

Сабина передала наушники Тине.

— Ты не знаешь, что это может быть?

Тина вставила наушники.

— Похоже на оперу, — выкрикнула она. — Но как-то не вяжется со всей этой садо-мазо-фигней.

— Тише! — шикнула на неё Майкснер. — К тому же музыка звучит так, словно она играет не в подвале, а доносится откуда-то сверху, из другого помещения. — Она наклонилась к Сабине. — Откуда у тебя этот фильм?

— Из архива.

— Ну разумеется. — Майкснер скривила лицо. — С твоими-то связями!

Сабина издалека заметила, как Шёнфельд вышел из здания академии и направился к ним через вертолетную площадку.

— Враг на подходе.

Майкснер быстро свернула окно с видео, так что на экране осталась только фотография её дочери. У маленького ангела были такие же светлые волосы и сияющие голубые глаза, как у матери.

— Я помешал? — Шёнфельд погладил Майкснер по плечам и поцеловал в затылок. — Смотрите порнофильмы в интернете?

— Да, как раз для тебя скачали, — ответила Майкснер.

Тина вынула наушники.

— Эй, гений, — обратилась она к Шёнфельду и вытащила кабель из ноутбука. Тут же послышалась классическая музыка. — Знаешь, что это за произведение?

Шёнфельду потребовалось только пять секунд.

— Это «Летучий голландец» Вагнера. Чем вы тут вообще занимаетесь?

— «Летучий голландец», — прыснула Тина и прикрыла рот рукой.

Майкснер тоже заулыбалась.

— Мы пытаемся выяснить, где пропадает Снейдер, — ответила она, прежде чем другие успели что-нибудь сказать. — Больше тебе знать не нужно.

— У-у-у, как таинственно! Радуйтесь, что он уехал всего на пару дней.

Сабине не нравилось, что слухи о её поисках так быстро распространяются. Скоро весь кампус будет знать, чем она занимается в свободное время.

Шёнфельд присел к ним за стол.

— Музыка доносится словно не из подвала, — сказала Тина.

— Я тоже заметила. — Майкснер прислонилась к плечу Шёнфельда. — Возможно, с театральной сцены или какого-то концертного зала. — Она повернула к нему голову. — Ты знаешь какие-нибудь концертные залы в Нюрнберге?

Шёнфельд пожал плечом.

— Ни одного. Вы обсуждаете убийство, из-за которого вызвали Снейдера?

Никто не ответил.

— По вашим лицам можно читать, как в публичной библиотеке, — заявил он. — Вы посмотрели видео с человеком-лошадью?

Они в ошеломлении уставились на него.

— Да ладно вам! — Шёнфельд поднял руки в знак защиты. — Оно было доступно в интернете, но БКА заблокировала страницу несколько часов назад.

— Скажи хоть слово Гомезу, и ты мертвец! — предупредила его Майкснер.

— Ладно, ладно, Манипенни (секретарь из фильмов о Джеймсе Бонде).

Так как Шёнфельд знал, в какое дело они сунули нос, было уже все равно. Сабина достала из рюкзака свой ноутбук и установила интернет-соединение.

— Итак, в Нюрнберге есть Опера, Высшая музыкальная школа и музыкальный зал в Конгресс-холле, — перечислила Сабина спустя какое-то время. — К тому моменту, когда Снейдера вызвали по этому делу, яд находился в теле жертвы уже два дня. Поэтому мужчину отхлестали плеткой в понедельник или во вторник. Но ни в одном из этих залов в те дни не исполняли «Летучего голландца».

— Вы как Тик, Трик и Трак (племянники Дональда Дака) в погоне за убийцей, — съязвил Шёнфельд. — А дяди Дагоберта (Скруджа Макдака) нет дома.

— Дело серьезное. — Майкснер что-то печатала в своём компьютере. — На видео отчетливо слышен шум дождя. Согласно сводкам погоды, в Нюрнберге не было дождя ни в понедельник, ни во вторник. Но… в воскресенье вечером была гроза.

Сабина подхватила:

— В воскресенье нюрнбергский симфонический оркестр играл в Опере отрывки из «Золота Рейна», «Летучего голландца» и «Нюрнбергских мейстерзингеров».

— Значит, типа отхлестали в воскресенье вечером, он прожил с ядом в крови целых три с половиной дня и загнулся только в четверг утром, — резюмировала Тина. — Где находится Опера?

Сабина уже открыла карту в Гугле.

— У городской стены, которая окружает южную часть старого города, рядом с воротами Фрауэнтор.

— Район проституток. Наверняка там есть и старинная пивоварня с подвалом. — Майкснер толкнула своего друга локтем в бок. — Вот тебе и Тик, Трик и Трак! Мы только что определили место и время преступления.

— И что будете делать с этими знаниями?

— Ничего, — ответила Тина. — Снейдер давно и сам все выяснил.

В возбуждении они не заметили, как Гомез оказался позади них.

— Эй, ты зачем так подкрадываешься?! — крикнула Майкснер.

Гомез стоял, держа руки в карманах, и делал вид, что не слышал их разговора.

— Пойдемте, у нас сейчас «Действия в случае домашнего насилия и обыск квартир».

— А после сходим в паб? — предложил Шёнфельд.

— Конечно, — ответила Майкснер и взглянула на Сабину. — Ты с нами?

Это было первое предложение присоединиться к группе, и Сабина знала, что Майкснер пытается интегрировать её. Впервые с момента приезда в Висбаден Сабина чувствовала себя комфортно в кругу своих коллег, но она помотала головой:

— Спасибо, но идите без меня. После занятий я хочу навестить Эрика в больнице.

«…А затем поехать в Нюрнберг».

 

 

Отправить