Факс в кабинете Мелани затрещал. Прихлебывая какао из чашки, она взяла первый лист.

«Дорогая коллега, высылаю вам мой план дежурств на следующую неделю», — было написано на бумаге неровным почерком. Какой ещё план дежурств? Она тут же отставила чашку и схватила остальные листы.

Факс пришёл из больницы Вены и был подписан «Доктор Хенрайх». Тут до неё дошло. Врач иногда производил впечатление дряхлого старика, но на самом деле оказался хитрым лисом, который не терял времени даром. Разумеется, на последующих страницах был вовсе не план, а медицинская карта Ингрид, которую доктор Хенрайх отправил ей по факсу прямо из больницы.

Мелани углубилась в документы, по привычке автоматически выделяя самые важные места желтым маркером. В последний год жизни мать Клары страдала от сильных головных болей, у неё были нарушения равновесия, тахикардия, проблемы с обменом веществ, катаракта и шум в ушах. Мелани задумчиво повертела маркер между пальцами. Этот коктейль из симптомов не имел никакого смысла.

После того как факс выплюнул последний лист, зазвонил мобильный. Доктор Хенрайх.

— Вы получили мой план дежурств?

— Да, спасибо, все пришло, семь страниц.

— Хорошо, — пробормотал он. — Я дождусь подтверждения, а потом мне нужно на обход. — Он медлил и тянул время, потом понизил голос. — Ваша подруга умерла в больнице, вы знаете, что это означает?

Мелани понимала, к чему он клонит.

— Это значит — автоматически была проведена аутопсия.

— Я об этом и говорю. — Он сделал паузу. — Я смог заглянуть в онлайн-архив. В её теле было полно опухолей.

— Рак?

— В начальной стадии, но она умерла не от этого. У неё отказали органы.

— Но почему?

— Истинной причины, похоже, никто не знает. Официальная формулировка: сердечная недостаточность.

Это Мелани уже знала.

— Что вы обо всем этом думаете?

Доктор Хенрайх вздохнул.

— Честно говоря, я понятия не имею. Из нас двоих вы детектив. По какому бы следу вы ни шли, не бросайте его. Мне пора, удачи. — Он закончил разговор.

Мелани нуждалась в свежем воздухе. Она покинула кабинет и вышла на террасу. Было три часа дня. Она ещё не обедала, в желудке уже урчало, но аппетит полностью пропал. Мелани прогулялась к берегу, ступила на деревянный помост и прошла до самого конца причала, где на волнах танцевал гидроцикл Герхарда. На бензобаке был приклеен зеленый смайлик.

Так как озеро являлось природоохранной зоной, использование моторных лодок было запрещено, но Герхард в порядке исключения получил разрешение на двигатель своего гидроцикла, потому что доставал со дна озера железный лом и разную рухлядь — что, конечно, не нравилось их соседям. Но невозможно считаться с каждым недовольным старпёром.

В нескольких сотнях метров находились парусная школа и яхт-клуб. А за ними — апартаменты и летние квартиры. Сейчас в некоторых домах ещё живут, но к середине октября все изменится. Осенью в городке Нойзидль-ам-Зе жуткая скукотища.

Мелани подумала об Ингрид. Почему она никогда не звонила подруге в последние годы? Одного раза было бы достаточно, чтобы узнать, все ли у той в порядке. Она могла бы пригласить Ингрид, Клару и, возможно, Рудольфа к себе на озеро. Герхард легко общался с малознакомыми людьми. Мужчины могли бы осмотреть мастерскую Герхарда, пока они с Ингрид пили бы айс-кофе на террасе, а Клара играла бы с Шейлой на берегу. Но сейчас бессмысленно думать о том, что можно было сделать иначе. «Если бы у моей тети были усы, то она была бы моим дядей» — одна из дурацких прибауток Герхарда.

Мелани скинула туфли, закатала штанины, села на причал и опустила ноги в воду. Какая-то семья проплывала в байдарке мимо их участка. Девочки на задней лавке помахали Мелани рукой, она помахала им в ответ. Затем набрала на мобильном номер суда и попросила соединить её с дежурным судьей.

— О каком деле идёт речь? — пробурчал Хиршман в трубку.

— Дело Клары Брайншмидт.

— А, да, девочка, которая пропала год назад. Как продвигается расследование?

— Возможно, это дело гораздо обширнее, чем мы предполагали вначале. Похищение Клары может быть связано с двумя другими девочками, чьи трупы были обнаружены в Венском Лесу.

— Двумя?

Мелани рассказала ему о последней находке у источника Агнессы, а потом вернулась к делу Клары.

— Ровно за неделю до исчезновения девочки её мать умирает в больнице при странных обстоятельствах.

— Что значит — странных?

Мелани перечислила факты, и Хиршман постарался не допытываться, откуда у неё эта информация. Он знал о её своеобразных методах, с помощью которых она иногда добывала доказательства.

— Единственное связующее звено между почти одновременными драмами со смертью Ингрид и исчезновением Клары — её приемный отец.

— К чему вы клоните?

«Он имеет какое-то отношение к этим событиям!» Но Мелани остерегалась высказать вслух такое предположение. Только по существу!

— Я хотела бы запросить ордер на обыск дома Клары.

— Я вас умоляю, — вырвалось у судьи Хиршмана. — Разве отец был в списке подозреваемых тогда? Или, может, сегодня?

— Нет, — нехотя признала она. — Но, согласно уголовно-процессуальному праву, дом не обвиняемого тоже может быть…

— Если есть повод полагать, что там находятся улики, — перебил её судья. — У вас имеются конкретные подозрения?

— Нет, но я предполагаю…

— Предположений мне недостаточно. Мне нужны убедительные причины. — Хиршман принялся что-то печатать на клавиатуре. — Между прочим, обыск дома год назад не дал никаких результатов, — пробормотал он. — Что вы сейчас надеетесь там найти?

— Татуировочное оборудование или потайной подвал.

Хиршман сочувственно рассмеялся.

— Оставьте мужчину в покое и уважайте его права. Он достаточно пережил за последний год. Кроме того, я не хочу, чтобы полиция перерывала комнату девочки у неё на глазах.

— Клару ведь отпустят из больницы только через неделю, а до того…

— Девочка уже сегодня поедет домой, — заявил Хиршман.

— Что? — вырвалось у Мелани. — Кто так распорядился и почему я ничего об этом не знаю?

— Полагаю, это было решение главврача по настоянию отца Клары. Он говорил со мной.

— Брайншмидт говорил с вами? — Мелани почувствовала себя абсолютно беспомощной.

— Все-таки у него есть право видеть свою дочь.

«Приемную дочь», — мысленно поправила его Мелани. Но этот маленький нюанс не играл для суда никакой роли.

— Когда он заберет её?

— Думаю, через час, когда сделают последнюю компьютерную томографию.

Мелани взглянула на наручные часы.

— Если вы не возражаете, я возьму это на себя и отвезу Клару домой.

— Как хотите… но не забывайте, что этот мужчина не является подозреваемым.

— Конечно, ваша честь.

Мелани надела туфли и побежала по причалу к дому, где схватила бумажник и ключ от автомобиля. Рудольф Брайншмидт перехитрил её со всех сторон. Но она так просто не сдастся, это её долг перед Кларой. Девочка ещё не оправилась от психологической травмы и была не готова вернуться в своё привычное окружение.

Когда она бежала к машине, из мастерской вышел Герхард.

— Ты куда? — крикнул он через участок.

— К Кларе — я позвоню тебе по дороге. — Она запрыгнула в машину и захлопнула за собой дверь.

К тому же она и без разрешения суда сможет заглянуть в дом своей умершей подруги, где Брайншмидт живёт припеваючи.

 

 

 

 

Отправить