Пятница, 2 октября

 

Доктор Кемпен попросила сотрудников береговой охраны подождать ещё полчаса, а затем позвонила в генеральную дирекцию. После разговора она в ужасе взглянула на Сабину. Изначальное высокомерие и надменность полностью исчезли из её голоса, изменилась и манера держать себя.

— Если вы хотите, можете ещё раз поговорить с мужчиной в комнате для допросов. Но я буду вас сопровождать.

— О’кей. Но сначала достаньте мне протокол посещений Пита ван Лона за последние пять лет.

— Хорошо.

Обе женщины вышли из кабинета, и доктор Кемпен заперла матовую стеклянную дверь. После чего они быстро зашагали через больничное отделение в сторону комнаты для допросов. По дороге Кемпен позвонила и резким тоном потребовала протокол посещений Пита ван Лона.

Через несколько минут они добрались до комнаты для допросов. Сабина вошла первой и села, Кемпен последовала за ней и закрыла дверь. В отражении в стекле Сабина видела, что врач стоит за ней со сложенными на груди руками.

Пит ван Лон заулыбался.

— Вижу, вы привели подкрепление.

Сабина ничего на это не ответила. Она вытащила из кармана фотографию Френка Бруно и прижала её к стеклу.

— Вы знаете этого мужчину?

Пит ван Лон посмотрел на фотографию.

— Это Френк Бруно. Не Франк и не Фрэнк, а Френк через «е». Мать его так назвала. Наверное, хотела отомстить ему таким образом.

Сабина слышала, как доктор Кемпен тяжело дышала за спиной и как у неё вырвалось тихое «Проклятие!».

— Я слышала, Френк Бруно умственно отсталый, — провоцировала Сабина собеседника.

Пит ван Лон выпятил нижнюю губу.

— Даже если и так, он мой друг.

На мгновение мужчина потерял свой голландский акцент, произнося слово «друг». Теперь Сабина была уверена, что перед ней Френк Бруно. Короткий взгляд на доктора Кемпен подтвердил её подозрение.

В этот момент в дверь постучали. Доктор Кемпен открыла, и какой-то мужчина просунул голову в комнату.

— Протокол, — сказал он и хотел передать доктору Кемпен тонкую папку с несколькими листами, но Сабина повернулась и протянула руку.

— Большое спасибо.

Когда мужчина покинул комнату, Сабина открыла папку и держала так, чтобы Френк Бруно не видел, что там написано. Ранее, уже в роли Пита, Френк сказал, что Снейдер не навещал его два года. Это была правда. До этого на протяжении трёх лет Снейдер регулярно приезжал в тюрьму, минимум раз в месяц, но затем визиты резко прекратились.

— Почему Маартен Снейдер вас больше не посещает? — поинтересовалась Сабина.

— Это вы у него спросите.

— Что ему от вас было нужно?

— Может, это мне было что-то нужно от него.

— Как долго длились ваши беседы?

— Кто сказал, что мы с ним вообще разговаривали?

Это было бессмысленно. Сабина говорила не с тем человеком. Откуда Френку это знать? Она пробежала глазами остальные записи. Снейдер был не единственным, кто посещал Пита ван Лона. Другие визиты тоже повторялись регулярно и резко прекратились два года назад. Фамилии в документах были вымараны — но по длине записи Сабина поняла, что это должен был быть один и тот же человек.

Сабина подняла глаза от документа.

— Кто ещё посещал вас кроме Снейдера?

— Сами посмотрите в списке, — ответил Френк.

«Хитрый хмырь!»

Сабина провела пальцем по вымаранным фамилиям. В двух местах фломастер замазал не все. Первая буква имени напоминала Д, а в другом месте первая буква фамилии походила на Х. Инициалы Д. Х. В голову ей сразу же пришёл Дитрих Хесс.

— Дитрих Хесс у вас тоже был? — спросила Сабина.

— Кто это?

Сабина захлопнула папку.

— Как серийному убийце, за которым БКА гонялось на протяжении многих месяцев, вам следовало бы знать это имя.

Френк вызывающе посмотрел на неё.

Сабине начинали надоедать эти игры. К тому же она теряла драгоценное время. Факт оставался фактом: Пит ван Лон сбежал и с высокой вероятностью нес ответственность за недавние убийства. Но, похоже, Пит убивал только тех людей, которые были ненавистны Снейдеру. Однако Сабина всё равно считала, что Пит хотел отомстить Снейдеру. Но — и это было решающим — что связывало обоих? На этот вопрос ей мог ответить только Снейдер или Пит ван Лон. Настоящий Пит ван Лон.

— Френк, — наконец сказала Сабина. — Полагаю, вы знаете, что вас обвинят в соучастии, если вы помогли Питу ван Лону бежать.

Френк понизил голос, но голландский акцент сохранил.

— Я и так все время в этом здании. А с какой стороны решетки — разве есть разница?

— Что Пит пообещал вам за то, что вы позволите избить себя?

— Я преклоняюсь перед ним.

— Чушь собачья! — вырвалось у Сабины. — Что он вам пообещал?

— Дом.

— Дом? И вы ему поверили?

— Дом в Голландии. Я там уже был.

— Послушайте меня внимательно! Мы поймаем Пита, и он лишится имущества, а вы не увидите даже черепицу от этого дома.

— Но он мне обещал.

«Парень совсем больной на голову!»

— О’кей, с меня хватит. — Сабина поднялась, повернулась и дала доктору Кемпен понять, что допрос окончен.

Кемпен открыла дверь, и обе женщины вышли из комнаты.

Как только дверь захлопнулась, доктор тут же заявила:

— Не очень умно с вашей стороны рассказать Френку, что вы заметили подмену.

— Это уже не играет никакой роли. Пит ван Лон должен был рассчитывать на то, что обман откроется, как только кто-нибудь приедет, чтобы допросить его по актуальным убийствам. Вероятно, он даже ожидал, что Маартен Снейдер заявится лично — а тот обнаружил бы подмену быстрее меня.

— Как мы теперь будем действовать?

«Мы»? Когда стало ясно, что Кемпен оплошала, они вдруг стали командой.

— Френк знает, что мы в курсе. Он сидит в тюрьме, а Пит ван Лон предположительно с вечера воскресенья или утра понедельника — то есть уже пять дней — на свободе, — резюмировала Сабина. — Френк попытается связаться с Питом, чтобы предупредить его. Мы должны следить за ним. Выясните, как они контактируют друг с другом и где скрывается Пит.

— Хорошо.

— У Пита есть семья?

— Мать воспитывала его одна.

— Братья или сестры?

— Нет. — Кемпен схватилась за виски. Очевидно, что она была в стрессе.

По этой причине Сабина произнесла следующую фразу подчеркнуто медленно:

— Полиция должна быстро объявить Пита в розыск. В это время я позабочусь о том, чтобы вы получили поддержку от БКА в Висбадене. Они пришлют специалиста по допросам, который займется Френком Бруно. Мы должны выяснить, что он знает. И с ним точно церемониться не будут.

Кемпен кивнула.

Сабина открыла протокол посещений и указала на вымаранную фамилию.

— Кто посещал Пита ван Лона кроме Снейдера?

Кемпен виновато посмотрела на Сабину.

— Я не имею права говорить вам это.

Сабина захлопнула папку.

— Вы издеваетесь надо мной?

— Мне очень жаль.

— Послушайте, — снова попыталась Сабина, на этот раз дружелюбнее. — Д. Х. означает Дитрих Хесс? Мне вы можете сказать. Он мой начальник.

— Мне очень жаль. То, что имя вымарано, имеет свои причины, и я обязана соблюдать правила.

«В голове не укладывается!» Сабина пожала плечами.

— Если вы считаете, что это умный поступок…

— Это не умно, но по-другому нельзя. Указание исходит от БКА. Высшего органа.

Сабина кивнула. Она поняла.

— О’кей, мне нужно идти.

Кемпен протянула Сабине руку.

— Спасибо за вашу помощь. Перед входом стоит машина, которая отвезет вас на пристань. Удачи. — Кемпен развернулась и уже на ходу вытащила телефон.

«Указание сверху!»

Сабина проводила её взглядом. Больше всего ей хотелось вернуться в комнату для допросов, вытащить Френка за волосы и выбить из него правду. Она вспомнила его опухшее лицо в синяках и ссадинах. Если подумать, на что он пошёл ради этого обмана, то не стоит надеяться на чистосердечное признание, скорее он будет тайно наслаждаться своим триумфом. Каждую минуту, пока она блуждает в потемках.

Сабина уже направилась к лестнице, но охранник указал на дверь комнаты для допросов.

— Заключенный хочет ещё раз с вами поговорить.

 

 

 

Отправить