Воскресенье, 27 сентября

 

Над островом пеленой нависли чёрные облака. Только луч маяка монотонно нарезал круги в темноте.

В окно тихонько барабанил дождик, и Ханне даже казалось, что до неё доносится лёгкий запах углей и барбекю. Но ей не хотелось идти на вечеринку у маяка. Даже если бы вечер был безоблачный и погожий. Вместо этого она сидела у себя в квартире при свете торшера, смотрела на бумаги Ирены Эллинг, разложенные на письменном столе, и размышляла. Сразу после разговора с директором Холландером и доктором Кемпен она скопировала некоторые листы из медицинских карт, а затем вернула документы вместе с диском. Погруженная в мысли, она постукивала по крышке своего ноутбука, в котором осталась копия видеофайла с диска Кемпен.

Все части пазла лежали перед ней. Она просто не могла их правильно сложить: пресса обвиняла Пита ван Лона в изнасиловании своих жертв. Вероятно, несправедливо, потому что, за исключением газетных статей, ничто на это не указывало. Видимо, родители одной из жертв заплатили за то, чтобы ему раздавили яички. Но эти деньги были направлены не заключенным, как Ханна предполагала сначала, а напрямую дирекции заведения. А когда она думала об электрошоковой терапии и оглушении, то Пит вряд ли был единственным заключенным, который подвергался таким методам.

Звонок служебного телефона прервал её мрачные мысли. На дисплее высветилось «Секретариат». С недобрым предчувствием она ответила:

— Алло?

— Ханна Норланд? — Голос Морены звучал холодно. — Я хочу уведомить вас, что директор Холландер только что принял решение расторгнуть с вами рабочий договор. Он очень сожалеет о вашем увольнении, но…

— Можете не продолжать, — перебила её Ханна. Она этого опасалась. Хотя лучше быть уволенной, чем выброшенной из окна.

— Вы получите зарплату за весь месяц, но от работы освобождаетесь немедленно, — равнодушно продолжала Морена. — Вы должны собрать вещи и покинуть квартиру завтра утром. Магнитную карточку, ключ от квартиры, служебный телефон и ноутбук сдадите мне завтра. Необходимо соблюсти все формальности. Затем вы покинете остров утренним поездом.

Так быстро! У Ханны ускорился пульс. В трубке щелкнуло. Морена отключилась.

У неё оставалась всего одна ночь. Отец предостерегал её от этой поездки, как и сестра. Но если она сейчас не выяснит то, ради чего приехала сюда, то последние пять лет её жизни прошли даром.

Ханна вскочила, взяла свою магнитную карточку и натянула дождевик. Она уже хотела выйти из комнаты, как чувство тревоги заставило её ненадолго остановиться. «Что, если тебя застукают?» Она быстро огляделась. И, прежде чем покинуть квартиру, на всякий случай прихватила книгу Кена Кизи.

Вспышка молнии осветила площадку перед корпусом для сотрудников. Ветер усилился, мелкий дождь колол Ханне щеки. Она спрятала книгу под дождевиком, застегнула замок до самой шеи и побежала по аллее.

Ещё две молнии осветили ночное небо. Ветер гнал листву перед ней, ветви деревьев гнулись и отбрасывали длинные тени. До Ханны то и дело долетал запах гриля на древесном угле. Рядом с маяком колыхались огни факелов, которые были воткнуты в траву лужайки, а на ветру трепыхался шатер, издавая хлесткие звуки. Если погода не улучшится, гостей просто зальет дождем.

Промокшая насквозь, Ханна добралась до главного входа в тюрьму. Приложив магнитную карту, проскользнула через ворота. Так как доступа к блоку с камерами у неё не было, первым делом она направилась в библиотеку, к Френку Бруно. Не самый её любимый кандидат, но она решила попытать счастья сначала с ним, если он ещё на месте.

На лестнице на второй этаж она столкнулась с Мореной. С зонтом, перекинутым через руку плащом и щедро нанесенным макияжем. О нет! Заметив Ханну, она резко остановилась.

— Я думала, мы все обсудили по телефону. Что вам здесь нужно так поздно?

— Я в библиотеку, — задыхаясь, произнесла Ханна. Морена хмыкнула.

— Серьёзно? В воскресенье, в такое время? Все на празднике. Офисное здание словно вымерло. Кого вы надеетесь там застать?

Ханна вытащила из-под мышки книгу.

— Я взяла это почитать. И должна вернуть.

— Сейчас? Это не терпит до завтрашнего утра?

— Френк уходит на неделю в отпуск, и библиотека будет закрыта, — ответила Ханна. — Необходимо соблюсти все формальности, — процитировала она Морену.

Морена сверкнула на неё глазами, потом взглянула на книгу. Наверное, искала на переплете штамп библиотеки. Затем протянула руку.

— Я сама отнесу её завтра в библиотеку.

— Не утруждайтесь, я поднимусь наверх.

— Сомневаюсь, что Френк ещё там.

— Снаружи я видела свет в коридоре, — солгала Ханна. — Но, если Френка уже нет, я просуну книгу в щель для почты.

Морена смерила её мрачным взглядом.

— Увидимся с вами завтра утром, — холодно произнесла она и прошагала мимо Ханны.

Ханна поспешила вверх по лестнице и добралась до коридора. Перед библиотекой и правда ещё горел свет. Она постучала в дверь и вошла. С облегчением обнаружила, что Френк ещё не на вечеринке, а сидит за письменным столом с включенной настольной лампой. Ханна едва не запнулась о его черную спортивную сумку, которая лежала у двери.

Френк вскочил с места.

«Секс для меня одна из самых важных вещей…»

Не свой ли голос она только что услышала?

Руки Френка в панике дернулись к мобильному телефону. Он быстро нажал на кнопки на дисплее. Электронный голос замолчал.

Ханна уставилась на мобильник Френка. «Вот гаденыш! Когда я читала вслух твой листок, ты не член теребил, а записывал мой голос!»

— Я могу вам помочь? — спросил он.

Ханна попыталась забыть то, чему стала свидетельницей, и положила книгу на стол.

— Возвращаю.

— Вы могли оставить её у себя дольше.

— Спасибо, уже не нужно… и да, вы можете мне помочь, — быстро ответила она. — С завтрашнего дня меня здесь не будет и…

— Меня тоже, — перебил он. — Я поеду навестить сестру в Крефельде.

— Знаю, поэтому и торопилась поговорить с вами. Хотите сделать мне одолжение?

Френк стыдливо опустил руку под стол.

— Да.

— Вы меня снова записываете? — спросила она.

— Нет.

— Хорошо. Мне необходимо поговорить с Питом ван Лоном. Желательно, сегодня вечером. Вы можете как-то передать ему, чтобы… я не знаю… чтобы он мне позвонил, или, если это невозможно, написал письмо?

Френк удивленно посмотрел на неё.

— Это важно!

— Вы ещё не знаете? — тихо спросил он.

— Чего?

— Он разбуянился в своей камере, и когда охранники хотели вывести его оттуда, то напал на двоих из них. — По выражению лица Френка было все понятно.

— Что? — воскликнула она. — Он мертв?

— Почти. Они ударили его дубинками, но он не успокоился, пока его не избили до полусмерти.

— Этого не может быть!

— Якобы он бился головой о стену в камере.

«Ну конечно!»

— Где он сейчас?

— В больничном отделении. Доктор Кемпен провела седацию.

— Когда?

Френк пожал плечами.

— Минут… — он взглянул на голое запястье с татуировкой в виде часов, — десять назад.

— Точно?

— Да.

— Какую седацию она сделала?

Френк снова пожал плечами.

— Откуда мне знать?

— Внутривенную?

— Я что, изучал медицину? — спросил он. — Наверное, медикаментозную.

— Спасибо. — Мысли скакали у Ханны в голове. — Забудьте, что я вам сейчас сказала. Не нужно ничего передавать Питу.

— Но я с удовольствием это сделаю. Возможно, я увижу его завтра утром, прежде чем сяду в поезд.

— Не нужно, — пробормотала она.

Её магнитная карточка ещё работала. Значит, у Ханны был доступ и к больничному отделению.

— Он лежит в одной из камер изолятора?

— Наверное, — ответил Френк. — Я бы не позволил такому проблемному парню, как Пит ван Лон, разгуливать по отделению.

Ханна оглядела письменный стол Френка.

— Не подарите мне две канцелярские скрепки?

— Конечно, и даже больше, но зачем они вам?

— Спасибо.

Она схватила скрепки, развернулась и направилась к двери. Прежде чем покинуть библиотеку, она ещё раз обернулась. Всё-таки Френк недавно на неё нажаловался.

— Если не хотите, чтобы я рассказала директору Холландеру о тайной записи на вашем телефоне, лучше не сообщайте ему, о чем мы с вами говорили. Я была здесь только для того, чтобы вернуть книгу, понятно?

Френк смотрел на неё большими глазами.

— Понятно.

 

Отправить