Гульбрандсен без церемоний превратил библиотеку в старой части дома в комнату для допросов. После того как он по отдельности побеседовал с Корой, Снейдером и каждым членом его команды, они по одному вернулись в свой офис. К тому времени норвежская полиция его уже обыскала и конфисковала все распечатки и листы флипчарта. Комната выглядела пустой.

— Черт! Я не могу в это поверить! — возмущенно воскликнула Тина.

Сабина тоже сердито огляделась. Проклятье!

— Они и наши компьютеры конфисковали.

— Э-э… нет… по крайней мере, я надеюсь, — пробормотал Марк. Он подошел к большому мягкому дивану у стены, приподнял подушки и вытащил из-под них ноутбуки и спутанные кабели. — Я подумал, что там будет сохраннее. — Он посмотрел на Хоровица. — Только ваш компьютер я не нашел.

— Знаю, — проворчал Хоровиц. — Я на нем сижу. Решил, что там он будет сохраннее.

В обычной ситуации все бы рассмеялись, но покушение на убийство Кшиштофа так сильно всех потрясло, что никто даже не ухмыльнулся.

Марк просто кивнул, а затем раздал компьютеры. Сабина уставилась в свой ноутбук. «Но какая от него сейчас польза?» Кшиштоф боролся за жизнь, а это устройство все равно не могло ничего изменить. Она посмотрела на Снейдера, который напряженно шагал по комнате.

— Что теперь? — спросила она.

Снейдер остановился во главе стола, оперся руками о столешницу и оглядел присутствующих. Все, кроме него, сидели.

— Я думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что дело теперь приобрело личный характер. И поверьте мне, никто не воспринимает это так близко, как я. Но сейчас нет времени для скорби или для того, чтобы ломать голову над догадками «что, если…». Ничего не поделаешь, нам придется принять ситуацию, однако у нас остается не так много времени, чтобы раскрыть это дело, прежде чем нас посадят в самолет и отправят домой. Но будь я проклят, если прежде не выясню, что произошло.

Сабина молча подняла руку и оттопырила три пальца. Снейдер увидел это и коротко кивнул:

— Да, конечно. Я буду краток. Давайте вернемся к началу. Покушение на Хокона две недели назад на этом участке было совершено инсайдером.

— Но насколько нам известно, это был Ларс Фрей, — возразил Марк.

Снейдер покачал головой.

— Вчера вечером я несколько раз обошел вокруг дома. — Он бросил короткий взгляд на Сабину. Она помнила их последующую встречу на кухне. — И заметил, что все датчики движения настроены довольно резко, так что наружное освещение включается при малейшем движении… все, кроме одного. Того, что напротив окна в каминной комнате, через которое стреляли в Хокона.

— Таким образом, вы делаете вывод, что кто-то изменил настройки датчика, — заключил Марк.

— Именно. В момент покушения — среди ночи — эта манипуляция была невозможна, поскольку устройство немедленно активировалось бы при малейшем движении, поэтому ее провели раньше, накануне или, по крайней мере, в тот же день при дневном свете, что означает…

— …это был кто-то из дома, — закончил мысль Марк. — Но почему он потом не вернул его в прежнее состояние?

— Когда? Спустя несколько часов или через день после покушения? Тогда бы он раскрыл, что он и есть инсайдер.

— О'кей… — Марк кивнул, — и кто бы это мог быть?

Снейдер переплел пальцы под подбородком и задумался. Сабина пыталась следить за ходом мыслей Снейдера, но не могла перестать думать о Кшиштофе. Взглянув на Тину, она поняла, что ей было не легче.

— Определенно не Ларс Фрей, как изначально предполагал Хокон, — ответил Снейдер.

Теперь Хоровиц прочистил горло.

— Почему нет?

Снейдер посмотрел в окно. Снаружи по участку все еще ходили сотрудники полиции в форме.

— Мы уже обсуждали вопрос, почему Хокон пригласил нас к себе домой после драки в баре. — Он поднял руки. — Я думал, он хотел узнать, кто убил Катарину фон Тун, но я ошибался. Его это вообще не интересует. Так какая же настоящая причина?

— Чтобы мы выяснили, кто заказал покушение на него?

— Да, и это возвращает нас к началу. — Снейдер задумчиво кивнул. — Но Ларс Фрей и некоторые из его людей — как мы уже знаем — бесследно исчезли почти две недели назад. Поэтому можно предположить, что Хокон уже разобрался с ними. Возможно, он при этом выяснил — после короткого и интенсивного воздействия, — что Ларс Фрей не имел никакого отношения к нападению. Тем более что, когда мы встретились в баре, на него было совершено еще одно покушение. Поэтому наняли нас.

— Значит, если за нападением на Хокона действительно стоит инсайдер, — размышляла Сабина, — то Хокон напрасно устранил мнимую проблему с соперником.

— Верно! Это его еще больше разозлит, — заключил Снейдер. — Но кто на самом деле стоит за стрельбой? Я полагаю, Кшиштоф нашел доказательства этого в машине Александера.

Сабина выпрямилась.

— Вы думаете, Александер планировал покушение на своего брата?

Снейдер пожал плечами:

— Возможно, он и есть этот инсайдер. Если у Александера и Астрид на самом деле роман и она даже беременна от него, у него мог быть веский мотив избавиться от брата… и разумным шагом было бы повесить убийство на одного из соперников Хокона.

Теперь Тина тоже вмешалась:

— Если все так… насколько в этом замешана Астрид?

Снейдер поморщился.

— Не думаю, что они случайно встретились на заправке, заправили свои машины и съели хрустящие хлебцы.

Хоровиц задумчиво кивнул.

— Хокон уже подозревает, что за покушением стоит его собственный брат?

Снейдер медленно повернул голову, пока не хрустнули шейные позвонки.

— Именно это я и собираюсь выяснить. — Он подошел к двери и уже взялся за ручку, как раздался стук. Удивленный, он открыл дверь. Снаружи стоял Хокон. — Я как раз собирался к вам. — Снейдер впустил его.

Хокон угрюмо огляделся, затем повернулся к Снейдеру:

— Мне очень жаль, что на вашего коллегу напали… он хороший парень, еще вчера мы пили «Гленморанджи Прайд».

Снейдер сжал губы, но ничего не сказал. Хокон подозрительно посмотрел на него.

— Я слышал, что моего брата разыскивают?

Снейдер кивнул.

— Вы знаете, где он?

Хокон проигнорировал вопрос. Теперь его глаза опасно сверкали, что еще больше подчеркивалось красными зрачками.

— Почему его ищут?

— А вы как думаете?

— Вы считаете, что он преступник?

Снейдер не ответил.

— Я должен напомнить вам о нашей сделке. Я выясняю, кто спланировал покушение на вас, а вы рассказываете мне, о чем говорили с Катариной фон Тун.

Хокон резко вздохнул, оглядывая всех в комнате.

— Да, я помню и сдержу свои обещания. Почему моего брата разыскивают?

— Потому что, возможно, это он пытался убить нашего коллегу.

— Зачем, черт возьми, ему это делать? Он успешный финансовый юрист с собственной юридической конторой! Он уже много лет не держал в руках оружия!

— Наш коллега обнаружил следы крови в его багажнике.

— Я… — Хокон умолк на полуслове и прищурился. — В машине моего брата, говорите? — спросил он. — Кровь?

Снейдер кивнул.

— Что вы об этом знаете?

— Черт… — Хокон провел рукой по лицу. Сабина буквально видела, как заработали шестеренки в его мозгу и как он складывал два и два. — Вы думаете, мой родной брат мог стрелять в меня две недели назад?

— Это настолько немыслимо? — ответил Снейдер.

— Но по какой чертовой причине?

Снейдер долго смотрел на него, но ничего не ответил. Взгляд Хокона был совершенно бесстрастен, только его плечи напряглись.

Тем временем Сабина затаила дыхание. Она не знала, насколько близки братья на самом деле. Вполне возможно, что кулак Хокона в любой момент врежется Снейдеру в живот.

— Вы наняли меня, чтобы я выяснил, кто в вас стрелял, — наконец сказал Снейдер, не дожидаясь слишком бурной реакции мужчины. — Но не почему. Причину нам тоже выяснить или вы возьмете это на себя?

Хокон глубоко вздохнул, но сохранил спокойствие, видимо, быстро обдумал все и наконец опустил плечи. Он покосился на Кору, затем снова посмотрел на Снейдера.

— Ладно, я сам выясню причину. — Он уже собирался развернуться, но Снейдер крепко схватил его за руку.

— Quid pro quo («услуга за услугу» — лат.), — напомнил он ему.

Хокон кивнул:

— Хорошо, но ответ вам не понравится.

— Оставьте это на мое усмотрение. Так почему вы звонили Катарине фон Тун раз в месяц? — Снейдер отпустил руку Хокона.

— Она хотела молоденьких девочек. Я ей их доставал.

— У Катарины фон Тун была любовница — ее собственная уборщица.

— Когда я говорю о молоденьких девочках, то имею в виду молоденьких девочек. Им было двенадцать, максимум тринадцать. Сложно достать, но у меня остались старые контакты.

— Применялось ли насилие?

Хокон покачал головой:

— Это были подростки-наркоманки, сбежавшие из дома. Они добровольно ублажали эту женщину, чтобы получить деньги на свой метамфетамин.

Сабина вздрогнула. В отличие от нее Снейдер не проявил никакой реакции.

— Могли ли родители одной из этих девушек убить Катарину фон Тун в посольстве? — Он пожал плечами. — В отместку за то, что эта женщина соблазнила их дочь и принудила к сексу?

Хокон улыбнулся.

— У нас была договоренность, что я расскажу вам, почему мы созванивались, но не к чему привели эти звонки. Это вам придется выяснить самим.

— Хорошо, тогда мы квиты. — Снейдер взглянул на часы. — Можем ли мы остаться здесь в качестве ваших гостей до завтрашнего утра?

— Иначе Гульбрандсен попытается отправить вас домой?

— Он попробует. Но я все равно хотел бы позаботиться о Кшиштофе, уладить формальности в больнице и организовать для него возможную транспортировку в Германию.

— Если он выживет… — Хокон кивнул. — Я не монстр. У вас есть остаток сегодняшнего дня. Завтра утром вы уедете. — Он повернулся и вышел из комнаты.

Снейдер закрыл за ним дверь и взглянул на остальных.

— Он довольно спокойно отнесся к тому, что собственный брат хотел от него избавиться… — Снейдер собирался сказать что-то еще, но тут зазвонил его мобильный телефон. Он посмотрел на дисплей. — Черт! Ван Нистельрой!

Кора подняла руки, защищаясь:

— Я не звонила в БНД.

— Все в порядке, — сказал Снейдер, и только он ответил, как на него обрушилась тирада ван Нистельроя. Так громко, что Сабина могла разобрать каждое слово.

— Ты сбросил звонок Иона Эйсы! К тому же у меня состоялся интересный разговор с начальником инспектора Гульбрандсена из отдела по расследованию убийств города Осло. Правда ли, что Кшиштофа несколько раз ударили ножом и он находится в реанимации?

— Да.

— Что да? — крикнул ван Нистельрой.

— Что ты хочешь услышать? Да, черт возьми, дела у Кшиштофа плохи, вероятно, он не выкарабкается…

— Черт возьми! Как все могло настолько выйти из-под контроля?

— Он…

— Это был не вопрос, Мартен! Отныне всеми расследованиями занимается уголовная полиция Осло. Вы немедленно отправляетесь домой. Все! Пока ситуация не стала еще хуже. Онлайн-билеты вам уже отправлены. Тем временем ты пакуешь чемодан и садишься в первое же такси, которое едет в аэропорт. Пока ты не окажешься в самолете, ты ни с кем не разговариваешь — ни слова — и ничего не предпринимаешь, ты меня понял?

Снейдер постучал ногтем по микрофону.

— Ты проезжаешь через… туннель? Алло… ал… ло?

Снейдер повесил трубку и положил телефон в карман. Через несколько секунд снова раздался звонок, но он не ответил. Просто оглядел всех с каменным лицом.

— Вы все слышали. Шоу окончено, можете возвращаться домой. Я остаюсь здесь. Я найду Александера Йоргенсена, услышу из его собственных уст, как и почему он ударил Кшиштофа ножом в спину, и посмотрю ему в глаза. — Он глубоко вздохнул, его ноздри раздулись.

— Я тоже остаюсь, — тут же заявила Кора. — Пока БНД не приказала мне вернуться домой, вам, вероятно, понадобится небольшая поддержка. К тому же полиции я наверняка все еще нужна как свидетель.

Снейдер даже не кивнул, а просто смотрел прямо перед собой. Сабина никогда не видела его таким несчастным, как в этот момент.

— Кшиштоф не только ваш друг, — сказала она.

— Немез! — возразил Снейдер. — Вы должны…

— Я вообще ничего не должна. Официально я пока ничего не знаю о рейсе домой, а без Wi-Fi я не смогу проверить почту и получить билет на самолет. Я остаюсь.

— И я, — сказала Тина. — Думаю, вам нужно больше, чем просто небольшая поддержка.

Снейдер хотел снова возразить, но тут заговорил и Хоровиц:

— Мне семьдесят три. Кто будет мне указывать, что делать? И ты не единственный, у кого еще хорошо работает серое вещество… кроме того, оно сейчас, похоже, немного затуманилось.

Теперь все выжидающе посмотрели на Марка, который до сих пор молчал.

— Что? — воскликнул он, пожав плечами. — Если ван Нистельрой прикажет мне вернуться, конечно, я вернусь. Я…

— Серьезно? — спросила Сабина.

— Я взломал норвежскую систему баз данных и попался… Я не могу позволить себе еще больше ошибок.

Снейдер кивнул.

— Все в порядке, оставшихся пятерых из нас достаточно для этой работы. — На его лице промелькнул намек на улыбку. — Я…

— Пожалуйста, избавьте нас от сентиментальной речи. — Тина подняла три пальца. — Лучше скажите нам, как действовать дальше.

Снейдер поморщился.

— Вы становитесь все больше похожей на меня, Мартинелли, — заметил он. — После этого дела вам срочно нужен отпуск. — Пока Марк собирал свое оборудование, Снейдер выпрямился. — Итак, я не верю в историю Хокона о подростках-наркоманках. Потому что любой, кого когда-то сфотографировали так, как Катарину фон Тун, и кто теперь занимает высокую должность, будет держаться подальше от всего этого. Или же действовать без посредника, чтобы снова не подвергнуться шантажу.

«Звучит правдоподобно».

— И что же нам делать? — спросила Сабина.

— У нас еще есть остаток дня. Мы знаем, кто и куда на какой машине ездил. Теперь мы обыщем кабинет Хокона на предмет улик.

— Ну что ж… всего наилучшего. — Марк перекинул сумку через плечо, поцеловал Сабину в губы, на что она очень сдержанно ответила, а затем подошел к Тине, чтобы пожать руку. Но та демонстративно его проигнорировала. Она открыла в ноутбуке свою диаграмму соотношения пути и времени и снова погрузилась в анализ.

Сабина заметила, что взгляд Марка пристально скользит по экрану. Он хотел что-то еще сказать, но вдруг нахмурился.

— Если ты хочешь эффективнее отработать связи с помощью диаграммы, тебе нужно использовать узлы координат…

— Я знаю, как это сделать! — выпалила Тина.

— Разумеется. — Марк указал на монитор. — Но если ты здесь…

— Руки прочь! Можешь теперь не подлизываться.

Но Марк уже схватил мышь и вызвал функцию в программе.

— Вот как это делается. Это позволяет генерировать автоматические соедине… — Он умолк на полуслове.

— Я же сказала, руки прочь! — повторила Тина, но Марк, казалось, уже не слышал ее. Он завороженно смотрел на экран. Затем сумка соскользнула с его плеча. Он опустился на свободный стул рядом с Тиной и уставился на монитор.

Сабина забеспокоилась:

— Что такое? У тебя инсульт?

Теперь все смотрели на Марка. Он придвинул к себе ноутбук Тины и что-то нажимал.

— Совсем уже? — спросила Тина. — Может, принести тебе чашку кофе и подушку для стула?

— Хорошая идея, — рассеянно пробормотал Марк.

Не отрывая глаз от монитора, он достал свой мобильный. И видимо, открыл старое сообщение и сравнил данные на своем телефоне и мониторе.

Снейдер медленно подошел ближе:

— Марк?

— Я кое-что обнаружил, — пробормотал он, — мы были на ложном пути… черт! — Он поднял глаза. — Теперь я знаю, что произошло…

 

 

Отправить