После прогулки бодрым шагом они наконец добрались до «Нордлюса» — бара в темно-синих тонах с яркой неоновой вывеской, напоминавшей северное сияние. Поскольку «Нордлюс» находился прямо у воды, свет дотягивался до деревянного пирса и даже переливался на волнах. В этой бухте они были такого же ледяного голубого цвета, как небо. У берега резвились утки, а у причала, принадлежавшего заведению, было пришвартовано несколько моторных лодок. Судя по всему, публика приезжала отовсюду.

Мускулистый охранник с заплетенной, как у викингов, светлой бородой скептически оглядел их с ног до головы, а затем не моргнув глазом пропустил внутрь, хотя табличка рядом с дверью — если Сабина правильно ее перевела — предусматривала плату за вход в триста крон. Видимо, это касалось не всех. Тина подмигнула ей: «Наш прикид уже окупился».

Они вошли и проследовали мимо гардероба по коридору. Приглушенная, наполненная басами музыка становилась все громче. В конце коридора у приоткрытых двустворчатых дверей стоял еще один охранник. За ними находился сам бар. Музыкальная группа довольно громко играла скандинавский рок, но они не понимали слов. Помещение то и дело озарялось лазерными вспышками. Почти все здесь было из дерева: пол, длинная стойка, столы, стулья и сцена — балки на потолке и несколько деревянных столбов в качестве перегородок. Тем не менее пространство казалось вполне современным из-за множества зеркал, разноцветного освещения, неоновых вывесок и видеостены. Интересное сочетание старого и нового мира.

Тина заметила остальных и направилась к большому овальному столу, находившемуся подальше от сцены. На столе уже стояли напитки. Сабина уловила тонкий аромат ванили. Снейдер сидел на стуле, уставившись на стол перед собой, и крутил акупунктурную иглу, которую он воткнул в тыльную сторону ладони. Видимо, морально готовился к разговору с Хоконом Йоргенсеном.

Когда они с Тиной подошли к столу, Кшиштоф первым заметил их, и его глаза округлились.

— Джентльмены, наши дамы реально расфуфырились! Судя по вашему виду, парень на входе не то что не взял с вас плату, а еще и вручил по сотне.

«Было бы удивительно, если бы ты не выдал какой-нибудь сексистский комментарий!»

— А за твою физиономию он наверняка потребовал вдвое больше, — парировала Тина, на что Кшиштоф ничего не сказал, только ухмыльнулся. По крайней мере, он умел не только раздавать, но и огребать. И нельзя было не заметить, что ему нравилась Тина, которая со своими татуировками, пирсингом и прической хорошо вписывалась в это место.

Они сели и заказали напитки: Тина — пиво, а Сабина — коктейль «Баркас», что звучало очень мило. Затем Снейдер наклонился к столу, и все тоже подались вперед.

— Что бы здесь сегодня ни случилось и что бы я ни сказал Хокону… — начал он достаточно громко, чтобы перекричать музыку, — я хочу, чтобы вы все держали себя в руках и не позволяли — ничему и никому — вас провоцировать. Я навел справки о Хоконе — хотя этот человек кажется хладнокровным, рассудительным и сдержанным во всем, что он делает, иногда он все же склонен к жестокости и насилию. Поскольку мы приехали сюда без официального задания и к тому же находимся за пределами Осло, для нас это частная поездка. Так что ведите себя тихо.

Как необычно для Снейдера! Обычно это он переступал черту и провоцировал других. Теперь вдруг он нажал на тормоза и дал отбой, хотя они еще ничего не сделали и ничего не произошло.

За столом послышался ропот, который означал что-то вроде общего согласия.

— Не проблема, — наконец сказал Хоровиц, — мы не будем вмешиваться в разговор.

Даже Кора кивнула в знак согласия.

Снейдер посмотрел на часы. Прошло уже пять минут после оговоренного времени. Музыкальная группа сделала небольшой перерыв, некоторые гости зааплодировали, затем заиграла следующая песня. Нога Кшиштофа подпрыгивала в такт, Снейдер игнорировал музыку. Издалека Сабина увидела, как высокий мужчина крепкого телосложения переговорил с барменом, указавшим на их столик, а затем направился к ним.

Хокон Йоргенсен выглядел еще более жутко, чем на фотографии в журнале приюта для животных. Невероятно бледный, с белыми волосами и сверкающими красными глазами. Настоящий альбинос. На нем была белая облегающая рубашка с короткими рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами. С рельефными мускулами предплечий и широкой грудью он походил на хищника.

Сабина обратила внимание еще на один момент. Он пришел один. Она осмотрелась, но не увидела никого, незаметно стоящего на заднем плане и наблюдающего за движениями Хокона. Снейдер также осторожно оглядел комнату. Очевидно, в голове у него пронеслись те же мысли, и по выражению его глаз она поняла, что он тоже никого не обнаружил. Мужчина остановился перед их столом и обвел всех взглядом.

— Мартен С. Снейдер? — спросил он.

Снейдер кивнул. Он представил свою команду на английском языке, однако забыв упомянуть, что майор Кора Петерсен работала в БНД.

Хокон покровительственно махнул рукой на стол.

— Напитки за мой счет, — сказал он по-английски.

— Как щедро, но в этом нет необходимости, — возразил Снейдер.

— Конечно, вы мои гости, — сказал Хокон, — но я могу уделить вам только десять минут. У меня сегодня еще много дел. — Он сел на единственный свободный стул напротив Снейдера.

— Меня это устраивает, у нас тоже мало времени, и я ненавижу пустую болтовню. Итак, давайте сразу к делу, — предложил Снейдер. — Как вы уже знаете, Катарина фон Тун и начальник ее службы безопасности были убиты. Почему вы разговаривали с ней по телефону одиннадцать раз за последний год?

Хокон сцепил пальцы и перегнулся через стол. На тыльной стороне его ладоней виднелись красные зажившие рубцы.

— Я не знаю эту женщину и не разговаривал с ней по телефону.

Снейдер полез в карман пиджака и достал мобильный телефон фон Тун.

— И все же вы взяли трубку, когда я нажал кнопку повторного набора. Я предлагаю вам не тратить зря мои десять минут и оставить эти игры.

Глаза Хокона сверкнули. Сабина заметила на его щеке длинную уродливую рану, совсем свежую, которая начиналась от уголка рта и доходила почти до уха. Как от касательного огнестрельного ранения.

— Даже если мы действительно и говорили… вас это не касается.

— Я так не думаю, потому что женщина была гражданкой Германии и была убита в вашей стране.

— Сомневаюсь, что у вас есть разрешение вести следствие в Норвегии и хоть какие-то полномочия.

Снейдер вытащил акупунктурную иглу из тыльной стороны ладони и убрал в футляр. Тем временем, после очередного небольшого перерыва, группа заиграла новую песню. На этот раз кавер-версию Guns N'Roses.

— Господин Йоргенсен, я просто пытался быть любезным и дать вам шанс. Но вы его отвергли. — Снейдер опасно улыбнулся. — Интуиция подсказывает мне, что вы причастны к убийству немецкого посла, и тот факт, что вы захотели встретиться со мной после того, как я сказал, что в сейфе находится нечто интересное, лишь подтверждает мою правоту.

— Да, вы упомянули этот сейф по телефону. Что вы в нем нашли?

— Вы шантажировали Катарину фон Тун. И я знаю чем. Скажите мне почему!

Хокон уставился на него. Либо он был хорошим актером, либо действительно понятия не имел, о чем говорил Снейдер.

— Хорошо, у вас тоже был шанс, и теперь я вам кое-что скажу. — Хокон наклонился вперед. — Вы профайлер и судебный психолог-криминалист в БКА. Здесь таких тоже полно, как и во многих других уголках мира. Но их всех объединяет одно: бывают старые профайлеры и бывают дерзкие профайлеры. Но не бывает старых и дерзких профайлеров.

— Это угроза?

— Просто совет из лучших побуждений.

— Кажется, вы знаете, о чем говорите, и основываетесь на собственном опыте.

Хокон прищурился.

— Простите?

— Две недели назад на вас было совершено покушение. — Снейдер указал на лицо Хокона. — Отсюда и травма? Если я не ошибаюсь, это касательное огнестрельное ранение из малокалиберного оружия со средней дистанции. — Он придвинули ближе. — Стреляли через стекло? У вас на лице небольшие осколочные повреждения примерно той же давности.

У Хокона на щеках заходили желваки.

— Кажется, вы хорошо разбираетесь в своем деле.

— Это не секрет, — вздохнул Снейдер. — Я знаю, что вы наш человек.

— А я говорю обратное, — сказал Хокон. — Так кто из нас прав?

— Разве это не очевидно? — спросил Снейдер. — Один из нас умнее вас.

По выражению лица Кшиштофа Сабина поняла, что ему потребовалось некоторое время, чтобы переварить каламбур. В отличие от него, Хокон сразу все понял и слегка улыбнулся.

— Хорошего вечера. — Он посмотрел на часы, собираясь встать.

— У меня еще есть две минуты, — остановил его Снейдер.

Хокон остался сидеть и вопросительно развел руки.

— Что?

«Дело скверно». Сабина огляделась.

Вскоре после появления Хокона в бар вошла компания высоких мужчин в джинсах и серых свитерах и села у барной стойки.

Каждый взял по большому бокалу пива, и Сабина заметила, что во время разговора они все чаще посматривали в их сторону, хотя ничего интересного там не было.

Возможно, Хокон все же взял с собой пару товарищей.

Пока шли последние две минуты, а Хокон и Снейдер продолжали вести бессмысленную словесную дуэль на английском языке, Сабина заметила, что мужчины одним глотком допили свои напитки, а затем вытерли платком бокалы и стойку.

Поерзав на вращающихся табуретах, они в открытую уставились на их стол. Двое встали и медленно направились к ним.

«Черт! Они стерли свои отпечатки пальцев», — догадалась Сабина.

Она быстро посмотрела в сторону выхода. Двустворчатые двери были закрыты, а охранник исчез. Вместо него там стояли два здоровенных парня с грубыми лицами, тоже в джинсах и свитерах, и, казалось, намеренно блокировали выход. Они обменялись короткими взглядами с мужчинами в баре. Значит, типов всего семеро.

Двое на выходе, трое у барной стойки, и двое как раз приближались к ним.

— Снейдер, — тихо сказала Сабина. — У нас неприятности.

Снейдер был настолько поглощен разговором с Хоконом, что не смотрел вокруг.

— Я тоже это заметил, — стараясь скрыть тревогу, спокойно произнес Кшиштоф. — Видимо, в порту пришвартовалось рыболовецкое судно с какими-то мутными персонажами. — Он потирал кожаный ремешок на запястье, сжимая и разжимая кулак. Как будто разогревался.

Снейдер остановился на полуслове и поднял глаза.

Тем временем двое парней стояли уже перед их столом. Хмурые широкоплечие гиганты в свитерах с высоким воротом.

— Мы хотели бы пригласить симпатичных дам потанцевать, — сказал один из них на ломаном английском. — И отказ в этом баре не принимается.

 

 

Отправить