Снейдер придерживался указания Гульбрандсена не покидать отель ровно полчаса, после чего отправился в порт вместе с Корой и своей командой. На реновированной портовой территории было множество ресторанов и кофеен, покачивавшихся на платформах на воде. Они выбрали ресторан, который находился в стороне, но из которого было хорошо видно швартовавшиеся экскурсионные катера и многочисленные паромы.

Сабина застегнула молнию анорака до подбородка и подняла воротник. В Мюнхене владельцы ресторанов уже давно установили бы обогреватели, но норвежцам температура казалась вполне приятной. Многие местные жители сидели у перил в одних свитерах и наслаждались редкими солнечными лучами, время от времени пробивавшимися сквозь облака. Сегодня погода не радовала, как вчера, было пасмурно и значительно холоднее, а с моря тянуло сыростью — но на берегах фьорда все равно слонялись туристы и множество добродушных норвежцев.

Пока им подавали еду и они делили несколько больших пицц со странным белым чесночным соусом, различные тако, особенно дешевые в так называемую Taco-fredag («тако-пятница» — норв.), а также вафли с сыром и колбасой, Снейдер лаконично и четко проинформировал свою команду о текущем состоянии расследования. Сам он пил только ледяное пиво, изредка охлаждая лоб о бутылку, и выкурил два косяка, пепел которых стряхивал через перила в море.

— Двадцать пропавших без вести женщин в Осло-фьорде, — удивленно повторил Марк после того, как Снейдер закончил. — Похоже на норвежскую версию Бермудского треугольника.

Снейдер поморщился.

— Марк, мне нужно досье Йоргенсена.

Марк отодвинул тарелку в сторону.

— Хокона Йоргенсена? — Он произнес имя по буквам и некоторое время печатал в ноутбуке. — Вот, пожалуйста.

Снейдер взглянул на экран, кивнул в знак согласия и подтолкнул ноутбук к Коре.

— Это неофициальное досье Европола, — сказала она с удивлением. — Где вы его так быстро достали?

— Вас это не должно интересовать. — Снейдер поставил бутылку и нетерпеливо щелкнул пальцами. — Не будете ли вы так любезны перевести нам с норвежского? — Хотя он сформулировал это как просьбу, его слова прозвучали совсем иначе.

Кора обобщила информацию из досье, а затем перевела все, что Сабина и Тина смогли найти о мужчине в онлайн-архивах газет.

Мать Хокона умерла, когда он был ребенком, а после того, как его отца застрелили в спину — преступление, которое так и не было раскрыто, — ему в молодом возрасте пришлось возглавить семейный бизнес. Как они уже знали от Гульбрандсена, за последние десять лет скандалы вокруг Хокона утихли, в результате чего количество заголовков о его бизнесе значительно сократилось. Однако бесспорным было то, что он по-прежнему заправлял всем в Тёнсберге и его окрестностях. Кроме него были дельцы и поменьше, вроде некоего Ларса Фрея, который владел виллой на скалах на противоположной стороне фьорда во Фредрикстаде и занимался соответствующим бизнесом. Время от времени кто-то из этих людей бесследно исчезал, сгорал какой-нибудь магазин или машина падала в реку, а водитель тонул.

— Вряд ли это куда-то приведет, — сказал наконец Кшиштоф. — Подобное соперничество между бандами существует в любом крупном городе.

— Думаешь, меня интересуют эти мелкие мошенники? Я надеялся на более щекотливый материал. — Снейдер затянулся косяком. — Но Йоргенсен имел какое-то отношение к немецкому послу.

— Возможно, она звонила ему раз в месяц, чтобы он достал ей несовершеннолетнюю девочку. И ничего больше. — Кшиштоф хрустнул костяшками пальцев. — Изогнутый кинжал и убийства шлюх кажутся мне гораздо более важными.

— Убийства проституток, — поправила его Сабина.

— Как угодно. — Кшиштоф пожал плечами. — Я не успел получить университетскую степень. Факт в том, что у нас есть две мертвые протисту… проситу… а, плевать, шлюхи, посол-педофил, следы удушения и общее орудие убийства. Вот где связь.

— Да, но этот след никуда не ведет, — прокомментировал Снейдер.

Хоровиц оторвался от своего ноутбука.

— Вы знали, что у Йоргенсена есть брат?

Снейдер посмотрел на него.

— И что с того?

— Если я правильно понимаю, Александер Йоргенсен — финансовый юрист.

Теперь Хоровиц попросил Кору перевести. Сабина заглянула ей через плечо и увидела статью из норвежского финансового журнала, которую Хоровиц нашел в Интернете. Кора погрузилась в чтение.

— Да, это брат Хокона. Видимо, он пошел другим путем. Он не только юрист, но и финансовый консультант групп инвесторов. — Она присвистнула. — Речь идет о сделках на миллиарды долларов. Вот интервью с ним… хм, парень неплохо выглядит. — Кора улыбнулась. — Вот его цитата: «Если вы будете продолжать покупать вещи, которые вам на самом деле не нужны, вам скоро придется продавать то, что вам действительно нужно».

— Маленький Шекспир, — прокомментировал Кшиштоф.

Кора на мгновение подняла взгляд.

— Парень совсем не дурак. Здесь его спрашивают о рецепте успеха. «Любая сделка на фондовом рынке всегда имеет две стороны. Всякий раз, когда вы покупаете акции, должен быть кто-то, кто их продает. Тогда вам следует спросить себя, на правильной ли вы стороне».

Кшиштоф зевнул.

— Какая сенсационная мудрость.

— Но у него гарантированно больше денег, чем у тебя, — поддразнила Тина.

— Тоже мне подвиг, я провел пятнадцать лет в тюрьме, разрисовывая рождественские яйца.

— Пасхальные яйца, — поправила его Тина.

— Вы можете заткнуться? — прервал их Снейдер.

— Вот тут написано, как он работает со своими клиентами, — продолжила Кора. — «Наилучший сценарий для нас — это когда у первоклассной компании временно возникают трудности. Когда она оказывается на операционном столе, мы наносим удар и покупаем ее по выгодной цене».

— Похоже, умный мальчик, — задумчиво сказала Сабина.

— Умный… и опасный, — добавила Кора. — Его клиенты вмешиваются во все: фармацевтическую отрасль, оборонную промышленность, нефтяной бизнес, автопром и строительное лобби.

— У него есть офис в Осло? — спросил Снейдер.

Тем временем Сабина также погуглила Александера Йоргенсена — он выглядел чертовски привлекательно, — нашла сайт его юридической фирмы и кликнула на англоязычную версию.

— Даже совсем рядом, — удивленно пробормотала она и подняла глаза. Гугл-карты рассчитали маршрут до офиса Йоргенсена от их местоположения. — Семь минут пешком… это должно быть там. — Она указала в сторону ратуши.

В этот момент в порт вошел паром и громко протрубил.

Снейдер выпрямился.

— Он сейчас в офисе?

Сабина показала Коре контактные данные офиса, и та тут же набрала номер на своем мобильном телефоне. Через громкую связь Сабина услышала женский голос. Кора представилась и объяснила, что хотела бы поговорить с Александером Йоргенсеном. Женщина на другом конце провода, очевидно его секретарша, ответила, что его нет в офисе. Остальное Сабина не поняла.

Разговор длился всего минуту, затем Кора повесила трубку.

— Вы все поняли? — спросила она.

Все покачали головой.

— Женщина просто дежурит в офисе, — объяснила она. — Александер Йоргенсен в отпуске с понедельника, 7 мая. Он давно должен был вернуться, но по семейным обстоятельствам продлил отпуск до 27 мая. Она сказала позвонить на следующей неделе.

Сабина посмотрела на наручные часы. Сегодня было 25 мая. Значит, еще эти выходные.

— Всего три недели, — размышлял Снейдер. — Необычно для финансового юриста. Бизнес на фондовом рынке замедляется только летом, когда начинаются каникулы и отпуска, но большинство общих собраний проходит до 30 июня.

— Семейные причины, — задумчиво повторила Сабина. — В досье Европола на Хокона Йоргенсена я прочитала, что у него день рождения в мае.

— Верно… 5 мая. — Снейдер задумчиво скривил рот. — Возможно, с этим и совпало начало отпуска Александера. — Он посмотрел в сторону офиса и выбросил окурок в море.

— Снейдер! Мир не пепельница, — выпалила Сабина.

— Еще какая! Причем большая и вонючая. — Он даже не взглянул на нее. — Мне нужно связаться с Хоконом.

Кора озадаченно посмотрела на него.

— И как вы собираетесь это устроить?

Снейдер полез в карман пальто и достал канцелярский файл, в котором лежал мобильный Катарины фон Тун. Он вытащил телефон и ввел ПИН-код. Семь, ноль, девять, восемь, четыре. Затем отправил СМС оператору.

— Осталось двадцать крон, — прочитал он, — этого должно хватить. — Он нажал кнопку повторного набора и набрал номер в Тёнсберге, по которому Катарина фон Тун звонила одиннадцать раз.

— И что вы ему скажете? — нервно спросила Кора.

Снейдер приложил палец к губам. Сабина подошла ближе и прислушалась. После седьмого гудка ответил мужской голос:

— Ja, takk… hei? («Да, спасибо… алло?» — норв.)

— Меня зовут Мартен С. Снейдер, Федеральное ведомство уголовной полиции, Висбаден, — сказал он по-английски, одновременно включив громкую связь.

На другом конце повисло долгое молчание.

— Что вам нужно? — наконец спросил мужчина, тоже по-английски, но со скандинавским акцентом.

— Я говорю с Хоконом Йоргенсеном?

— Что вам нужно? — повторил мужчина. Хороший знак. По крайней мере, не отрицает, что это он.

— Я хотел бы встретиться с вами, Хокон, — сказал Снейдер.

— Для чего?

— Чтобы выяснить, почему был убит человек, которому принадлежал мобильный телефон, с которого я звоню. Это ведь и в ваших интересах?

Снова последовало молчание.

— Почему расследование проводит немецкое БКА? — спросил наконец мужчина.

— Если вы знаете, кто убитая, то знаете и ответ.

Мужчина откашлялся.

— Я не знаю, о чем идет речь и зачем вы мне позвонили. Всего хорошего!

— Господин Йоргенсен! — быстро сказал Снейдер, прежде чем мужчина успел разорвать соединение. — Мы оба знаем, что вы контактировали с послом Германии. Норвежская полиция теперь тоже это знает. И вскоре нагрянет к вам. Разве для вас не будет лучше, если мы сначала переговорим?

— Я не знаю, что вы можете мне сказать.

— Речь идет о содержимом сейфа в кабинете Катарины фон Тун.

Мужчина, видимо, задумался.

— Приезжайте в Тёнсберг сегодня в девять часов вечера. Встретимся в «Нордлюсе». Я найду вас, но наш разговор продлится не дольше десяти минут, я вам обещаю.

— Согласен. Я…

Сабина услышала, что мужчина положил трубку. Она погуглила и выяснила, что «Нордлюс» — это бар в Тёнсберге. Снейдер сохранил номер, который, скорее всего, принадлежал Хокону Йоргенсену, в своем мобильном телефоне.

— Все прошло отлично.

— Туда более полутора часов езды на машине, — заметила Кора.

— У меня нет водительских прав. Меня отвезет Немез.

«У тебя есть водительские права», — с горечью подумала она. Но Снейдеру было лень вести машину самому, поэтому он использовал этот предлог, чтобы его повсюду возили.

— Хорошо, — пробормотала она, поскольку спорить с ним было бессмысленно.

— Гульбрандсен запретил вам покидать отель, — напомнила ему Кора.

— Неужели! — воскликнул Снейдер. — Вы же не думаете, что я позволю кому-то вроде Гульбрандсена указывать мне, что делать?

— Кто вообще этот Гульбрандсен? — спросил Кшиштоф.

— Тебе не обязательно его знать, это совершенно не важно.

— Йоргенсен отделается от вас пустыми фразами. — Кора снова попыталась охладить рвение Снейдера.

— Нет, если мы с Немез подготовимся. Если знать своего противника, то можно его контролировать. Вот почему мне необходима вся информация о Хоконе, которую мы сможем найти.

— Мы и так уже знаем все, что можно, от Гульбрандсена, из досье Европола и средств массовой информации, — вздохнула Кора.

— Это немного. Ведь когда-то он торговал оружием и наркотиками. У БНД тоже есть на него досье?

— Нет.

— Вы в этом абсолютно уверены? — спросил Снейдер.

— Да. А даже если бы оно и имелось, там нет ничего, что бы мы еще не знали.

Пока Кора пыталась отговорить Снейдера от этой поездки, Марк схватил свой ноутбук и начал торопливо печатать на клавиатуре.

— И не нужно взламывать базу данных БНД! — цыкнула на него Кора.

Марк сохранял спокойствие.

— Не волнуйтесь… — сказал он, не поднимая глаз, — вы правы, информации там маловато.

У Коры отвисла челюсть.

— Однако я нашел еще кое-что, — продолжил Марк. — Например, вот последний номер журнала приюта для животных. — Он щелкнул мышью, после чего его компьютер перевел заголовок статьи и воспроизвел ее голосом робота: «Хокон Йоргенсен забирает двух собак из приюта для животных в Тёнсберге». Марк развернул ноутбук в их сторону. — Похоже на двух американских питбультерьеров. Им, наверное, около года. Рядом с фотографией небольшое интервью.

Кора прищурилась, чтобы лучше прочитать текст.

«После того как несколько дней назад на меня было совершено покушение и полиция не предприняла особых мер для обеспечения моей безопасности, — прочитала она, — я остановил свой выбор на этих двух собаках. Думаю, это лучшая защита». Рядом была фотография заведующей приютом и смеющегося Хокона Йоргенсена, он держал на руках одну из собак, которая лизала ему лицо, пока другая жевала его ботинок.

Сабина внимательно рассмотрела фотографию. Хокону было около сорока пяти; стройный, хорошо натренированный, но с бесцветными волосами, белой кожей и красными глазами, он походил на альбиноса. Или это просто отражение вспышки?

— Выпуск недельной давности, — объяснил Марк.

Снейдер достал из коробочки очередной косяк и понюхал табак.

— Вот оно, — пробормотал он, разговаривая сам с собой. — Эта статья — входной билет для всех нас…

— Для всех нас? — повторила Сабина.

Снейдер поднял голову, его взгляд снова стал ясным и сосредоточенным. Он обвел всех глазами.

— Вы уже зарегистрировались в отеле?

— Конечно, — ответил Марк.

Тина, Хоровиц и Кшиштоф вежливо кивнули.

— Черт! Тогда снова выписывайтесь. Мы покидаем Осло. Вся команда едет в Тёнсберг. — Он посмотрел на часы. — И как можно быстрее. Марк, организуй два больших лимузина, чтобы мы могли погрузить чемоданы и инвалидную коляску. Мне нужно срочно позвонить.

Кора покачала головой и сглотнула, остальные откашлялись.

— Гульбрандсену это не понравится, — заметила Сабина.

— Мы здесь не для того, чтобы угождать Гульбрандсену, — ответил Снейдер, — а для того, чтобы раскрыть два убийства.

 

 

Отправить