Сабина стояла на корме парома, у ограждения, она только что закончила телефонный разговор с Марком. Тот снова не захотел рассказать ей, над каким секретным делом работает со Снейдером. Однако Сабина была уверена, что речь идет о важном расследовании, которое Снейдер упомянул в кабинете ван Нистельроя.

Прежде чем убрать телефон, она сделала несколько фотографий широкого кильватерного следа, медленно рассеивающегося на поверхности моря, — точно так же, как следы этого дела. Чем позже они приступят к работе, тем меньше достоверной информации соберут.

Сабина посмотрела на небо. Так далеко на севере световой день был значительно длиннее. Уже смеркалось, но до захода солнца около половины десятого оставалось еще немало времени. Перед ней простирался темно-синий горизонт. Шум волн был слышен даже на верхней палубе, и пахло соленой водой. Ветер доносил треск военного вертолета, патрулирующего побережье.

Сабина заметила, насколько приятны свежий воздух и легкое покачивание, и решила немного задержаться на палубе. Она прислонилась к ограждению и наблюдала за проплывающим мимо пейзажем. Около восьми часов вечера паром прошел под огромным мостом Большой Бельт, бесконечной аркой протянувшимся над морем и соединявшим два больших датских острова, на которых находились Копенгаген и Оденсе.

Через полчаса собрались грозовые тучи, небо потемнело, ветер усилился, и на горизонте сверкнула молния. Слишком далеко, чтобы Сабина могла услышать гром. Зарницы. Она сделала несколько последних фотографий, затем застегнула молнию на анораке, который действительно взяла с собой, послушав Снейдера. Хороший совет, тем более что им предстояло ехать дальше на север, где было еще холоднее. Она снова вдохнула запах морской воды и жгучего холода, когда внезапно уловила в воздухе намек на травку.

Сабина повернула голову. Снейдер подошел к ней с кривой самокруткой в уголке рта. Он крепко держался за ограждение.

— Солнечная палуба, да? — проворчал он. — И где же солнце?

— Вы слишком много выкурили?

Снейдер ничего не ответил, просто уставился на нее:

— Новый смартфон?

— Да, купила неделю назад. Мобильный телефон для экстрима и туризма, — объяснила она, кладя его в карман. — Экран из водонепроницаемого, противоударного и закаленного стекла — отлично подходит для Норвегии, не так ли?

Снейдер кивнул. Он выглядел довольно бледным, особенно в носогубной области, и ему еще повезло, что не было больших волн, иначе его бы сейчас выворачивало.

— Как вы? — спросила Сабина.

— А вы как думаете? — Он смахнул с губ табачное волокно. — Я, как всегда, прекрасно себя чувствую, цвету и пахну.

Сабина укоризненно посмотрела на него:

— А на самом деле?

— У меня нехорошее чувство. — Он затянулся и выпустил дым через нос. — Назовите это дурным предчувствием, но почему-то мне кажется, что это дело закончится ужасно.

— Вы вдруг стали суеверным? — пошутила она, но у Снейдера даже уголок рта не дернулся.

— Я просто доверяю своей интуиции, — сказал он. — Решение приехать сюда без команды было правильным. Однако мне даже вас не следовало брать с собой.

— Да?

— Ничего против вашей компетентности, Немез, но было бы лучше оставить вас дома. В безопасности.

— Вы не сосредоточены на сто процентов, как в других делах, — сказала она. — О чем вы думаете? Это то, над чем вы с Марком работаете?

Он кивнул.

— Я должна переживать за Марка?

Он взглянул на нее, видимо обдумывая, насколько может посвятить ее в детали.

— Мы с Марком уже полгода вместе, — добавила она, чтобы облегчить ему решение.

— Шесть месяцев и одиннадцать дней, — поправил он ее. — И вы собираетесь покупать общую квартиру.

Она уставилась на него в изумлении.

— Откуда?..

— Я был бы плохим следователем, если бы ничего не знал о своей команде, — тут же перебил ее Снейдер. — Но вернемся к теме: я бы предпочел остаться в Висбадене. У нас в БКА утечка данных. Насколько нам известно, на данный момент за границу передается важная информация о планируемых рейдах, прослушке телефонных разговоров и операциях под прикрытием.

— У нас есть крот? — едва слышно спросила она.

Снейдер кивнул.

— Нам… — начал он, но умолк на полуслове, когда Кора Петерсен вышла из лифта, разговаривая по мобильному телефону, и направилась к ним через вертолетную площадку. — Нам удалось сузить круг подозреваемых до высшего уровня руководства. — Потом он замолчал.

Кора опустила телефон и убрала его в боковой карман своей облегающей черной куртки. «Спортивная, — подумала Сабина. — И в подчеркивающих фигуру черных брюках». Возможно, она была не просто офисной фифой, которая проводила большую часть времени за столом. Присоединившись к ним у ограждения, она выпрямила спину, вытащила свои длинные светлые волосы из-под воротника и завязала их в хвост.

— Разве вы не приняли таблетку? — удивленно спросила она, глядя на Снейдера.

— Я принял, — с трудом выговорил он.

— О, хорошо.

Сабина подняла брови.

— К сожалению, у меня плохие новости. Норвежская полиция не разрешает нам повторно допрашивать свидетелей. Они это уже сделали — протоколы у нас есть, — и повторный вызов людей потребовал бы слишком больших логистических усилий.

Сабина хотела возразить, но Кора предостерегающе вскинула руку.

— Я знаю, что речь идет об убийстве, но мы не должны забывать, что у нас всего лишь роль гостей и наблюдателей.

— Все равно свидетели бесполезны, — ответил Снейдер. — Я хотел бы поговорить только с одной.

Кора нахмурилась.

— Вероятно, это можно устроить.

— Немка. Ее зовут Цофия Фогель. Организуйте ее приезд в посольство завтра в начале первого.

 

Отправить