Снейдер вышел из такси и расплатился с водителем. Эта местность на берегу Майна выглядела покинутой и неухоженной. Дикие кустарники, ветви которых доходили до самой реки, разрослись на склоне с несколькими полусгнившими деревянными причалами.

— Мне вас подождать? — спросил таксист.

— Если бы я хотел, то сказал бы вам.

— Забрать вас позже?

Снейдер не ответил, а лишь посмотрел на водителя.

— О’кей, хорошо, я понял, — сказал тот.

Такси уехало, и Снейдер перешёл по потрескавшемуся асфальту к заброшенной паромной пристани. Ставшие бесполезными стальные тросы старого пассажирского парома висели низко над рекой, покачиваясь на ветру и блестя на солнце. Над водой пролетел большой длинношеий аист и сделал большой круг над пристанью.

Из-за здания как раз поднималось солнце и отражалось в стеклах нового красного «форда-транзита», который стоял рядом с хижиной из гофрированного листового железа. Значит, Кшиштоф был дома — по крайней мере, в том месте, которое он называл своим домом. Кшиштоф всегда любил мистическую символику, и не было случайностью, что он все ещё жил в старой служебной квартире бывшего паромщика, которую Снейдер организовал ему пять лет назад. В определенном смысле Кшиштоф тоже был раньше — много лет назад — паромщиком, который отправлял души на тот свет.

Снейдер разглядывал красный минивэн. Сбоку красовался свежий слоган. «На службе вашего здоровья». Снейдер вяло усмехнулся. Тот, кто это написал, видимо, понятия не имел, чем Кшиштоф раньше зарабатывал себе на жизнь.

Снейдер подошёл к входной двери в квартиру — контейнеру из гофрированного железа площадью пятьдесят квадратных метров. Но со спутниковой тарелкой на крыше — у Кшиштофа в этой развалюхе было спутниковое телевидение. Дверь была заперта, и Снейдер несколько раз постучал кулаком по металлическому листу. Ответа не последовало!

«Ладно!» Снейдер вытащил отмычку из своего набора. Он никогда не умел особенно ловко с ней управляться, поэтому потребовалось минуты две, пока он отодвинул защелку и отпер старый замок. Потянул на себя дверь и на всякий случай ещё раз громко постучал.

— Есть тут кто? — крикнул он.

Всё-таки не хотелось быть застреленным Кшиштофом, потому что старик наверняка прячет оружие под подушкой, хотя это нарушает правила его испытательного срока. Но такой, как Кшиштоф, не станет рисковать.

Снейдер вошёл в гостиную и огляделся в темноте. Жалюзи были опущены, но Кшиштофа невозможно было не заметить. Он лежал на диване и храпел. Снейдер поднял жалюзи, открыл окно и впустил свежий, пахнущий влажным камышом воздух с речного берега.

Кшиштоф заворочался и потянулся. Он был лет на пятнадцать старше Снейдера, с длинными седыми лохматыми волосами и седой щетиной; невысокий, худой, но сильный. Невероятно, что этот мужчина когда-то служил солдатом в польской армии, а после работал телохранителем у определенных «бизнесменов». Он выглядел безобидно, но Снейдер знал, что он таким никогда не был и, несмотря на свой возраст, никогда не будет. Кшиштоф отсидел за убийство жены Франка Айзнера и вышел пять лет назад.

Снейдер придвинул металлический стул, сел рядом с диваном и положил руки на спинку. Рядом стоял стол с термосом и полупустой чашкой с холодным кофе. Кшиштоф массировал себе глаза и безуспешно пытался их открыть.

Снейдер разглядывал татуировки в виде крестов на пальцах Кшиштофа, которых у поляка не было во время его последнего визита.

— Ты ударился в религию?

Кшиштоф повернулся и посмотрел на Снейдера маленькими узким и глазами, которые напоминали Снейдеру щель для монет в автомате по продаже сигарет.

— А, это ты. Уже снова год прошел? — пробурчал он не слишком радостно. Хотя он давно жил в Германии, у него все ещё был сильный польский акцент. — Чего ты хочешь? Я больше не пью, не курю, не продаю и завязал с жизнью преступника. Дай мне спокойно поспать, чёрт возьми!

— Мне нужна твоя помощь.

Кшиштоф усмехнулся, не открывая глаз.

— Пока я не приму кофе, ничего не будет. Это мой провод для подзарядки аккумулятора.

— О’кей. — Снейдер взял чашку и выплеснул холодный кофе Кшиштофу в лицо.

Тот подскочил, как ужаленный тарантулом, и вытер лицо.

— Твою мать! Ты совсем спятил?

— Не ругайся так, — упрекнул его Снейдер. — Я думал, ты стал религиозным.

— Проклятие! — Кшиштоф схватил футболку, которая висела на спинке дивана, и вытер лицо. — Я не знал, что ты больше не контролируешь себя и распускаешь руки.

— У меня просто нет времени ждать, пока ты проснешься, — ответил Снейдер. — У тебя найдётся что-нибудь безалкогольное?

— Посмотри в водопроводном кране, там должно что-нибудь быть, — буркнул Кшиштоф.

Однако Снейдер остался сидеть и огляделся. Потертая мебель принадлежала ещё бывшему паромщику, Кшиштоф её так и не поменял.

— У тебя здесь все так же мерзко. Ты по-прежнему работаешь поваром в контактном кафе для наркоманов, которое я тебе посоветовал?

— Нет, оказалось слишком напряжно для меня.

— Слишком напряжно? — переспросил Снейдер. — И чем же ты зарабатываешь на жизнь?

— Я поднялся по служебной лестнице. Поставляю врачам, аптекам и больницам медикаменты, шприцы и марлевые бинты.

— И бизнес идёт хорошо?

— Как никогда. — Кшиштоф отбросил мокрую футболку в сторону. — Сегодняшняя медицина настолько развита, что здоровых людей почти не осталось.

«Это правда!»

— Твоя машина стоит перед дверью?

— Да, это мой служебный автомобиль. Современный охлаждаемый минивэн. У меня договор с аптеками и одной фармацевтической компанией.

— Надо же. — Снейдер удивленно кивнул.

— Это допрос? — спросил Кшиштоф. — Я слышал, ты больше не работаешь в БКА. Ищешь работу? Мне как раз нужен практикант.

— Спасибо, я обязательно подумаю.

— Или ты сейчас работаешь на другую организацию?

Снейдер помотал головой.

— Я никогда не вступил бы в организацию, которая принимает в свои ряды таких, как я.

Кшиштоф оскалился и обнажил сломанный зуб.

— Все тот же старый Снейдер.

— За исключением зубов ты ещё в хорошей форме, — заявил Снейдер, оглядев мышцы Кшиштофа, которые проступали под черной футболкой.

Поляк кивнул и провел языком по сломанному зубу.

— Трое подростков думали, что смогут вломиться сюда и стащить кое-какие лекарства, — грубая ошибка. — Он открыл термос, налил в чашку кофе и сделал глоток. — Но всё равно замечаешь, что стареешь, когда трахаться получается только в одном положении — на боку.

— Я знаю, — вздохнул Снейдер. — Секс в твоем возрасте — это как пытаться играть в бильярд канатом.

Кшиштоф снова усмехнулся.

— Ты все ещё гей?

Снейдер кивнул.

— В настоящий момент лишь в теории.

— О чёрт! — Кшиштоф громко рассмеялся; это прозвучало немного злорадно. — Мне даже не жаль тебя. Вообще, почему ты голубой? Недолюбливаешь женщин?

Снейдер не ответил.

— В определенном смысле я тебя понимаю, — пробурчал Кшиштоф. — Ты никогда не думал, почему метеорологи дают ураганам женские имена? Именно! Вот тебе и ответ.

— Мы можем закончить светскую беседу?

Кшиштоф сделал ещё глоток и поставил чашку на стол.

— О’кей, теперь я проснулся. Чего ты хочешь?

— Мне нужно найти одну женщину.

Кшиштоф уставился на него.

— Серьёзно? Тебе?

— Мою бывшую коллегу. Она пропала.

— У тебя была коллега? Во всяком случае, здесь её нет. — Кшиштоф ухмыльнулся, но его улыбка тут же пропала. — О’кей, похоже, тебе не до шуток. И ты пришёл именно ко мне? Ты ведь сам упрятал меня в тюрьму двадцать лет назад.

Снейдер промолчал.

— Понимаю, больше тебе не к кому обратиться, — продолжил Кшиштоф. — Может, ты по уши увяз в дерьме?

— Речь идёт о Харди.

Кшиштоф медленно кивнул.

— Харди позвонил мне за три дня до своего освобождения, хотел моей помощи, но я сказал, что вышел из дела. Эти времена давно прошли. Если ему нужен кто-то для грязной работы, пусть ищет другого.

— Харди жаждет мести и сметает все, что встает на его пути. Я должен остановить его.

— Удачи.

— Шесть человек уже мертвы, один тяжело ранен, а моя коллега исчезла.

— Тогда она, вероятно, тоже мертва.

— Я не шучу!

Кшиштоф задумался.

— Ты можешь остановить его лишь одним способом: если расскажешь правду.

— Это я и собираюсь сделать.

— Думаешь, я помогу тебе в этом лишь потому, что ты регулярно меня навещаешь, нашёл мне жилье и работу?

— Не поэтому, — пробурчал Снейдер. — Я приходил к тебе после освобождения потому, что хотел защитить от тебя общество.

— Очень милая формулировка — и почему же ты сейчас здесь?

— Потому что полагаю, тебе есть что искупить. Подумай об Айзнере, его жене и всем, что случилось после.

— Да, чёрт возьми, я и так часто об этом думаю — и спасибо, что снова напомнил. — Кшиштоф поднял голову, почесал щетину и кивнул. — Наверное, ты прав.

— Конечно, прав. — Снейдер подумал о татуировках Кшиштофа в форме крестов. — Рассматривай это как покаяние.

— Хватить уже трындеть, я и так помогу тебе.

— Хорошо. Сначала мне нужны патроны для «Глока», — сказал Снейдер. — У меня лишь три штуки в магазине.

Кшиштоф убрал длинные седые пряди за ухо.

— И этого не хватит?

— Для того, что мы планируем, нет.

 

 

Отправить