Перерождение

 

Я выше упоминал про коллег (прости господи), с которыми свела профессиональная судьба и которые со временем превратились в настоящих чудовищ. Как в фильмах про зомби, словно укусил живой мертвец, вроде ранка небольшая, а человек спустя какое-то время превращается в такого же.

Из нынешних пропагандистов, причем, что называется, «первой линии», лично знаю многих, и вроде ничего не предвещало. Люди, как люди и даже не страдавшие от квартирного вопроса. Вообще, ни от чего не страдавшие — Москва, работа, известность, деньги, все, что душа пожелает. Да, собственную страну особо не знали, в Париже или Лондоне бывали чаще, чем в каком-нибудь Чертаново, не говоря уже о территории за Московской кольцевой, но в целом, казались людьми вполне приличными.

Лично был знаком с Петром Толстым, делал сюжеты для его программы «Воскресное время», про Евгения Попова уже упоминал, работали бок о бок, Ираду Зейналову, Романа Бабаяна, всю редакцию Первого канала знаю (хотя уместнее употребить это слово в прошедшем времени).

Впрочем, заниматься тут психологией или даже психоанализом неохота, да и бессмысленно. У всех свои обстоятельства, но я глубоко убежден, всегда есть выбор. Я вот сделал свой, они свой, и дальше каждый несет груз этого самого выбора по жизни. Иногда с женой на эту тему разговариваем и повторяем — неизвестно, какими бы мы стали, останься там. Но мы-то ладно, я холодным потом покрываюсь, думая, что мои дети бы ТАМ росли.

В сущности, российская журналистика несет прямую ответственность за то, что произошло со страной. Когда ломали через колено НТВ, убивали коллег, сжирали независимые медиа в регионах, никто особо голос не подавал, забастовок не объявлял, массовой солидарности с коллегами не высказывал, и в массовом порядке не увольнялся. Как же — у меня ипотека, любимое объяснение. А Путин со своими упырями быстро сообразили, что такое средства массовой информации и что дает их полное подчинение. Потому и вкладывали в это дело — большинство просто банально купили, причем за ненавистные доллары.

Бывших коллег тоже можно, кстати, классифицировать.

Первые — «ипотечники». Те самые, у кого семья, дети, ссуда, невыплаченная квартира, а куда я поеду, а кому я нужен и прочее. Для самоуспокоения годится, но, как люди в большинстве своем неглупые, они все прекрасно понимают, осознают свою ответственность, поэтому и придумывают всякие оправдания. Одно из самых популярных, кстати, «я — человек маленький, винтик в большом механизме», видимо, забывая о том, что ответственность ложится на весь механизм и все его «винтики». История — дама строгая, карает за невыученные итоги сурово, и чек всегда выписывает коллективный. См. Германия после поражения во Второй Мировой. Или Япония.

Вторые — «циники». Эти тоже все прекрасно понимают, в эфире несут всякую непотребщину, а дома, за столом, обсуждают все в правильном ключе и надеются на то, что вот режим рухнет, и мы вернемся в либеральную журналистику, из которой и вышли. Рассчитывают пересидеть, а потом, если повезет, будут обличать прежний режим и рассказывать, как разваливали его изнутри. С деньгами у этих, как правило, проблем нет.

Третьи — «уверовавшие». Те, кто реально думает, что в Украине нацисты, в Европе сплошные геи с трансгендерами, Запад хочет захватить/поработить Россию, весь мир против нас. Часто всуе вспоминают про ядерное оружие, которое непременно надо применить, призывая таким образом, к коллективному самоубийству. Наиболее опасный вид пропагандистов, как, впрочем, всегда бывает с неофитами.

Отправить