ИИ преображает все области знания и творчества, не ведая границ, а дальнейшие исследования почти наверняка раскроют новые измерения человеческого познания. Как отмечалось в главе 1, весьма вероятно, что ИИ начнет стремительно развиваться по всем направлениям одновременно, а его многочисленные достижения – тщательно проверенные, осмысленные и уже успешно примененные – сформируют мощный фундамент для новых пластов человеческого знания.

Если недавнее прошлое было ознаменовано триумфом человека в создании сложных систем – микропроцессоров, интернета, реактивных двигателей, ускорителей частиц, – то будущее принадлежит ИИ, оперирующему категориями планетарного уровня – от экономических структур до биологических процессов и климатических механизмов, как земных, так и внеземных.

Незримый враг – уязвимость нашего здоровья – унес больше жизней и причинил больше боли, чем все войны и катаклизмы, вместе взятые. Два столетия проб и ошибок в попытках разгадать код жизни и даже управляться с ним не увенчались окончательной победой – нам не хватало главного: разума, способного постичь этот код во всей его многомерности. Но сегодня, получив в созники ИИ, намного превосходящий человеческие возможности, мы стоим на пороге переворота в биологии, способного переписать саму концепцию человеческой жизни.

Основанный в XVII веке по указу короля Франции Людовика XIII и переданный в ведение его лейб-медика, Королевский сад лекарственных растений(Le Jardin royal des plantes médicinales) стал самым масштабным и передовым проектом своего времени. Научные экспедиции в отдаленные регионы – от Явы до Амазонии – доставляли невиданное богатство флоры: сотни диковинных видов, тщательно изучавшихся особым штатом ботаников на предмет возможного использования для врачевания недугов.

Менее чем через десять лет французский монарх угас от чахотки – ни одно из известных средств не смогло ни облегчить его страдания, ни продлить жизнь. Однако в Королевском саду действительно не раз были явлены миру уникальные методы лечения, о которых не ведала ни одна другая страна. В наши дни подобной безграничной библиотекой фармацевтических знаний могут стать системы ИИ, открывающие человечеству необъятные запасы средств для исцеления недугов и облегчения страданий.

Исключительно эффективные в генерации новых комбинаций известных элементов и идентификации их оптимальных характеристик, революционные системы ИИ, такие как AlphaFold от DeepMind с их обширной базой данных, содержащей свыше 200 миллионов предсказанных трехмерных структур белков, открыли новые перспективы в глобальном здравоохранении. ИИ, вероятно, совершит прорывы не только в конструировании новых белков (включая гормоны, ферменты и антитела), но и в выявлении молекулярных патогенетических механизмов заболеваний, разработке потенциальных методов терапии. Благодаря беспрецедентной точности ИИ на молекулярном и геномном уровнях медицинская помощь достигнет принципиально нового уровня персонализации. Каждое терапевтическое решение будет адаптироваться под уникальные особенности пациента: индивидуальный метаболомный профиль, генетически обусловленный риск развития зависимости от препарата, прогнозируемую переносимость и предрасположенность к побочным эффектам.

Таким образом, врачи, посвятившие себя делу облегчения человеческих страданий, обретут мощного цифрового помощника в выполнении их гуманной миссии. Алгоритмы смогут направлять действия даже самых опытных хирургов (например, при нейрохирургических операциях), позволяя безопасно выполнять вмешательства, ранее считавшиеся слишком рискованными. ИИ уже помогает находить минимально инвазивные доступы к структурам мозга – как для механического удаления патологического очага, так и для его биологической коррекции. В сфере психического здоровья ИИ сможет помогать в борьбе с когнитивными нарушениями, аффективными расстройствами и, возможно, даже с последствиями социальной изоляции.

ИИ действительно может – и есть все основания на это надеяться – сместить акцент с лечения на профилактику, снижая саму необходимость в терапии. Например, системы ИИ способны работать как системы раннего предупреждения, выявляя опасные отклонения задолго до их перерастания в серьезные угрозы. На уровне общества алгоритмы могли бы осуществлять мониторинг здоровья самых разных групп людей, оперативно обнаруживая и блокируя вспышки инфекций до их перехода в глобальные пандемии.

Однако все эти сценарии, даже направленные на предотвращение болезней и преждевременной смерти, остаются примерами коррекции уже возникших проблем. Они демонстрируют, как ИИ может смягчать и устранять факторы, снижающие уровень здоровья ниже общепринятых норм. Куда важнее вопрос: способен ли искусственный разум сдвинуть границы биологических возможностей человека?

Благодаря ИИ традиционная медицина, ориентированная на лечение заболеваний, постепенно трансформируется в систему продления человеческой жизни. Яркий пример последних лет – редактирование генома: такие стремительно развивающиеся методы, как CRISPR-Cas9 и его более совершенная версия Рrime Editing, уже демонстрируют реальность подобных прорывов. Ученые начинают с точного определения целевого участка генетической последовательности. Специально разработанная цепь РНК направляет «молекулярные ножницы» [фермент Cas9] к заданному сегменту ДНК, где происходит разрыв двойной спирали и внесение запрограммированных изменений. Эти инструменты и их будущие усовершенствованные версии открывают перспективу не только исправления генетических дефектов, но и, потенциально, преодоления самой смертности как биологического явления.

Однако не будем забывать, что смерть всегда была тем божественно установленным пределом, попытки преодолеть который неизбежно влекли возмездие. Вспомните миф о Сизифе, хитром царе древней Эфиры (ныне Коринф). Приговоренный богами к вечному заточению в подземном мире, он коварно обманул саму смерть – сковал Танатоса его же цепями – и вернулся в мир живых. Но когда смерть перестала забирать кого-либо (и что-либо), на Земле воцарился хаос. Старики и больные обречены были на бесконечные страдания, забивать скот для пропитания не получалось, да и принести животное в жертву богам стало невозможно.

История на этом не заканчивается: равновесие сумел восстановить лишь Арес, греческий бог войны. Он освободил Танатоса из оков, что позволило Сизифу во второй раз бежать из глубин Тартара. Однако на этом все и завершилось – жребий царя стала наглядным предостережением, третьего нарушения божественного порядка уже не последовало.

Смерть остается великим уравнителем судеб. Даже китайский император Цинь Шихуанди, считавшийся сыном небес и одним из первых искателей эликсира бессмертия, умер от отравления ртутью и был погребен среди своей бесчисленной глиняной армии. Кажется, вожделенное бессмертие лишь оборачивается своей противоположностью.

Более того, бренность нашего бытия имеет свои преимущества. Она сосредоточивает ум и придает нашим начинаниям большую значимость. Как торжествующе заявлял американский писатель Джек Лондон, «истинное предназначение человека – жить, а не существовать. Я не стану растрачивать свои дни, пытаясь продлить их. Я воспользуюсь своим временем». Лев Толстой, ссылаясь на слова Сократа, добавляет: «Чем ближе человек к истине, тем дальше он от жизни». Показательна и смерть Джона фон Неймана: умирая от рака, великий физик, всю жизнь развивавший агностическую науку, на пороге вечности призвал к себе католического священника. Так, может быть, в завершениях – своя мудрость?

Уже сегодня или завтра нам, возможно, придется осмыслить пределы, в которых системам ИИ было бы допустимо продлевать наши жизни. Ослабление осознания приближающейся смерти способно вызвать непредсказуемые изменения человеческой психики. В ближайшем будущем обществам, по всей вероятности, предстоит совместно определить идеальную продолжительность человеческой жизни, а вместе с тем ответить на сопутствующие метафизические и духовные вопросы: является ли долголетие всего лишь продуктом коллективных ожиданий; ограничением, которое можно пересмотреть как преграду, которую само человечество поставило на пути собственного же развития? Или же следует считать продолжительность жизни, дарованную хоть природой, хоть Богом, священным ограничением власти любого отдельного человека? Эти вопросы лежат гораздо глубже, нежели индивидуальные поиски биологического совершенства.

Даже если общая продолжительность жизни не изменится, мы, вероятно, сможем быть уверены, что хотя бы сумели решить проблему преждевременного угасания, вызванного изначальной непрочностью нашего биологического устройства. Но обернется ли потерей полное устранение этой уязвимости? Ведь именно преодоление болезней и слабостей формировало нашу человеческую суть. С другой стороны, даже излечив все заболевания или модифицировав себя до стадии полной неуязвимости, мы никогда не избавимся от риска получить раны другого порядка – физические травмы, финансовый крах, разбитое сердце…

Во время посещения Парижа в 1833 году Ральф Уолдо Эмерсон был невероятно впечатлен Королевским садом лекарственных растений. И немудрено: изобретательность самой природы, воплощенная в бесчисленных формах, затмевала неуклюжие машины – творения промышленной революции. Мыслящая интеллигенция по обе стороны океана, дезориентированная наступившей эпохой технологического хаоса, пребывала в ту пору в смятении. То было странное сплетение восторга и ужаса. Так и Эмерсон: покинув «знаменитое хранилище природных диковин», он отправился в глушь Массачусетса, чтобы создать свой ответ – эссе, ставшее духовным манифестом эпохи, где живая земля торжествует над фабричным дымом. Его размышления подчеркивали: биология может оставаться нашим ориентиром в любую новую, чуждую, эру, оставаясь при этом самым главным напоминанием, что человек – единственный «определитель и картограф широт и долгот нашего существования».

Спустя полвека после визита Эмерсона и два с половиной столетия с момента основания, пройдя через вихри революций и череду внутренних реформ, сад преобразился, выйдя далеко за рамки тех задач, что обозначил его первый покровитель. Теперь он стал музеем, посвященным истории одной дерзкой для своего времени идеи, которая в то время вызывала споры. Его новое имя – «Галерея эволюции» (La Galerie de l'Évolution).

В эпоху ИИ эволюционные процессы непременно будут переосмысливаться, ведь теперь у человека в руках появляются инструменты для сознательного преобразования собственной природы. Пример тому – современные технологии редактирования генома; они позволяют вносить изменения лишь в соматические (неполовые) клетки, не затрагивая наследственность. Но инжениринг зародышевой линии – тех самых клеток, что передают признаки потомству, уже стал реальностью. Одни воспользуются этим, чтобы «исправлять» врожденные заболевания у детей. Другие могут пойти дальше, встраивая врожденные преимущества – черты, которых не было ни у одного из родителей или даже вообще у человека как вида. Это будет уже не эволюционное возвышение, а полная пересборка человеческой природы.

Вскоре мы, возможно, обретем власть задавать темпы и направление развития собственного вида. Вокруг этой идеи сегодня не меньше жарких дискуссий, чем вокруг теории эволюции во времена Эмерсона. Все они поднимают тревожный вопрос: каким же является идеальный человек? Цивилизации не раз давали ответы на этот вопрос, порой возводя их в ранг «научных» доктрин и государственной политики, что приводило к чудовищным последствиям. Поэтому, с опаской заглядывая в будущее, спросим себя еще раз: а стоит ли вообще искать ответ?

Возможно, подобные эксперименты кощунственны. А может, сама наша способность создавать такие технологии – намек на то, что наши границы были даны нам лишь для преодоления. Если Творец существует, не для того ли Он создал нас, чтобы мы в конечном счете стали творцами самих себя? И если так, не становится ли нашей святой обязанностью защита человеческого выбора от машинного разума? Каждая эпоха, каждая культура даст свой ответ. Но уклониться от этого рокового вопроса, пожалуй, не сможет.

Летопись нашей Земли в той же мере жестока, в какой и недопонята. Существует невероятно узкий диапазон климатических условий, пригодных для жизни. Если станет холоднее, как это уже случалось минимум пять раз в ледниковые периоды, наша планета превратится в безжизненную ледяную пустыню. Если теплее, как это происходит сейчас, она станет адским пеклом. В романе Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы» черт говорит Ивану:

Пусть мы и не разделяем раздражения черта, нам прекрасно знакома цикличность геологической истории нашей планеты. Пять предыдущих массовых вымираний – от мгновенных ударов метеоритов до постепенного формирования ледников – стали следствием крайней нестабильности земного климата.

Сегодняшняя проблема заключается в стремительном движении к новому температурному экстремуму. На самом деле перед нами две разные, но взаимосвязанные угрозы – обе вызваны нашей зависимостью от углерода. Мы, авторы, верим (пусть это и звучит оптимистично): раз эти проблемы созданы химическими процессами, то и решить их можно химическими методами, если ИИ поможет раскрыть все их возможности.

Первая проблема – глобальное потепление. Нынешний кризис вызван слишком быстрым перемещением огромных объемов ископаемого углерода из глубин геосферы в активную биосферу. Попытки климатического инжиниринга (а их два основных типа) всегда были сложны в теории и еще труднее реализуемы на практике. Но задачи, в которых мы бессильны, могут оказаться под силу ИИ. Первый подход – удаление углерода, то есть возврат его избыточной массы из атмосферы обратно в геосферу. Лучшее современное решение основано на простой химической реакции, открытой более двадцати лет назад. С большой долей вероятности, ИИ способен найти новый, более эффективный метод.

Следующий подход – солнечная геоинженерия: распыление в атмосфере специальных частиц, отражающих солнечный свет и тем самым «охлаждающих» планету. Как и удаление углерода, этот метод способен смягчить последствия климатических изменений, помогая избежать наиболее катастрофических сценариев. (Впрочем, ни тот ни другой подход не устраняет первопричин проблемы.) Среди других гипотетических проектов по управлению солнечной радиацией – использование высотных авиационных систем распыления и веществ, аналогичных выбросам супервулканов. Но даже если эти методы будут применены в глобальном масштабе, они, как и технологии улавливания углерода, могут оказаться грубыми и рискованными решениями.

Однако ИИ, способный интегрировать данные наземных, морских и космических инструментов, мог бы создавать максимально подробную модель климата Земли в режиме реального времени. На высоком уровне детализации химия атмосферы нашей планеты может предстать не как хаотичная система, а как четкий промышленный процесс с точными химическими входами и выходами, полностью управляемый и прогнозируемый.

ИИ мог бы оперативно реагировать на единичные события, угрожающие хрупкому климатическому балансу Земли, будь то извержение супервулкана, выбрасывающее пепел в верхние слои атмосферы, или детонация атомных боеприпасов, чреватая ядерной зимой. Правда, в последнем случае алгоритмы ИИ смогли бы лишь смягчить проявления экологической катастрофы, не устраняя немедленных гуманитарных последствий. Тем не менее, осуществляя планетарное регулирование, ИИ, обученный тонкому управлению климатическими процессами, стал бы ключевым инструментом сохранения обитаемости нашей планеты.

Поэтому мы убеждены, что ИИ действительно дает надежду в борьбе, которую слишком часто представляют безнадежной. Однако даже если ИИ окажется способен на такие вмешательства, чрезмерная зависимость от него будет опасной. Эти технологии должны рассматриваться исключительно как вспомогательные инструменты, но ни в коем случае не как замена необходимым действиям.

При этом вторая проблема – энергетическая, стоящая отдельно от вопроса глобального потепления, – требует самостоятельного решения. Углеводороды, остающиеся нашим основным источником энергии, формируются миллионы лет, но исчерпываются за столетия. Человечеству теперь неизбежно придется найти альтернативу для энергообеспечения планеты, независимо от любых изменений в составе атмосферы.

Если наша гипотеза верна и ИИ в самом деле способен тонко настраивать химический состав нашей атмосферы, он мог бы аналогичным образом преобразовать и энергетическую отрасль, создавая новые безуглеродные продукты для замены экологически опасных аналогов. Можно представить ИИ, тестирующий и настраивающий миллионы синтетических заменителей в виртуальных симуляциях или физических лабораториях, пока не будет найдена полноценная замена нефти, газу и углю с нулевым углеродным следом.

В идеале ИИ мог бы также сконструировать микроорганизмы, оптимизированные для производства этих новых видов топлива, причем рассчитать их метаболические процессы под существующие нефтеперерабатывающие предприятия. Такие экологичные заменители, создаваемые на том же оборудовании и в тех же локациях, но по принципиально иным технологиям, сохранили бы совместимость не только с производственной инфраструктурой, но и с системами транспортировки и потребления. Отдельная перспектива – возможность, что ИИ наконец реализует управляемый термоядерный синтез. Это решило бы энергетические проблемы не только Земли, но и любых других планет, которые человечество когда-нибудь колонизирует.

Многие встретят эти идеи скептически, считая их утопическими (особенно с учетом срочности текущих вызовов) или даже кощунственными – не имеющими ничего общего со стремлением защитить природу. Как метко предупреждает эквадорский эколог-активист Немонте Ненкимо, «Земля не ждет, что вы ее спасете, – она ждет, что вы будете ее уважать».

Мы считаем, что наш оптимизм основывается на уважении к природе – и на разумной доле скромности. При этом доподлинно ясно одно: будущее непредсказуемо. Решение созданных проблем не требует сверхразума – даже без помощи ИИ человечество вполне способно справиться с этими вызовами, и нам следует не замедлять, а, напротив, активизировать сегодняшние усилия. Особенно если учесть колоссальные энергозатраты на обучение и работу ИИ – процессы, которые в отсутствие целенаправленных мер, описанных выше, лишь усугубят и без того критическую ситуацию.

В то же время, если цифровые технологии действительно способны предложить дополнительные решения проблем, порожденных нашей зависимостью от ископаемого топлива, было бы неразумно упускать такую возможность. Особенно учитывая потенциальную пользу для развивающихся стран – они не только наиболее уязвимы к климатическим изменениям, но и понесут наибольшие потери в случае жестких ограничений глобального энергопотребления.

Слишком часто ИИ воспринимают как очередное порождение той самой разрушительной философии, что привела нас к климатическому кризису. Мы убеждены: подобный взгляд чрезмерно ограничен и может лишить человечество важнейшей возможности исправить нынешнее положение без возврата к доиндустриальной эпохе. Разделяя надежды Уинстона Черчилля, выраженные в 1940 году, мы верим в сценарий, когда «Новый Свет со всей своей мощью и силой выступит на помощь и освобождение Старого».

В глубине гор Юго-Западного Китая человечество затаило дыхание, прислушиваясь к собственному сердцебиению среди космической тишины. Здесь, в этом удаленном уголке, находится крупнейший в мире радиотелескоп – гигантская металлическая чаша, скрытая горными вершинами, аппарат, получивший название «Небесное око». Созданный для поиска жизни за пределами нашей планеты, он пока слышит лишь безмолвие. Хотя необъятность и древность Вселенной предполагают хаос сигналов от других цивилизаций – или, по крайней мере, от остатков более ранних цивилизаций (или хотя бы их следов), реальность почти пугающе тиха.

Нам кажется, мы понимаем, что ищем. Мы пытаемся предугадать технологии, которые могла бы создать развитая цивилизация, и определить, какие из их сигналов мы теоретически способны уловить. Вглядываясь в атмосферы далеких планет в поисках всполохов ядерных реакций или анализируя плотные звездные скопления на предмет аномально крупных структур, мы сталкиваемся с двойным ограничением – возможностями наших инструментов и границами собственного воображения.

Если за пределами Земли существует жизнь, китайские астрономы на этом удаленном форпосте могут оказаться первыми, кто ее обнаружит. Но теперь давайте зададимся вопросом: действительно ли именно люди станут теми, кто установит первый контакт? Возможно, роль возьмет на себя иной разум, созданный на нашей же планете.

ИИ уже сегодня помогает нам в поисках внеземной жизни, просеивая и анализируя миллиарды техносигнатур и отделяя антропогенные помехи от шумов источников неизвестного происхождения. Там, где человеческое ухо различает лишь шум, алгоритмы способны выявить ранее не распознаваемые или игнорировавшиеся коммуникационные сигналы.

Галилей однажды назвал Вселенную «Великой книгой», написанной на языке математики. Если внеземные формы жизни овладели этим универсальным и точным методом представления и анализа, как и мы, или если их языки, подобно нашим, поддаются математической формализации, у нас появится шанс не только расшифровать их сигналы, но и ответить на них. С высокой вероятностью эту задачу если не полностью возглавит, то существенно облегчит ИИ.

Цифровые разведчики могут выйти далеко за рамки пассивного наблюдения, превращаясь не просто в переводчиков данных, но в активных исследователей и проводников, а также выполнять роль навигационных ориентиров. ИИ обладает потенциалом для выполнения функций астронавтов, включая исследование областей космоса, недоступных для человека. В будущем человечество, вероятно, сможет выйти за пределы Солнечной системы вместе цифровыми исследовательскими системами. Совместными усилиями они смогут обнаружить следы исчезнувших цивилизаций и проанализировать причины их гибели, что поможет предугадать потенциальные угрозы для земной цивилизации. Специализированные системы ИИ, предназначенные для исследования дальнего космоса, смогут находить новые источники органических соединений. В долгосрочной перспективе такие технологии могут быть использованы для:

1) создания планетарных защитных мегаструктур от космических угроз (астероидов, комет, черных дыр);

2) терраформирования атмосферы других планет;

3) адаптации человеческого организма к условиям внеземных сред.

Разумеется, ИИ может стать и причиной гибели нашей цивилизации, спровоцировав контакт с враждебной внеземной формой разума. Так, системы могут обладать технической возможностью генерировать мощные и устойчивые сигналы в космическом пространстве, что повышает вероятность обнаружения человеческой цивилизации потенциальными внеземными наблюдателями. Одновременно системы ИИ способны обнаружить обитаемые планеты, существенно увеличивая вероятность межзвездного контакта, с непредсказуемыми последствиями. Эксперты полагают, что выход человечества на межзвездный уровень требует технологических возможностей для парирования даже маловероятных угроз. В этом контексте ИИ выступает одновременно как необходимое условие для установления контакта и как защита от потенциальных рисков. При этом следует учитывать, что взаимодействие с постбиологическими разумными формами может представлять экзистенциальную угрозу. Современные цифровые системы не могут гарантировать безопасность подобных контактов.

Другой сценарий гибели человеческой цивилизации связан с утратой контроля над ИИ, что может привести к расхождению его функционирования с нашими целями. (Особую актуальность данный риск приобретет, если мы обнаружим свидетельства исчезновения биологических форм жизни на других планетах, причиной которого стали технологические системы местного происхождения.)

Далекие миры занимали мысли человечества на протяжении столетий: они формировали религии, становились главным объектом астрономии, вдохновляли писателей. Однако значительно меньше внимания уделяется более вероятному сценарию – «первому контакту» не в далеком космосе, а здесь, на Земле, с искусственными системами, созданными нами же. Столь же важно (если не важнее) понимать, как влиять на цели тех, кто формируется рядом с нами, а не только гипотетических разумов за пределами нашей планеты. Этому вопросу будет посвящен детальный анализ в следующей главе.

Даже если сообщества людей и ИИ не обнаружат инопланетных форм жизни и не проложат путь к чужим мирам, они обретут множество полезных, и до тех пор непостижимых, знаний. Вместе мы сможем подняться до новых уровней осмысления космических масштабов, структуры пространства-времени, динамики звездных систем и фундаментальных законов гравитации. Алгоритмическое моделирование ИИ способно сократить межзвездные дистанции, сжать и растянуть земное время, преобразовать и расширить границы нашего восприятия Вселенной.

Астрофизические исследования с применением ИИ могут привести человечество к новому уровню осознания своего далекого прошлого. Религиозная космология исторически предлагала философские и теологические интерпретации вопросов происхождения. Однако открытия новых космических исследований, неизбежно связанные с нашими глубинными истоками, помогут переосмыслить даже самые священные верования человечества. Возможно, неслучайно главной святыней ислама стал Черный камень – метеорит, вмурованный в восточный угол Каабы, священного сооружения в Мекке, считающегося духовным центром мусульманского мира. Возможно, в каббалистической концепции кфицат а-дерех (ивр. «сокращение пути») – чудесного сокращения расстояния между удаленными точками – заключен более глубокий смысл, чем кажется на первый взгляд.

В книге The Grand Design («Высший замысел») Стивен Хокинг и его соавтор Леонард Млодинов пишут:

На сегодняшний день перед нами – предел познаваемого. Но создаваемые нами системы ИИ могут преодолеть этот горизонт, выявив, возможно, единую фундаментальную структуру реальности. Тогда они откроют человечеству целостную картину мироздания – удивительно простую в своей основе, но бесконечно сложную в проявлениях.