Я вас, собственно, что хочу спросить? А как так случилось, что у русской вины еврейское имя Рувина? Может, я что-то не понимаю? Но подозрительно попахивает.

В таком случае объясните. Вы женились на Русской Вине, верно? Верно. Но раз так, вы берете на себя ответственность за ее взгляды. Было бы странно, если бы Русская Вина болела за наших противников. Возможно, у вас есть пацифистские настроения. Мы их не обсуждаем. Нам похуй. Но зачем она, ваша Русская Вина, уехала на фронт? Какую информацию она там собирает? Нечего ей там делать, ее туда никто из наших не звал. Или это вы ее туда заслали? Вы говорите, что она существует. Я не против. Нам бы только перетянуть ее на нашу сторону. Заручиться поддержкой. Вы спрашиваете, существует ли для меня Русская Вина? Нет, ее нет, но на всякий случай мы должны заручиться ее поддержкой. Не вижу тут ничего смешного. Давайте так. Вы ее нейтрализуйте. Лады? Не получится – уничтожьте гадину. Если что, это просьба. Нельзя было, что ли, придумать менее еврейское имя для Русской Вины? Что? Молчать! Иди и выполняй. Не то пеняй на себя. Нам не нужна Русская Вина. Но если она обратится против наших врагов, если признает их виновными во всех их винах, то ради Бога, мы с вами, мы к вашим услугам. Понятно – нет? Ну идите пока, идите. Только не споткнитесь.