Глава 20
Герои и пленники
Во двор вошла колонна деревенских.
Первым шёл Анатолий. Лицо у него было серым, осунувшимся, будто он не спал двое суток. За ним шёл Гром. Одной рукой он придерживал молот на плече, другой держал под уздцы лошадь. Через седло свисало тело, которое я сперва посчитал бездыханным. Но человек шевельнул связанными руками, и я понял, что наши смогли взять охотников в плен.
Следом мужики завели ещё четырёх лошадей с поклажей и седоками. На одной лежало что-то массивное, гораздо крупнее человека. Непонятный груз был укрыт рогожей с пятнами крови.
Завидев процессию, Ника встопорщила шерсть и поспешно вскарабкалась мне на плечо. От неё исходила тревога и ощущение опасности. Панда нюхала воздух и беспокойно топталась, готовая в любую секунду сорваться и бежать без оглядки.
Я и сам ощутил тяжёлый запах мокрой шерсти, который исходил от этой укрытой от глаз поклажи.
На седле последней лошади лежал человек, накрытый курткой. Руки его не были связаны, и я подумал, что это кто-то из наших без сознания.
Не зря мы с Антонием варили зелье, сейчас оно ой как пригодится. Я осмотрел остальных мужиков, что молча входили в ворота. Некоторые хромали, один придерживал повреждённую руку, у другого голова была обмотана бурой тряпкой.
Верхом сидели трое человек. Я окинул их взглядом. Двоих узнал, а вот Павла узнал не сразу. Его лицо было белым словно мел, а глаза запали.
Николай и незнакомый мне мужик помогли ему спуститься с коня, поддерживая с двух сторон. Усадили Павла на ближайшую лавку, и я увидел на плече плотника затянутый ремень, а ниже повязку, пропитанную кровью.
Антоний поспешил навстречу Анатолию и без предисловий спросил:
— Сколько раненых? Убитых?
Анатолий без эмоций отрапортовал:
— Тяжело ранены трое. Когтю волк порвал ногу. Глубоко, но кость цела. Павлу рогатень распорол предплечье, кровь остановили, но рана плохая. И у Ермолая нога сломана. Корнями зажало.
Я с недоумением воззрился на него. В каком смысле «корнями зажало»? Оступился в лесу что ли?
Однако Антоний всё сразу понял и спросил:
— Практик природы попался?
Воин кивнул, поморщился и добавил:
— Там все ребята непростые оказались.
— Остальным помощь требуется? — уточнил Антоний.
— Ушибы, порезы, ссадины. Ничего смертельного.
Назар подошёл к командиру отряда и, шаря глазами по двору, где снова стало многолюдно, спросил:
— Яшка-то где? Не сильно чудил по пути? — Он перевёл взгляд на Анатолия. — Что-то не вижу его, неужто домой убежал?
Анатолий сжал зубы, пару секунд молчал, а потом посмотрел Назару в глаза.
Старик моментально побледнел и отступил на шаг. Затем сглотнул тяжёлый ком, кивнул чему-то своему и посмотрел на временного командира отряда новым взглядом.
— Яков мёртв. — произнёс Анатолий, затем кивнул одному из бойцов, и тот подвёл ближе коня с телом, которое было накрыто курткой.
И я будто впервые посмотрел на безжизненно болтающиеся руки, на неестественно вывернутую шею. Теперь было очевидно, что это не живой человек. Ника тихо переползла мне за пазуху. Ей не нравилось всё происходящее. Я и сам предпочёл бы не видеть такие вещи.
Внутри появилась надежда, ведь в описании зелья было указано, что оно может реанимировать умершего… Но эти мысли сразу и угасли, в описании значилось пять минут. Уведомления о победах приходили минут двадцать назад, не меньше.
Назар шагнул к лошади и коснулся ладони Якова. Тронул его слипшиеся волосы. И тяжело осел на землю.
— Назар! — Антоний метнулся к нему и подхватил за плечи.
Я подскочил с другой стороны, поддержал старого плотника за спину и вгляделся в его лицо. Признаки инфаркта или инсульта я знал, приходилось сталкиваться в моём мире.
— Как вы себя чувствуете? — спросил я с тревогой.
Из глаз Назара катились слёзы, и он не пытался их скрывать.
— Яшка, дурень… — тихо сказал он. — Как же так? На кого я теперь мастерскую оставлю? — Он невидящими глазами посмотрел в мою сторону и продолжил: — Единственный племянник он у меня был. Бестолочь непутёвая, а всё равно родня.
— Он сражался как настоящий воин, — сказал Сыч, подходя ближе.
Назар покачал головой и горько усмехнулся:
— Рассказывай! Поди полез поперёд трусов и командира не слушал. Ну, за что мне такое наказание досталось? Яшка, Яшка, вот же глупая голова!
Он ругал Якова сквозь слёзы, но было видно, что за каждым бранным словом кроется любовь. Та самая, которую Назар, видимо, никогда не умел выражать иначе, чем ворчанием и подзатыльниками. А теперь было поздно.
— Ну, будет тебе, Назар, — тихо сказал Сыч, присев рядом и положив руку старику на плечо. — О покойных или хорошо, или никак.
— А я и говорю хорошо, — хрипло ответил Назар, утирая лицо рукавом. — Для такого олуха умереть в бою лучшее, что могло произойти. Хоть с честью ушёл к предкам.
Голос его надломился, и он замолчал, уставившись в землю.
Антоний переглянулся со мной, и мы аккуратно помогли Назару подняться на ноги. Отвели к лавке и усадили там.
Тело Якова тем временем сняли с лошади и уложили в стороне, накрыв той же курткой.
Я посмотрел на Павла, что сидел на соседней лавке с Назаром, бледный, как смерть. Антонию тоже хватило одного быстрого взгляда, чтобы оценить ситуацию. Старик жестом подозвал меня ближе и негромко сказал:
— Зелья мало успели приготовить. Но то, что получилось, стоит десятка обычных. Троим самым тяжёлым дай по глотку чистого концентрата своего последнего зелья. А для остальных разбавим водой обычное. Воздействие будет слабее, но это лучше, чем варить новое зелье для каждого.
У меня мелькнула шальная мысль. И я быстро уточнил у Антония:
— А если я сварю похлёбку и добавлю в неё зелье?
— Целебный суп? — Старик задумчиво погладил бороду. — Можно и так сделать.
Я кивнул и поспешил к костру, где стоял котелок, внутри которого едва заметно светилась коралловая жидкость. Бережно налил зелье в три кружки, буквально по глотку, но как ни мельчил, всё равно осталось меньше половины.
Первую кружку отнёс Павлу. Тот посмотрел на меня воспалёнными глазами, не понимая, что я от него хочу.
— Пей, — сказал я, поднося кружку к его губам. — Пей, это лекарство.
Взгляд Павла на секунду прояснился, на лице мелькнула тень улыбки, и он еле слышно спросил:
— Сам сварил, поварёнок?
Я шмыгнул носом и кивнул.
Павел прижался к кружке потрескавшимися губами. Я придержал ему голову, помогая сделать спасительный глоток.
Показалось, или действительно по его горлу скользнуло золотистое свечение и ушло вниз. Павел мелко задрожал, словно от холода. Я вгляделся в его лицо и увидел, что к щекам приливает кровь, глаза приобретают осмысленное выражение, а плечи расправляются.
Он потянулся к повязке на руке, ослабил и снял затянутый на предплечье ремень. Промокшая повязка засветилась тёплым золотистым светом. Мы с Павлом вместе смотрели на неё во все глаза. Краем глаза заметил, что такой же свет лился из-под ворота кожаной куртки, будто там был спрятан фонарик. Свет разгорелся и держался несколько секунд, после чего медленно угас.
Перед моими глазами повисло сообщение системы.
Уникальное зелье чудесного исцеления: эффект усилен.
Боевой взвар, приготовленный вами, вступил в реакцию с зельем.
Повышен шанс чуда.
Зафиксировано:
Полное исцеление ран.
Обновление и омоложение организма.
Исцеление старой травмы.
Особый эффект:
С воина, выпившего ваше зелье, снято посмертное проклятье Ящериного Короля.
Деактивирован эффект ускоренного увядания.
Деактивирован эффект слабеющее тело.
Деактивирован эффект дряхлость.
Зелье, приготовленное вами, совершило чудо.
Зельеварение: +20
Сила духа: +2
Павел не видел этих уведомлений, но зато он чувствовал воздействие зелья на себе. Одним движением он сдвинул повязку вниз, и на моих глазах края рваной раны срослись, не оставив даже шрама.
Был ведь и еще один сюрприз. Не знаю, кто такой ящериный король, но Павел теперь спасён. Один только момент немного смущал. Двадцать очков прогресса за чудо, это меня обокрали, или я жадничаю?
Плотник перевёл взгляд на свои пальцы, несколько раз сжал и разжал кулаки.
— Что, опять дрожат? — спросил я как бы невзначай.
Павел поднял на меня глаза. Он выглядел потрясённым.
— Я не знаю, как ты это сделал, но, кажется, они теперь больше никогда не будут дрожать.
У меня не хватало слов, поэтому я просто кивнул и отвернулся. Макс внутри меня готов был расплакаться, то ли от сочувствия, то ли от восторга. Я был очень рад за Павла и искренне счастлив, что смог ему помочь. Но сейчас не время расклеиваться.
Не глядя больше на Павла, я подхватил вторую кружку и понёс Когтю.
Тот сидел на земле, привалившись спиной к забору. Штанина на его левой ноге была разодрана, и из-под бурой тряпичной повязки проглядывала рваная рана.
Выглядело даже хуже, чем у Павла. Волчьи клыки оставили глубокие борозды на бедре. Коготь не жаловался и не стонал, просто сидел с закрытыми глазами. Только когда я подошёл ближе, увидел, насколько он бледен. Лоб его блестел от пота.
— Пей, — сказал я, протягивая кружку.
Коготь приоткрыл один глаз, посмотрел на кружку, потом на меня. Спросил сипло:
— Что за пойло?
— Целебное, — коротко ответил я. — Антоний сказал передать.
Этого оказалось достаточно. Коготь взял зелье, влил в себя одним махом и уронил руку на землю. Я едва успел подхватить кружку из его пальцев, как повязка на его ноге засветилась тем же золотистым светом.
Уверен, рана сейчас затянется. Я с интересом уставился на уведомление системы.
Ваше зелье исцелило среднее ранение воина.
Зельеварение +1,8.
Сила духа: +0,3
Да уж, здесь без чудес. Да и прогресса насыпали чуть-чуть. Надо было ему обычного зелья дать…
Я не стал дожидаться, пока Коготь придёт в себя, и поспешил к третьему раненому, Ермолаю.
Тот лежал на расстеленном плаще и часто дышал. Его сломанная голень была зафиксирована двумя примотанными палками. Рядом на корточках сидел мастер Гром. Он поднял на меня взгляд и сказал:
— Похоже, кость раздробило. Боль наверняка адская. — Он хлопнул Ермолая по плечу, от чего тот стиснул зубы и вытаращил глаза. — Держись, брат!
Я помог Ермолаю приподнять голову и глотнуть целебного напитка. Он выдохнул, закрыл глаза и обмяк. Свечение мягко обволокло место перелома. Дыхание Ермолая выровнялось, и я с удовлетворением прочитал:
Ваше зелье исцелило среднее ранение воина. Регенерация перелома ускорена.
Зельеварение +1,9.
Сила духа: +0,27
Вот теперь можно заняться готовкой и легко ранеными. Эх, как бы мне сейчас пригодился Сёмка!
Я метнулся к костру. Похоже, Антоний отдал указания, потому что костёр горел на полную, и над огнём висел котёл с водой для похлёбки. Котелок с уникальным зельем Антоний отставил в сторону. Сыч нёс от колодца новое ведро с водой, и я благодарно кивнул ему.
Тут же бросился в подвал за овощами и мясом. Чистил и резал так быстро, как никогда в жизни. Наверное, помогал повышенный уровень кулинарии. Сделал самую простую мясную похлёбку, сейчас было не до изысков. Главной приправой в любом случае послужат не просто травы, а полноценное зелье исцеления.
Я не пробовал его, но был уверен, что зелье не испортит вкус.
Момент, когда нужно будет добавить зелье, я тоже чуял нутром. Когда до конца готовки оставалось пара минут, я влил в свою похлёбку содержимое бутылька с первым получившимся у меня зельем исцеления. Похлёбка приобрела розоватый оттенок и лёгкий травяной аромат.
Помешивая похлёбку половником, я пустил через ладони крупицу энергии.
Мясная похлёбка с исцеляющим эффектом.
Сытность: 50%.
Эффекты: Исцеление лёгких ран и ушибов. Ускоренная регенерация +4% на 8 часов. Снятие мышечной усталости. Спокойный сон. Ясность ума +5%.
Кулинария: +0,73
Зельеварение: +0,21
Я разлил похлёбку по тарелкам и поставил на столы. Мужики потянулись из разных концов двора, и вскоре на лавках не осталось места.
Вернувшиеся из вылазки ели молча, сосредоточенно стуча ложками. Никаких восторгов по поводу вкуса или умений повара, людям было не до того.
Не радовало даже множество мелких сообщений о том, что моя целебная похлёбка помогла очередному раненому.
Назар уже пришёл в себя, слёзы его высохли. Старик сидел, выпрямив спину, и смотрел вперёд. Руки его теребили обтёсанный брусок, в котором я недавно разглядел изображение совы. Сейчас это снова была обычная деревяшка.
Антоний тихо переговорил с Анатолием и подошёл ко мне.
— Разбавь зелье водой, — сказал он негромко. — И отнеси пленным. Дай тем, кто в состоянии сделать глоток. Пусть приходят в себя, они должны дать нам ответы.
Я набрал в кружку воды и добавил туда каплю исцеляющего зелья. Подошёл к пленным, которые лежали в рядок у дальней части забора. Рядом с ними лежала звериная туша, от которой разило мокрой шерстью. Это напомнило мне о схватке с крысоволком и о том, как я потом тащил его в яму вместе с Альбертом. Но тут хотя бы не было сообщения о проклятии.
Пленных охраняли двое деревенских.
— Это что? — спросил я, указывая на тушу.
— Секач-рогатень, — хмуро ответил один из охранников. — Это он Якова того… — Он провёл ногтем большого пальца по шее. — И Павлу руку он же раскроил.
Я взглядом попросил разрешения, присел рядом с тушей и приподнял рогожу, которой был накрыт рогатень.
Панда, которая при приближении к туше испуганно высунулась из-за пазухи, тряслась от страха. Она чувствовала запах рогатеня, и всё её существо требовало убраться отсюда подальше. Я погладил Нику сквозь рубаху и мысленно постарался успокоить её. Опасности нет, зверюга мертва. Подумал, что надо дать Нике что-нибудь вкусное, чтобы успокоилась, а то уже давно не просила есть от переживаний.
Я оглядел морду рогатеня, покрытую жёсткой щетиной, загнутые желтоватые клыки, маленькие мутные глазки.
Система неожиданно сообщила:
Секач-рогатень.
Дикий зверь. Хищник.
Ранг 3.
Статус Мёртв.
Уровень (скрыто).
Умения (скрыто).
Идёт оценка через имеющиеся навыки…
Другие свойства:
Тяжёлый, вы не сможете тащить рогатеня.
Плотная шкура подойдёт для изготовления одежды.
Мясо, сытность 30%. Рекомендуется перед употреблением обработать термически.
Вот это поворот! То я ломаю голову, где мясо брать, то сыпется, как из рога изобилия.
Крысоволк был ядовит и не годился в пищу никоим образом. Но этот гигантский секач, оказывается, мог послужить основой для весьма необычного блюда. Несмотря на ситуацию вокруг, моя фантазия, помноженная на новый уровень кулинарии, уже подбирала способ готовки рогатеня и подходящие приправы. Вот и Павла порадую.
Пребывая в своих мыслях, я переключился на дело, за которым сюда пришёл.
С кружкой в руках я приблизился к пленным. Трое лежали неподвижно, а двое, старый седой и молодой черноволосый, смотрели на меня с одинаково злым выражением. У седого охотника лицо так опухло, словно он проиграл боксёрский матч. Левый глаз полностью заплыл, бровь рассечена, губы будто две лепёшки. Кажется, я знаю, чьих кулаков это дело.
Я присел рядом с седым и сказал:
— Я попить принёс.
Он зыркнул на меня уцелевшим глазом. Кадык его дёрнулся, и он попытался поднять голову. Лёжа на боку со связанными за спиной руками проделать это было нелегко. Я придержал его затылок и дал напиться. Седой сделал несколько жадных глотков, обливаясь водой, и шумно выдохнул. Он опустил голову на землю и прикрыл глаза.
Система мигнула прибавкой доли процента к зельеварению.
Я перешёл к черноволосому парню и опустился на колени рядом с ним.
— Пить будешь? — спросил я.
Он кивнул, легко приподнялся. Мне даже не пришлось помогать. Но едва я приблизил кружку к его губам, он горячо зашептал, стреляя глазами по сторонам.
— Пацан, развяжи меня! Я тут не при делах вообще, повязали ни за что! Помоги, а? Я тебя век не забуду! Ты только верёвки ослабь, а дальше я сам утеку.
Он посмотрел мне в глаза. Солнце, что опустилось ниже, протянуло от забора длинные тени. И мне показалось, что эти тени словно зашевелились, стягиваясь вокруг черноволосого охотника.
Я сунул кружку ближе, заставляя его замолчать и сделать глоток. Но он отшатнулся и сжал губы.
— Это лечебное питьё, тебе станет легче, — сказал я.
Но он зло прошипел:
— Развяжи меня, парень!
Тень подползла к моим ногам, но вдруг из-за пазухи у меня выскочила Ника. Она приземлилась всеми четырьмя лапами в центр тени и повернулась к охотнику. Шерсть её стояла дыбом, а зубы оскалились.
От неожиданности парень вздрогнул. Тени приняли свой обычный вид, а я поспешно поднялся на ноги. Ника вскарабкалась мне на плечо, и я чувствовал, что настрой у неё сменился на воинственный.
Подошёл Сыч и спросил:
— Что тут?
— Да вот, пытаюсь исцеляющее зелье дать. А человек отказывается, ещё просит развязать, — ответил я.
Сыч хмыкнул. Не глядя на пленника, присел и потуже затянул верёвки на его руках. Тот дёрнулся и произнёс свистящим шёпотом:
— Я тебя запомнил, пацан! Я тебя из-под земли достану!
— Если ты сам вперёд всех под землёй не окажешься, — буркнул я и пошёл к более сговорчивым пленникам.
Трое оставшихся лежали на животах в одинаковых позах: голова повёрнута на бок, глаза закрыты. Я полил тонкой струйкой из кружки на губы первому. Ноль реакции. Направился к двоим другим, чтобы проделать ту же операцию. Остальные двое зашевелились, система подтвердила, что небольшое количество зелья попало внутрь и начало действовать. Первый так и лежал неподвижно. Я обеспокоенно посмотрел на Сыча, но тот буркнул:
— Дышит он, не боись.
Воин легко приподнял последнего пленного в сидячее положение, и я влил остатки зелья охотнику в рот. Парень закашлялся, с сипением втянул воздух и открыл глаза.
Сыч уложил парня обратно и мотнул головой, отсылая меня прочь.
— Иди кашеварить, Макс, — сказал он хмуро. — Дальше будет наша работа.
Я вернулся к костру, а в это время седого охотника уже подняли на ноги и отвели в сторонку от остальных.
Начиналось то, ради чего охотников притащили сюда. Похоже, сейчас начнётся допрос.
Близится к концу второй том.
Подписывайтесь на канал автора, чтобы быть на связи:
