Глава 25
Игровая зона «Мидгард». Александр Первенцев. Темнолесье, оно же Мюрквид
К найденной Саньком пещере викинги отнеслись, скажем так: с осторожностью. Скальд даже пробормотал, что оттуда веет недобрым. Уж не ведет ли этот ход в нижние миры?
Предупреждение скальда ярл воспринял всерьез. И велел искать другой выход. Санёк обиделся. Он считал, что с его пещерой все в порядке. Однако его чувства и его мнение ярл проигнорировал.
Хрогнир отдал команду разбить лагерь, отрядил пятерых за оставленными на прежнем месте припасами, а показавшую себя удачливой команду «Дахи-Свиди-Санёк» отправил в другую сторону: вдруг обнаружится другой выход из ловушки. Причем поисковиков снабдили водой и запасом пищи на два дня, но прошли они ненамного дальше, чем в прошлый раз, потому что Свиди, прежде задававший темп, теперь изучал скалистую кручу куда тщательнее. Очень его задело, что он пропустил пещеру.
Санёк скучал. Пейзаж отличался удивительным однообразием: камни, омываемые морем, с одной стороны, камень, уходящий в небо, – с другой.
Свиди все же нашел склон, который показался ему доступным. С точки зрения Санька, это была такая же отвесная круча, но Свиди – виднее.
Смотреть, как парень карабкается по скале, – одно удовольствие. Санёк не был скалолазом, но был паркурщиком и понимал, что Свиди Ящерица – мастер. Причем мастер-самоучка. И поднимался он без всяких альпинистских снастей, лишь иногда помогая себе ножом. И вскарабкался почти до самого верха клифа. Но в конце наткнулся на камень без единой щели или сколько-нибудь удобного выступа.
И пришлось Свиди так же ловко, но значительно медленнее спускаться несолоно хлебавши.
У этой скалы и заночевали. А на следующий день двинулись в обратный путь.
Придется всё-таки ярлу давать добро на проход через Санькину пещеру. Без вариантов.
Путь оказался удобным. Будто проточил кто-то. Это еще больше насторожило скальда. Но остальные радовались. Хуже было бы, если б путь сузился до размеров собачьего лаза.
Шли недолго. Полчаса, не больше, – и впереди забрезжил свет, а еще минут через десять викинги уже стояли у выхода и смотрели вниз. А внизу – бесконечное зеленое море.
– Я не знаю этого места, – сказал Кетильфаст. – Здесь такого быть не должно.
– Я предупреждал, что это недобрый путь! – заявил Торд Сниллинг, покрепче сжимая копье.
– И что же это, по-твоему, мудрец? – спросил Хрог-нир.
– Мюрквид, – благоговейно пробормотал скальд.
– Ну хотя бы не Свартальвхейм. Мы – в Мидгарде, значит, сможем добраться домой, – оптимистично заявил ярл. – Спускаемся.
Выход из пещеры оказался на уровне верхушек самых высоких деревьев.
Очень странных деревьев, отметил Санёк.
Но ему было интересно. А еще интереснее стало, когда он, спускавшийся предпоследним, оглянулся и увидел, что входа в пещеру больше нет. Сплошная скала без намека на щель. Монолит.
Шедший замыкающим Свиди удивился. Санёк – нет. Он ждал чего-то подобного. Догадывался, что это не просто пещера, а врата. Куда? В другую Игровую зону, надо полагать. Какую, Санёк не знал.
Мюрквид, сказал скальд. Темный Лес.
Санёк был с этим согласен. Стоило викингам отойти подальше от скалы и оказаться под пологом странного леса, как сразу сделалось ну не то чтобы темно – сумеречно.
Темный Лес. Судя по интонации скальда, это было не простым сочетанием слов. Чем-то еще.
Санёк глядел на товарищей и удивлялся. К перемещению в другой мир викинги отнеслись с поразительным спокойствием. Даже с любопытством. Будто только то и делали что прыгали из мира в мир. Санёк в очередной раз подивился их храбрости и умению адаптироваться к любым условиям.
С другой стороны, что для них другой мир? Они с детства слышали о других мирах, «привязанных» к Мировому Древу. А чего бояться викингу? Смерти? Так смерть воину не страшна, ведь погибший с оружием в руках немедленно отправляется в Валхаллу.
С другой стороны, пожить – тоже неплохо. Жизнь – штука интересная. А что может быть интереснее, чем опасные приключения? Только опасные приключения в хорошей компании.
А компания подобралась отличная, ведь не склонные к авантюрам в викинги не идут. Они пашут землю, разводят свиней, плодятся и размножаются, как и положено честным бондам. В морские разбойники записываются исключительно любители адреналина. Ну и чужого имущества, разумеется.
Земля под ногами слегка пружинила, будто они шли по подсохшему болоту. Трава цеплялась на ноги. И хорошо, что только трава, потому что в паре метров от Санька здоровенная зеленая змея как раз доглатывала какую-то тварюшку. Судя по голому хвосту, потерпевшей могла быть крыса. Причем – водяная, потому что между пальцами дергающихся задних лапок имелись перепонки.
Движение слева: какая-то пестрая птичка взлетела с древесного ствола и… прямо в воздухе была схвачена гибкой серой плетью, уходящей в недра полуметровой чаши диковинного цветка. Воняющего как трехдневный труп.
– Фу, гадость! – Медвежья Лапа ударом топора снес «голову» растительного хищника.
Птичка освободилась, рванулась прочь… Прямо на Санька, который поймал ее на лету.
Ничего себе птичка! Да это же мини-птеродактиль! Только с перьями на хвосте и на перепонках. Зверек запищал, широко разинув пасть с крохотными острыми зубками, попытался оцарапать когтями…
Викинги окружили Санька, разглядывая диковинное существо.
– Интересно, а жрать его можно? – поинтересовался Медвежья Лапа.
– Этот считал, что можно, – Дахи пнул срубленный цветок, и тот немедленно попытался обвить его ногу ростками-щупальцами. За что и был беспощадно размазан по земле. Вонь стала гуще.
– Клянусь мужской палкой Фрейра, дрянное это место, – пробормотал Ворчун. – Ярл, я бы убрался отсюда поскорее.
– Давай, – усмехнулся Хрогнир. – Покажи нам дорогу в Мидгард – и мы тут же двинем за тобой.
– Кабы я ее знал… – буркнул Ворчун.
Никаких признаков дороги ни в Мидгард, ни куда бы то ни было не наблюдалось. Вокруг – тот же диковинный лес. Внизу – трава и какие-то ползучие кусты, в которых кипела жизнь: бегала, пищала, стрекотала, жрала и пыталась не дать сожрать себя. Наверху – сплошной полог зелени, где тоже кто-то кого-то хавал.
Хрогнир поглядел наверх. Взгляд его остановился на высоком стволе, который обвивали лианы-паразиты с руку толщиной.
Черная с желтыми пятнами змея длиной добрых два метра сползла с него и канула в зарослях. Люди ее не заинтересовали.
– Свиди, – сказал ярл, – слазай, погляди, что там да как.
– Ага, – Ящерица положил на траву щит, а в него мешок, флягу, даже меч, шлем. Оставил только ножи и топор за поясом.
Санёк поглядел на парня с уважением. Тому предстояло подняться минимум на пятьдесят метров, да не по лестнице, а по лишенному ветвей дереву. Если, конечно, это дерево, а не какой-нибудь супербамбук. Задача нелегкая, даже если не брать в расчет возможность встречи с родичами пятнистой змеи.
Однако ни страха, ни даже беспокойства дренг не проявил. Ярл сказал – он сделает.
Минута – и Свиди уже карабкался вверх, цепляясь за лианы. Чтобы добраться до места, где единый ствол разделялся на несколько поменьше, дренгу потребовалось минут пятнадцать.
– Берегись, – негромко произнес Кетильфаст.
Пока Санёк глазел наверх, воины поопытнее следили за обстановкой вокруг.
Послышался треск и топот множества ног. Звук был такой, будто по лесу скачет табун лошадей…
– Укрыться, – скомандовал ярл, и викинги присели, почти слившись с травой.
Санёк тоже присел, спрятавшись за каким-то муравейником, по которому вместо муравьев сновали белесые насекомые длиной с мизинец. К счастью, на Санька они не обращали внимания.
Так и есть. Табун. Только не лошадей, а каких-то зеленых мелкоголовых тварей, размером с корову и похожих на кенгуру. Твари бежали гурьбой, ловко маневрируя между стволами и перепрыгивая через препятствия. Скакали на задних лапах, высоко задрав хвосты и вытянув длинные шеи почти горизонтально.
Динозавры!
Санёк ощутил азарт. Живые динозавры – это круто!
А еще круче – живой хищный динозавр!
Этот красавец появился следом за зелеными. Серая громадина под три метра в холке. Охотник бежал рысцой, кажется, даже не особо спешил. Но в скорости зеленым не уступал.
Вся компания скрылась между деревьями, и спустя минуту оттуда раздался пронзительный вопль.
– Хроменького догнал, – сообщил Кетильфаст, поднимаясь.
И опять никто из викингов не выказал ни страха, ни удивления. Словно они всю жизнь только и делали, что бродили по полному динозавров лесу.
– Мюрквид, – снова повторил скальд.
– Думаю, ты прав, – сказал Хрогнир. – Дахи, Келль, останетесь здесь, дождетесь Свиди. Пошли. Нам нужно мясо.
«Он с ума сошел, – думал Санёк, труся через непонятный лес вместе с остальными. – Напасть на хищного динозавра в тонну весом!»
Абсолютное бесстрашие викингов и их не менее абсолютная уверенность в своих силах его и пугали, и восхищали одновременно.
Хищник жрал. Навис над тушей зеленого, отрывал от нее куски и заглатывал, давясь и дергая головой.
– Строй! – скомандовал Хрогнир и, едва хирдманы соединили щиты, рявкнул: – Бей дракона! – И первым метнул копье. Как всегда метко. Прямо в выпуклый глаз динозавра.
Ящер среагировал мгновенно. Сплюнул недоеденный кусок и прыгнул. Удар здоровенной башки в щепки разнес щит Медвежьей Лапы. Толстяк полетел вверх тормашками, но сосед его, Вигфус Лысина, не пострадал и со всей мочи долбанул секирой по морде динозавра. Всаженная по обух секира увязла, ящер отдернул башку, вырвав оружие из рук хирдмана. Санёк метнул копье, целя хищнику в глаз, но не сделал поправку на движение, и угодило оно прямо в пасть, в синий толстый язык.
Ящер взревел еще страшнее: так, что уши заложило, и Санёк ощутил острое желание бросить все, забиться в какую-нибудь норку и…
Грозный рёв десятка скандинавских глоток ничуть не уступал в ярости рыку динозавра.
Хрогнир и Кетильфаст выскочили из строя практически одновременно и бросились к задним лапам ящера. Кетильфасту пришлось высоко подпрыгнуть, чтобы не попасть под сокрушительный удар хвоста, но он успел. И ударили они с ярлом синхронно: секирами – в коленные сгибы ящеровых лап. И так же дружно отпрыгнули в стороны, когда огромный хищник сел на задницу, а затем повалился на бок. Хрогнир метнул в ящера топор, но оружие лишь оцарапало круглую голову.
– Хогспьет мне! – заорал ярл, перекрывая рев динозавра.
Ящер пытался встать, но лапы подгибались, и он снова заваливался на сторону. Покрытый множеством ран, без глаза, с перерубленными сухожилиями, хищник отказывался сдаваться. Мотал башкой, бил хвостом, пытался достать зубами окруживших его врагов, таких маленьких в сравнении с ним.
– Хогспьет! – зарычал Хрогнир, и ему наконец бросили копье.
Ярл перехватил его двумя руками, бросился вперед, игнорируя когтистые лапы и страшные челюсти, с короткого разбега всадил тяжелое копье яшеру в шею – и тут же вырвал, отпрянув и счастливо избежав возможности оказаться в полуметровой пасти.
Трудно сказать, как ярлу это удалось (должно быть, боевой опыт плюс интуиция), но попал он точно – аккурат в артерию. Струя крови выхлестнулась метра на полтора.
И всё. О ящере будто забыли. Кетильфаст кликнул Медвежью Лапу, и они на пару занялись тушей убитого им травоядного, чье мясо, безусловно, было предпочтительнее, чем мясо его убийцы.
Глаза хищного динозавра потускнели, он дернулся еще разок-другой и затих.
– Мелковат дракон, – произнес Хрогнир, придавил ногой окровавленную челюсть и обухом топора вышиб один из клыков.
Санёк же смотрел на здоровенного мертвого ящера и офигевал. Не верилось, что они его завалили. Мечами и копьями. Зверюгу, на которую даже с пулеметом выйти страшновато.
Вспомнился «медведь»-мутант из «Умирающей земли». Интересно, встреться он с командой Хрогнира, что было бы?
– Что стоишь, дренг? Мясо само себя не пожарит, – прервал размышления Санька Кетильфаст. – Бегом за топливом!
Мясо зеленого ящера оказалось жестковато, но вполне съедобно. Санёк жевал свою долю и слушал доклад Свиди, который таки забрался на макушку дерева и произвел осмотр местности.
– К полночи, восходу и закату – лес, – рассказывал Свиди. – На полдень, похоже, Муспельхейм. Я видел гору, которая дымилась, и красный огонь, который стекал по ее склону.
– А великаны? Великанов не видел? – жадно спросил Торфи, белобрысый, высокий и тощий дренг, единственный уцелевший из молодых, если не считать Санька.
– Великанов не видел.
– Значит, плохо смотрел, – разочарованно проговорил Торфи.
– Слазай сам да посмотри лучше, – огрызнулся рассказчик.
– Торфи, заткнись, – велел Кетильфаст. – Продолжай, Ящерица.
– На восход милях в тридцати примерно – река. Течет к морю или к озеру, точно не разглядеть. Видно лишь, что воды там много.
– Это всё, что ты видел? – спросил Хрогнир.
– Так лес же. Зелень одна вокруг.
– А наверху?
– Так что наверху? Солнце да небо. Твари еще летучие. Я одну такую придушил в гнезде. Яйца вкусные оказались. Получше чаячьих, – и застенчиво улыбнулся.
– А ты что думаешь, Сниллинг? – спросил ярл.
– А что думать? Я ж сказал: это Мюрквид. Темный Лес. Скажи мне, Свиди, не заметил ли ты еще одной реки – там, где кончается лес и начинается Муспельхейм, Земля огненных великанов? Там должна быть река Блутвассер, река крови, – на границе Мюрквида и Муспельхейма.
– Нет, Торд, такой реки я не видел.
– А обгорелых деревьев?
– Тоже нет. Река, которую я видел, самого обычного цвета. Но и та, о которой ты говоришь, может, и есть, только ее не разглядеть за деревьями.
– Конечно, она есть! – заявил скальд. – Во многих сагах о ней поют, очень старых сагах!
– Да! И течет она в Хель, эта река крови! – перебил Торда Хрогнир. – Значит, нам не туда. Да и в Муспельхейме нам делать нечего. Надо вернуться в наш Мидгард, а это совсем в другую сторону. Расскажи лучше, какие люди здесь живут и какие боги здесь правят и можно ли нам надеяться на помощь асов или только на собственные мечи?
– Люди здесь живут дурные, – сообщил Торд. – Ликом мерзки, молятся злым духам, пьют кровь врагов и едят человечину. В сагах сказано: если пойдешь через Мюрквид, запасись дарами, потому что здесь много капищ, в которых обитают местные мелкие боги. И на каждом следует оставлять дары. Если быть щедрым, то здешние боги и духи защитят путешественников. Иначе нас всех убьют, выпьют кровь, зажарят и сожрут, как кабанов!
– Ты – мудрый человек, Торд Сниллинг, – произнес ярл. – Но сейчас ты сказал глупость. Убить нас и сожрать – дело очень непростое. Клянусь Молотом Тора, ни один кабан не задаст охотникам такую трёпку, какую зададим мы тем, кто захочет нами поужинать. Даже сам Гуллинбурсти, быстро скачущий вепрь Фрейра, не сравнится со мной свирепостью, если какие-нибудь дикари захотят полакомиться моим мясцом! Да мы сами их сожрем, верно, братья?
Викинги одобрительно заворчали.
– Порвем их на кустки! – заявил Медвежья Лапа, растопырив пальцы. – Сожрем их вот так! – Отхватил кусок ящерятины и заработал челюстями.
– Я сказал, что слышал, – смущенно пробормотал Торд. – Ты знаешь, ярл, мой меч не прячется в ножнах, когда дело доходит до жатвы воинов.
– Я не сомневаюсь в тебе, Сниллинг! – Хрогнир хлопнул Торда по спине. – И ценю твою мудрость. Но негоже тому, у кого на знамени красуется жеребец самого Одина, – ярл похлопал по своему мешку, – задабривать каких-то хилых божков. Нам ли бояться нежити! Да и не видели мы пока что ни их капищ, ни тех, кто им поклоняется.
Мешок оттягивал плечи, и без того обремененные оружием и броней. Потяжелел на шесть килограммов подкопченного мяса.
Все, что не съели, взяли с собой. Прихватили и зубы хищного динозавра. На память. Санёк тоже взял. Прикольная вещь.
Из куска содранной с головы ящера шкуры Медвежья Лапа сделал новый щит. А Торд посетовал, что нет возможности освежевать динозавра как следует и как следует обработать его шкуру. Заявил, что шкура эта легче и крепче бычьей, так что из нее можно и доспехи сделать качеством не хуже железных, а уж щиты получатся – замечательные.
Чем вызвал оживленную дискуссию: стоит ли задерживаться, чтобы использовать ресурс?
Диспут закрыл ярл, напомнив, что доспехи у всех и так неплохие, а время дорого.
