Глава 16
Игровая зона «Мидгард». Александр Первенцев. Ловушка
К вечеру ветер усилился настолько, что пришлось искать укрытие на берегу. Нашли. Маленький заливчик с деревенькой из пяти хаток. Жители, увидав корабли, смылись. Времени им хватило: подходить к берегу на такой волне было очень непросто. Особенно трудно пришлось тем, кто шел на трофейном кораблике. Несмотря на мастерство Кетильфаста, они все же приложились разок-другой днищем о мели. Не разбились, но доски местами разошлись, и воды корабль хватанул изрядно. Не утонул, конечно, – Кетильфаст успел выбросить его на черный песок береговой отмели, но без ремонта на нем уже не поплывешь. Совместными усилиями выволокли его на берег, закрепили. Затем ярл разделил бойцов на три команды. Первая занялась кораблями, вторая – обустройством, а третья, самая многочисленная, была отправлена по следам местных жителей. Найти и обезвредить. Санька назначили в тройку Дахи, который оказался отменным следопытом. (Зарубка на память: узнать, есть ли соответствующий курс в учебке, и непременно пройти.) Третьим был паренек с популярными именем Бьёрн и прозвищем Маленький.
Почему Маленький, Санёк не знал. Юный дренг был куда крупнее Санька и обладал внешностью этакого Алеши Поповича: здоровенный, добродушный, с пушком на щеках, прозрачно-голубыми глазами и пухлыми губами подростка. Санёк уже знал, что с веслом паренек управляется намного лучше, чем с оружием. Знал это и Дахи, потому поставил Бьёрна в середку, а Санька – замыкающим.
И – бегом марш! Впрочем, после многочасового полирования задницей корабельной скамьи побегать было очень даже приятно. Не говоря уже о том, что Санёк вообще любил бегать, даже разряд в свое время сделал.
След Дахи держал уверенно. Впрочем, его бы и Санёк держал, потому что отпечатки копыт были отлично видны даже на твердой земле. А тут недавно дождик прошел. Его никто и не прятал, след этот. Местные были озабочены скоростью, а не скрытностью. Но опередили преследователей ненамного. Может, часа на полтора. Да и то потому лишь, что почти час викинги провозились, вытягивая на берег поврежденный корабль.
Санёк прикинул: удирали местные весьма целеустремленно. Подумал: надо бы предупредить Дахи. Не нарваться бы… Но не стал. У Дахи опыта побольше, чем у него. Наверняка сам знает.
Открытое место. Ручей с каменистым дном и скользкими глинистыми берегами. Вот здесь изрядно наследило не только стадо. Во влажной земле множество и человеческих следов.
– Одиннадцать, – сообщил Дахи. – совсем недавно здесь были.
Одиннадцать пастухов – это фигня. Дахи в одиночку разберется и даже не вспотеет.
Но попотеть пришлось. Даже – кровью.
Щелканье спущенной тетивы натренированное ухо ни за что не пропустит. А уж если таких щелчков много…
Санёк упал на землю раньше, чем осознал это. Вбитый в учебке рефлекс.
Результат обучения – положительный. Жив.
Вокруг зачавкало. Санёк вжался в грязь. Метко стреляют, суки. Очень стараются достать лежачего, но безуспешно. Только глину дырявят.
Санёк подтянул поближе щит, но прикрываться не стал. Ни к чему. Упал правильно. В ложбину слева от тропы. Достать можно, если бить навесом, но для этого большое искусство требуется. У нападавших, по-видимому, квалификации маловато.
Судя по положению воткнувшихся стрел и частоте выстрелов, бьют они в три лука, но примерно из одного места. Значит, с тактикой у них – хиленько. Хотя можно допустить, что остальные не хотят раньше времени себя выдать.
Санёк восстановил пойманную до падения картинку и прикинул, что бьют с той стороны ручья. Метров с двадцати. Там – хорошие такие заросли. Высокие. Можно в полный рост стоять. А лучнику надо именно стоять. Это из винтовки и арбалета можно хоть лежа бабахать, а лучнику – нет. В крайнем случае – с колена. Так что высокие кусты – в самый раз. Но стрелять сквозь кусты – дело сомнительное. Если, конечно, предварительно не наделать в зарослях этаких тоннельчиков. Но при этом сектор обстрела будет довольно ограниченным. Держать под контролем переправу стрелки могут. Вопрос – позаботились ли вороги о других направлениях? Если нет, то лучникам придется вылезать из своего естественного укрытия и у Санька появится пара-тройка секунд на рывок.
Последняя стрела расшиблась о камень, и наступило временное затишье.
– Сандар, жив?
Дахи.
– Жив, – отозвался Санёк. – Бьёрн, ты как?
Вместо дренга ответил Дахи:
– Бьёрн – всё. Видел, как его нашпиговали.
Жаль. А Дахи – молодец, однако. Отследил Бьёрна. А Санёк просто свалился, и всё.
– Трое их, – негромко проговорил Дахи. – Засели в малиннике, что в тридцати шагах на полдень от нас. Надо бить, пока подмога к ним не подошла.
– Думаешь, подойдет?
– Непременно. Сначала вчетвером стреляли, а потом – трое. Четвертый за подмогой побежал.
– Может, он просто позицию сменил, – предположил Санёк.
– Чего?
– На другое место переместился.
– Нет. Я слышал, как он убегал.
«Учиться мне еще и учиться, – подумал Санёк. – Но ничего. Будет и у меня когда-нибудь такой сканер в голове, чтоб не просто шкурку спасать, а еще и полную тактическую картину отслеживать».
– Что делаем, Дахи?
– Обходим. Ты слева, я справа. Пошел!
Санёк не видел, что сделал Дахи. Не до того! Он вскочил и помчался вперед, пригибаясь и прикрывая щитом голову и туловище. Три стрелы словил на первых же шагах. И еще одна за штаны рванула. А потом, видать, выскочил из сектора обстрела… Секунды две – и он уже в зарослях. Теперь и глянуть можно. Очень вовремя глянул. Увидел, как выбежавший на открытое место лучник, вскидывает лук… И летит мордой вниз, поймав в спину копье Дахи.
Не тормозить! Санёк ломанулся через кусты и наскочил прямо на двоих оставшихся ворогов. Один тут же влупил стрелу в Саньков щит. Насквозь пробил, но древко, к счастью, увязло. Санёк хлестнул стрелка мечом по шее. Вскрыл так, что кровь струей плеснула. Аккурат на рожу второго, который при виде Санька впал в ступор, а когда кровью обдало, еще и зажмурился. Санёк срубил его краем щита и салютовал клинком выскочившему с другой стороны Дахи.
– Молодец! – похвалил викинг. – Живой – это хорошо. – Мигом освободил оглушенного паренька от лишних предметов и связал ему руки-ноги. Тот, кому Санёк рассек шею, коренастый мужик лет тридцати, еще умирал, но Дахи это не смутило. Прижал тело коленом, чтоб не дергалось, обыскал.
– Пойду гляну, что с Бьёрном? – сказал Санёк.
– Я ж сказал: с Бьёрном – всё, – мотнул головой Дахи. – Он уже в ихней Валхалле.
– Почему – в ихней? – тупо спросил Санёк.
Дахи, который в этот момент изучал содержимое кожаного кошелька умирающего, поднял голову:
– Так мы ж с тобой – другого рода. Они – в Валхаллу, мы – в Ирий.
– Да? А я думал: если нас в хирд взяли, так мы теперь – тоже. По-твоему, не так? – И добавил, чтобы подчеркнуть псевдо-родственную связь с викингом-словенином: – Думаешь, не так, Даньша?
Тот задумался на пару секунд, потом мотнул головой:
– Умрем – узнаем. Лови! – и бросил Саньку кошелек. – Твой приз. А это – мой, – он щелкнул тетивой трофейного лука. – Бери второй… Да не этот! Он слабый совсем. Возьми у того, что у ручья. И копье мое принеси заодно.
Дахи, к сожалению, не ошибся. Бьёрн был мёртв. Две стрелы поймал. Одну – прямо в переносицу. Жутковато смотрелось – лицо-то у парня почти детское.
«Привыкай, – велел себе Санёк. – Здесь смерть возраста не разбирает. Наоборот, берет в первую очередь молодых. Старшие – это те, кто выжил. Естественный отбор».
Санёк закрыл покойнику глаза и подошел к вражескому трупу. Извлечь копье оказалось не так просто – застряло в ребрах. Пришлось взять Бьёрнов топор.
– Что так долго? – спросил Дахи.
– Бросок у тебя слишком хороший. Еле вытащил.
– Да, я такой, – самодовольно изрек Дахи. Пнул пленника под ребра, бросил по-словенски:
– Глазенки открой! Вижу, что очухался!
Паренёк команду выполнил. Но не потому, что понял. Догадался. Пообщаться с ним не удалось. Языковый барьер. Он не понимал ни по-русски, ни по-скандинавски. Таращил глаза в ужасе, бормотал что-то по-своему…
Дахи покрутил у него перед носом нож, но результат запугивания трудно было назвать продуктивным: пленник обмочился.
Дахи попробовал еще пару языков, неизвестных Саньку… Безрезультатно.
– Придется его к нашим гнать, – огорченно проговорил он… И вдруг полоснул пленника по горлу.
Изумиться Санёк не успел. Услышал то же, что и Дахи. Схватился за лук. Но Дахи и тут его опередил: звонкий щелчок тетивы и мелькнувший в листве силуэт исчез. Зато замелькали стрелы. Санёк укрылся за стволом какого-то дерева. Чёрт! Противник не только двигался быстро, но и умело использовал естественные укрытия. Бить навскидку, на миг выглянув из-за ствола, Санёк не успевал. А большего времени ему не давали. По шлему чиркнуло раза три, на плече попортило кольчугу, еще одна стрела порвала куртку на локте.
Дахи в этой стрелковой дуэли был эффективнее. И защиту он выбрал лучшую. Сросшиеся стволами березы, расходившиеся на высоте метра с небольшим.
Щепки брызнули в лицо, оцарапав щеку. Блин! Второсортное везение: вражеская стрела ударила в спинку лука, расщепив дерево, стоило Саньку в очередной раз высунуться из-за ствола.
И одновременно у Дахи кончились стрелы.
Метрах в сорока впереди кто-то повелительно заорал. Десятка два бойцов одновременно выскочили из зарослей и устремились к ним.
– Лови! – закричал Санёк, бросая колчан, но ремешок зацепился за ветку, и «боезапас» до Дахи не долетел.
Стрела чирканула Санька по ноге. Еще одна едва не сделала его евнухом. Третью Санёк принял на щит. Она была последней. К нему устремилось сразу с десяток воинов, тыча копьями и пытаясь обойти с флангов. Санёк прижался спиной к дереву… И сразу лишился места для маневра. Бам! Бам! Его обстреливали камнями! Да с изрядной силой! Блин! Пока шестеро удерживали его на месте, еще двое обстреливали из пращей. Оглушить хотят, гады. Живьем взять! Перспектива оказаться в роли пленника со всеми вытекающими нешуточно напугала Санька… И стимулировала. Он рванулся вперед, ударил щитом в чей-то щит, рубанул мечом, сокрушив чьи-то ребра. Вокруг мелькали бородатые озверелые лица. Слишком далеко. Не дотянуться. Санёк крутнулся на месте, пуская вскользь удар древком копья по голове, пнул кого-то в край щита, сунул клинок в грудь, защищенную лишь вареной бычьей кожей… а вытащить уже не сумел. Страшный удар вывернул рукоять из пальцев. Санёк тут же получил чем-то твердым по предплечью. От травмы защитили ножны спрятанного в рукаве ножа. Кто-то вцепился в край щита… Санёк отдал щит, резко сокращая дистанцию. Взмахнул руками, сбрасывая в ладони ножи. Ну, суки…
Что-то в тонну весом обрушилось на шлем, и Санёк рухнул мордой в землю. На него тут же навалились, вжимая в прелую листву… Удар в спину вышиб воздух из груди. Ему наступили на поясницу, выкрутили руки до суставного хруста. Санёк заорал, выпустил ножи…
Через пару минут он, зафиксированный в лучших традициях Средневековья – руки привязаны к ногам, – валялся на земле и слушал, как неподалеку по-скандинавски злобно ругается Дахи.
