Глава 13
Игровая зона «Мидгард». Александр Первенцев. Речная крепость
– Выкупился фриз, – сообщил ярл хирдманам. – Теперь денег довольно для похода. Радуйтесь!
Дружина порадовалась. Не так громко, как могла бы неделю назад (бурный отдых утомителен), но достаточно шумно.
– А на кого пойдем? – поинтересовался Вигфус Лысина.
– Пойдем на ливов! – сообщил ярл.
– У-у-у… – недовольно протянул Вигфус. – А почему не на англов? Пограбим капища их бога! Вот где золото с серебром! Я хочу! В прошлый раз…
– Ишь губу раскатал, гладкоголовый! – захохотал Грейпюр Крикун, хлопая хирдмана по загорелой лысине. – Он хочет! А мы будто – нет?
– Так я о чем? – Вигфус отбросил лапу Крикуна. – Англы – это да. А что ливы? Там и взять нечего, кроме стрел?
– Ха! Вигфус! Да ты, никак, охотничьих стрел забоялся? – захохотал Крикун. – И лысинка у тебя гладкая, как у девки попка. Может…
– Рот закрой, Грейпюр! – гаркнул Кетильфаст. – И гадкий свой язык прикуси. А тебе, Вигфус, ярл ответит! Всем ответит, если галдеть перестанете!
– На англов мы хаживали, да, – сказал Хрогнир Хитрец, когда народ утих. – Но ходили не одни, да и сами были посильней. Многих мы потеряли с тех пор. Славных хольдов… – Ярл взялся перечислять – хирдманы внимали.
Санёк радовался в душе, что здесь не умеют читать мыслей. Хольды Гимли и Торстейн, четверо матерых бойцов и примерно столько же дренгов – были не то чтобы на совести Санька, но отправились в иную реальность не без его участия. Десяток викингов – это до хрена.
Санёк отчетливо осознавал, какой урон нанес хирду Хрогнира-ярла.
Дороже ему обошлось только прошлогоднее нападение берсерков, вырезавших весь оставленный Хрогниром заслон.
Но то были берсерки, волки Одина, супервоины здешнего мира. И было их никак не меньше полусотни. А Санёк действовал, считай, в одиночку. Хотя Торстейна свалил все же не он, а зловещий артефакт Серёги.
Ярл между тем отдал дань павшим, заслонившим род от Одиновых психов. Кабы не они, воины-оборотни вырезали бы всех подчистую. А так – ничего. Возродится род. Окрепнет. Но сейчас на англов идти – никак. Сладкий, конечно, пирог, но англы отрастили зубки. У монастырей появилась стража, вдоль берегов курсируют отряды вооруженных воинов из дружин местных ярлов и конунгов. Пусть эти воины – не чета таким, как Вигфус, и уж тем более Грейпюр Крикун, однако их много, очень много. Так что идти на аглов никак нельзя. И добычу не возьмем, и еще больше хирд проредим, ведь почти половина тех, кто нынче сидит на румах, – зеленая молодежь, боя не нюхавшая.
– Как это – не нюхавшая? – запротестовал дренг по имени Торфи, высоченный и тощий парень с голым подбородком. – А кто фризов… Уй!
Прилетевший от соседа-хускарла тычок в затылок заставил дренга прикусить язык, а ярл, не удостоив дерзкого вниманием, продолжил:
– Нет, англов нам нынче не драть, зато на ливах мы можем взять неплохо. Да, Вигфус верно сказал: бедны ливы в сравнении с англами или франками. И стрелы у них пусть и не так остры, как у англов или русов словенских, но жалят больно, особенно если – исподтишка. Однако Кетильфаст и Келль три дня пили с эстскими торговцами. Эсты думали, что они свободные воины и их можно нанять для охраны. И рассказали кое-что интересное. Говори, Кетильфаст, хирд тебя слушает.
* * *
– Вот их остров, – сказал Келль. – Все как говорил тот купец. – Один день хода вверх по реке, за двумя излучинами.
Санёк пригляделся… Не увидел ничего, кроме деревьев. Ни кораблей, ни даже обычных лодок.
– С той стороны всё, – сказал Келль. – С этой – одни камни да мели.
– Надо посмотреть, – решил ярл.
– А если дозор увидит? – обеспокоился Келль.
– А что он увидит? – Хрогнир-ярл пожал плечами. – Нас? И что с того?
Санёк склонен был с ним согласиться. Простая рыбачья лодка, конфискованная пять дней назад. В лодке – четыре мужика в простых рубахах. Сам ярл, Келль и два дренга: Санёк и Свиди Ящерица. Опознать в них викингов сложновато. Тем более – издали. Особенно в Саньке и Свиди. Их, двоих, ярл выбрал из прочего молодняка за удачное сочетание боевых показателей и наивного вида. Свиди – сразу, а Санька – подумавши. Но всё же выбрал. Надо полагать, заодно решил присмотреться к перспективному новичку.
– Дозор… – хмыкнул Свиди, вытягивая сеть с парой некрупных рыбин. – Я их дозор еще раньше увижу, – он бросил сеть на дно лодки. – Вон там, к примеру, точно…
И моментально схлопотал по затылку от Келля.
– Ты еще рукой покажи! – прошипел хирдман. – А то мы не видим!
Санёк тоже, исподволь, глянул в направлении, обозначенном кивком дренга. Так и есть, отличное место для наблюдателя. Прямо на охвостье острова – высокий утес, на вершине которого зеленый «хохолок» растительности. Вся река – как на ладони. Есть там кто-нибудь или нет? Санёк пригляделся повнимательнее и решил: очень возможно, что – есть. Не потому, что увидел что-то, а совсем наоборот. Потому что не увидел. Птиц. А на таком роскошном «насесте» птички должны быть наверняка. Особенно хищные. Вон их сколько в небе кружится…
…Санёк еле успел подставить руку. Здоровенная рыбина летела прямо в физиономию.
– Не зевай! – захохотал Свиди.
Санёк глянул на бьющуюся у ног рыбу. Фигасе! Осетр. Небольшой, полметра длиной, но реальный осетр. Может, и икра есть?
Икры не оказалось, но рыбье мясо тоже сгодится. Вспомнив уроки мастера знаний, Санёк распустил осетровую спинку на полосы. Просолить, подвялить – отличный балык получится.
– Молодец! – похвалил Санька Келль, сцапал кусок и сточил сырьём, а второй бросил ярлу с зычным возгласом: – Отведай, друг! – И уже вполголоса: – Двое на скале наверху, один – внизу.
– Вижу, – ответил Хрогнир. – И еще на берегу по правую руку… – И громче: – Парни! На весла. Огибаем остров и высаживаемся.
Смысл последнего предложения Санёк осознал уже вставляя весло в уключину. Высаживаемся? Высаживаемся?! Вчетвером?!
Нет, конечно, речь шла не о захвате поселения ливских викингов. Только – разведка. Но и это, на взгляд Санька, было чистейшей авантюрой. Интересно как ярл намеревается объяснить появление четверки скандинавских рыбаков так далеко от родных земель? Штормом занесло? И вообще… Вот если бы четверка чужаков добровольно пришла к городку самого Хрогнира-ярла? На что хорошее они могли рассчитывать? И почему ливы должны обойтись с ними по-иному?
Но сомнения терзали только Санька. Келль и Свиди были абсолютно спокойны. Ярл знает, что делает.
Оказалось, да, знает.
Небольшая гавань на южной оконечности острова выглядела мирно. Бабы, стирающие белье, мальчишки, удящие рыбу. Но чуть повыше трехметровой стеной поднимался частокол с двум башенками по краям, из которых было очень удобно обстреливать не только гавань, но и тех, кто попытался бы выломать обитые бронзой ворота. Однако сейчас ворота были открыты и снизу можно было увидеть крытые дранкой дома, сараи и прочие хозяйственные строения. Над ними возвышался деревянный терем с узкими вертикальными окнами.
На самом берегу тоже имелись строения. Три корабельных сарая. Два – закрыты, в третьем занимались ремонтом корабля, тип которого Санёк определить не смог.
Именно эти мужики вышли встречать лодку прикидывавшихся рыбаками викингов.
Семеро. С топорами. Бородатые, как и большинство здесь, суровые и здоровенные. На взгляд Санька – того же пошиба, что и хирдманы Хрогнира. Спокойные и опытные убийцы. Викинги местного разлива.
Ну да, викинги и есть. Как и говорили подпоенные Кетильфастом купцы. Мол, есть на земле ливов большая река, а на той реке – немаленький остров, на котором обитают доблестные морские разбойники, коим никто в Балтийском море не страшен, а совсем наоборот, они страшны. Выскочат из засады на двух боевых кораблях, битком набитых опытными головорезами, – и русская поговорка «кошелек или жизнь» обретает подлинный средневековый масштаб. Впрочем, своих ливские викинги не трогают – берут умеренную мзду и отпускают восвояси. Мол, приходите еще.
Но в этом году само-назначенная таможенная служба не работала. Так сказали купцы. Мыта с них не взяли. Зато другие купцы вроде бы видели корабли ливских «таможенников», шедшие в сторону германских земель.
Саньку был интересен уже сам факт того, что здесь есть германские земли. Впрочем, он уже догадывался, что врата Игровой зоны «Мидгард» ведут не в отдельный фьорд, но – во вполне полноценный мир.
Хотя для Хрогнира со товарищи Германия сейчас – по фигу. Им важно, что большая часть разбойничьей ливской дружины отбыла, а значит, их убежище вместе с имуществом, нажитым непосильным грабительским трудом, оказалась практически без присмотра. Вряд ли их лидер взял в боевой поход «второстепенных» бойцов, а основную ударную силу оставил дома. Это было бы нелогично.
Но логика логикой, а проверить информацию стоило.
Кое-что уже проверили. Боевых кораблей не было ни на реке, ни на острове. А поскольку корабли здесь сами по себе не ходят, значит, вместе с ними ушло не меньше сотни воинов. Вопрос: сколько осталось? Вот это и предстояло выяснить.
Следующий вопрос: как? Что такого надо наврать и за кого себя выдать, чтобы здешние гостей не прикончили?
Оказалось: ярл знает.
– Мы – с Северного Пути, – сказал он. – Издалека. Вашего языка не знаем. Враги взяли нас в плен. В начале лета. Сконцы. Далеко отсюда.
Он говорил короткими рублеными фразами. Явно рассчитывая, что кто-то его поймет. Так и вышло. Один из местных, высокий, с седыми нитями в светлой бороде, вышел вперед. Саньку сразу не понравилось, как лив держит топор. В готовности к броску. Такой бросок, сделанный умелым воином, отразить без щита практически невозможно. Можно уклониться, но их четверка стояла тесной группой: в кого-то непременно попадет.
– Зачем сконцам брать вас в плен? – произнес он с мягким, шепелявящим акцентом. – Таких, как вы, лучше сразу убить.
В отличие от Санька, лив был в теме: кто такие сконцы, он знал.
– Так и есть! – подтвердил ярл. И польстил: – Ты мудр.
– Отвечай!
– Сконцы глупее тебя. Они подумали: нас можно продать. На юге, в Миккельграде, такие как мы стоят недешево. Так они думали.
– Как ты спасся?
– Я расскажу, погоди немного. Сконцы шли на четырех кноррах. Кнорр – это такой большой…
– Я знаю, каков кнорр, – перебил ярла лив. – О себе говори!
– Я и говорю. Кнорров было целых четыре. И шли они вместе. Не будь их так много, они нипочем бы с нами не справились и всё, что у них было, досталось бы нам, а было у них немало, – ярл огорченно вздохнул. Очень искренне.
– Дальше, северянин!
– Дальше… Жена Эгира варила похлебку на дне морском. Знатная, должно быть, была похлебка, ведь волны поднимались выше мачт…
Санёк заметил: ливы чуть расслабились. Слушают. Заинтересовал их ярл. Пожалуй, будь у хирдманов оружие, ливов можно было бы взять врасплох.
Но оружия не было. У хирдманов. И еще один вывод из увиденного: по-скандинавски разумеет не только пегобородый.
– Знатная была похлебка. Сконцы порядком напугались. Бросили в дар великанше Ран двоих наших – не помогло. Буря усилилась. Море забрало двоих сконцев. Тогда нас развязали и посадили на румы. Нас четверых, тех, кто остался. Шторм длился семь дней. Мы потеряли другие корабли. В такую бурю это неудивительно. Не знаю, что с ними случилось, но нас унесло далеко. К незнакомым берегам. К вашим берегам, – уточнил Хрогнир.
Слушали его очень внимательно. Похоже, верили.
– У сконцев был хороший кормчий, – продолжал ярл. – Но он был недостаточно хорош, чтобы вывести кнорр к незнакомому берегу. Мы долго шли вдоль побережья, вычерпывая воду и выглядывая подходящее место. Нам ведь надо было не просто пристать, но и починить корабль, ведь трюм до половины залило водой. Однако кормчий рискнул. Потому что боялся. И не того, что кнорр утонет… – Ярл сделал паузу, подогревая интерес, потом продолжил: – Кормчий боялся вас.
– Да ну? – Пегобородый недоверчиво двинул бровью. Зато остальные приняли вранье за чистую монету и заухмылялись. Понравилось.
– Так и есть. Он боялся, но устье вашей реки – самое удобное место, чтобы пристать, да и леса здесь довольно. А до того – сплошные камни.
Тут Хрогнир не врал. Мы два дня шли вдоль побережья, и действительно – сплошные камни. Отличное место выбрали для засад эти ливы. Идут себе вдоль берега мореходы, мечтают о свежей водичке и сочной дичи, а тут – устье, утки, песочек чистый. А дальше – лес с прямыми, как стрела, соснами. Как тут не свернуть к берегу?
Вот и сворачивают. На радость двуногим хищникам.
– Значит, сконцы пристали к берегу… – начал лив, но ярл перебил его:
– Да нет, если бы! Я же сказал: вас они боялись! Мимо прошли. А мы – нет.
– Поясни!
– Да надоело спину гнуть, воду черпать, будто мы трэли, а не воины. Как стемнело, мы лодку забрали и ушли.
– Так вот ушли и никого не зарезали? – недоверчиво спросил лив. – Не отомстили?
– Зарезали двоих, когда лодку брали, – «признался» ярл. – Со всеми бы не справились. Их двадцать шесть, и все – опытные. А нас – четверо, и двое из нас, сам видишь, – жест в сторону Санька и Свиди, – молодые. Первый раз в вик пошли. А отомстить, думаю, вы нам поможете.
– Почему так решил? Зачем нам мстить за твоих родичей?
– А затем, – с явным удовольствием произнес ярл, – что в трюме кнорра кроме воды немало доброго груза осталось. Уж мы видели, знаем. Потому есть у меня к тебе… Как имя твое, достойный воин?
– Зови меня Гедгаудас. Охотник по-вашему.
– Есть у меня к тебе, Гедгаудас, предложение: пойдем и побьём сконцев. Далеко им не уйти, я точно знаю. Пойдем и поделим добычу по-честному!
– Знаю я о северной чести, – буркнул Гедгаудас. – Все самое лучшее…
– Так и есть! – снова перебил его ярл. – Лучшее – нам, остальное – вам. Нам – месть, вам – товары.
– Не верь ему, Гедгаудас! – вмешался один из ливов. – У северян язык раздвоенный, как у змеи! Эй, ты! Ну-ка скажи: откуда у вас эта лодка?
– У сконцев украли, – ярл был невозмутим. Оскорбление проигнорировал. Словно и не ярл вовсе.
– Ага! У сконцев! А сработана она у нас! Думаешь, мы тут совсем дурные?
– А ты глазастый, – произнес ярл с прежней невозмутимостью. – Но не слишком умен.
– Ты мне это говоришь! – Лив шагнул вперед, поднимая топор. От распирающих эмоций его акцент стал еще сильнее: слов почти не понять.
Ярл не шелохнулся. Лива он не боялся. Выйди они один на один, топор бы уже сменил владельца.
Но они были не одни. И уже не семеро против четверых. Сверху спустились еще шестеро. И у троих – луки.
– Погоди, Гейст, – остановил товарища пегобородый. – Продолжай, северянин.
– Взяли мы ее у сконцев, – повторил ярл. – А вот сконцы забрали у рыбаков ваших. Здесь, неподалеку. У одного, помню, шрам был через всю рожу. Как только глаз уцелел после такого удара…
– Знаю такого, – сказал Гедгаудас. – Ты не врешь, похоже.
– Знал, – уточнил Хрогнир. – Убили сконцы твоего меченого. И остальных – тоже. Стрелами побили.
Гедгаудас помрачнел. Ярл оставался невозмутимым. Ведь меченого лива действительно убили. Но не фантастические сконцы, а хирдманы Хрогнира. Толика правды сделает достоверной любую ложь.
– Что скажешь, Гедгаудас? – не выдержал один из ливов. – Их всего двадцать шесть.
– Двадцать четыре, – уточнил Хрогнир. – Я же сказал: двоих мы убили.
– Я так думаю, Гедгаудас, – вмешался пылкий Гейст. – Нас здесь тридцать семь воинов, не считая стариков…
«Болтун – находка для шпиона», – подумал Санёк.
– …Тридцать семь – против двадцати четырех. Мы нападем внезапно и…
– Гейст, – перебил его старший лив. – Помолчи!
– Но мы должны отомстить! Они убили моего троюродного дядю! Ох!
Звук затрещины – будто деревом по дереву. Один из ливов, кряжистый, с забитой стружками бородой, постарался. Он же и высказал новое предложение, которое совсем не понравилось Саньку:
– Не верю я северянам, Гедгаудас! Думаю, надо взять их и поспрашивать как следует: правду ль сказали? Если лгут – узнаем истину. Нет – пойдем и выпотрошим сконцев. Вояки они добрые, как все даны, однако досталось им изрядно, если этот, – жест в сторону Хрогнира, – не соврал. К тому же нас больше и не ждут они…
– Почему не ждут? – возразил лив из вновь подошедших. – Еще как ждут. Совсем они, что ль, дурные: на чужой земле встать и не быть начеку? А тут еще эти сбежали. А раненые… Скажи, северянин, есть ли раненые у сконцев и могут ли они сражаться?
– Прежде чем я тебе отвечу, хочу услышать от Гедгаудаса, кто мы вам: враги или союзники? Если враги, то попробуйте нас убить, если союзники, то я не хочу слышать угроз!
По знаку ярла хирдманы отступили к лодке. Там было припрятано кое-какое оружие. Хотя Санёк понимал: добраться до него будет непросто. Лучники…
Гедгаудас размышлял недолго. Наверняка был опытным воином и сумел навскидку оценить боевой потенциал четверки. И направление его мыслей тоже было нетрудно угадать: убить северян можно. Но прибыли от этого – никакой, а вот потери будут наверняка. И вопрос о сконцах останется открытым.
И лив решился. Перебросил топор в левую руку, а на правую плюнул и протянул оплеванную длань северянам:
– Союз! – провозгласил он. – Вам – месть, десятая доля добычи и… место в нашем строю!
– Щедро! – отреагировал ярл. Потом тоже плюнул на ладонь и пожал руку лива.
Союз был скреплен. Вернее, не союз, а своего рода торговый договор, поскольку богов в свидетели никто не призывал, да и боги у ливов и скандинавов, надо полагать, были разные. Так что – договор. Взаимовыгодный. И он будет прерван, как только перестанет быть таковым. Конечно, лив бросил гостям наживку: предложил войти в их боевую дружину. Неплохо для тех, кто оказался в чужих враждебных землях да еще малым числом. Но и для ливов такое подкрепление выгодно. Четверка умелых воинов… Которую (раз священных клятв никто не произносил) можно по ходу и «минусовать», как выражаются в Игровой зоне «Мертвая земля». Если союз перестанет быть выгодным.
– У нас есть рыба, – сказал Хрогнир. – Хорошая свежая рыба. Думаю, у вас найдется кому ее приготовить.
– Найдется, – кивнул Гедгаудас.
Вряд ли они нуждались в рыбе, но совместная трапеза включала «гостевой» закон: пакт о ненападении куда более серьезный, чем просто союзный договор. Во всяком случае для скандинавов. Теперь, находясь у них в поселке, они не имели морального и юридического права устроить ливам «ночь длинных ножей».
