— Пап?

Маркус услышал голос как сквозь вату, но не прошло и секунды, как воспоминания хлынули в сознание со всей силой. Он открыл глаза и увидел вопрошающее лицо Леони.

— Ты в порядке? — спросила она. — Выглядишь отстойно.

— Нет, я… — Маркус со стоном приподнялся и протёр глаза, прежде чем снова взглянуть на дочь. — Может, заболеваю. Голова раскалывается, почти не спал. Но ничего, пройдёт.

— А чего ты на диване дрых?

— Случайно. Уснул — и всё.

— А мама ещё в постели?

— Нет, она… — Вот он, вопрос, которого он боялся. Придётся врать собственному ребёнку. — Она ночевала у подруги, у той какие-то проблемы. Позвонила мне ночью.

Леони нахмурилась.

— У какой подруги? У Сары? И какие проблемы?

— Нет, это какая-то старая школьная подруга. У неё с мужем нелады.

— Школьная подруга? Круто. И кто это?

— Да откуда я знаю! — огрызнулся он и тут же пожалел об этом. Встал, погладил озадаченную дочь по волосам. — Прости. Я сегодня сам не свой.

— Вы с мамой поругались?

— Нет, с чего ты взяла? Мы с мамой отлично ладим, ты же знаешь.

— Угу… — задумчиво протянула Леони, потом пожала плечами. — Ладно. А когда она вернётся?

— Думаю, где-то до обеда.

— Хорошо. Тогда сама у неё спрошу, что за подруга. Завтракать будешь?

Маркусу стоило огромных усилий не выдать себя.

— Нет, не хочу.

Леони склонила голову набок.

— Точно у вас всё нормально?

Нет! — хотелось заорать ему. — Ничего не нормально. Твою маму прошлой ночью, может, изнасиловала целая толпа мужиков, а двадцать тысяч извращенцев смотрели на это.

— Да, — сказал он. — Всё в порядке. Говорю же, неважно себя чувствую.

Леони окинула его последним критическим взглядом, отвернулась и ушла на кухню.

Маркус проводил её глазами и уже собрался выйти из гостиной, чтобы принять душ, когда зазвонил телефон. Он замер так резко, будто налетел на невидимую стену, и уставился на засветившийся экран смартфона.

— Не возьмёшь? — крикнула Леони с кухни. — Может, это мама.

А может, эта сволочь, — подумал Маркус, лихорадочно соображая, как поступить.

— Да, конечно, — хрипло отозвался он и подошёл к столу.

Что делать, если это похититель? Что услышит Леони, какие вопросы начнёт задавать? Сможет ли он вообще скрыть от неё случившееся?

Маркус взял телефон. Звонили не с номера Беттины — от её подруги Сары. Со смесью облегчения и разочарования он поднёс трубку к уху.

— Доброе утро! — Голос Сары звучал бодро. — Я только что пыталась дозвониться до Тины, но сразу включается автоответчик. Всё в порядке? Она дома?

— Привет, Сара, э-э… да… — запинаясь, выдавил он. — То есть да, всё нормально, но Беттина… её нет. Ночевала у подруги, вернётся позже.

— У подруги? — удивлённо переспросила Сара. — Так вот почему она вчера вечером не пришла домой. А у какой?

— У какой-то школьной, давней. У неё там проблемы какие-то. Я её не знаю. Прости, мне нужно положить трубку. Леони ждёт завтрак.

— Скажи Тине, пусть мне перезвонит!

— Хорошо. Ну…

— Маркус? — Голос Сары стал неуверенным.

— Что?

— У вас точно всё в порядке?

— Да, всё отлично. Пока.

Опустив телефон, он перехватил взгляд Леони. Она нахмурилась и недоумённо пожала плечами.

— Это как — ты должен мне завтрак готовить?

— Слушай, мне сейчас не до тысячи вопросов, — ответил он и вышел из гостиной.

В ванной Маркус встал у раковины и уставился на своё отражение. Лицо землистое, осунувшееся. Глаза покраснели. Обычно модно уложенные тёмные волосы безжизненно лежали на голове. Коротко подстриженная бородка на бледной коже казалась приклеенной. В общем, выглядел он не на сорок два, а на все шестьдесят. Но какая разница — после того, что произошло?

Он отвернулся и только поднял крышку унитаза, когда телефон зазвонил снова. На этот раз — с номера Беттины.

Сердце бешено заколотилось. Маркус принял вызов.

— Да? — Едва слышный шёпот.

— Можешь забирать. — Голос был таким же холодным и бесстрастным, как ночью. — Я с ней закончил. И, должен сказать, действовал вполне в твоём духе — весьма успешно. Хочешь узнать, насколько эффективно я поделился твоей женой сегодня ночью?

— Нет, пожалуйста… где она? — Маркус не мог выносить мысль о том, что Беттине, возможно, пришлось вытерпеть. Пытался её отогнать, но не получалось.

— Да ладно тебе… Ты же сам ратуешь за то, чтобы твоими вещами пользовалось как можно больше людей. Тебе понравится.

— Ах ты тва… — процедил Маркус сквозь зубы. Нахлынувшая ненависть обожгла тело волной жара и грозила сдавить горло. В последний момент он опомнился. Нельзя давать этому ублюдку повод передумать. — Где она?

— В вашем доме с арендными квартирами. Первый этаж, квартира номер два — остальные-то сданы. Но тебе лучше поторопиться. Твоя жена порядком… поизносилась. Ты же знаешь, как бывает с машинами из каршеринга. Пользователи не церемонятся, оставляют следы эксплуатации, а когда их столько сразу — случаются и серьёзные повреждения, которые приходится ремонтировать. Так что… давай-давай, поживее!

И отключился.

Смесь страха и ненависти перехватила Маркусу дыхание. Он громко застонал и опустил руку с телефоном.

Вернувшись в гостиную, крикнул Леони:

— Мне нужно уехать!

— Но… куда ты? — растерянно отозвалась она. — Кто звонил?

Значит, слышала. Маркус положил телефон на комод, схватил связку ключей и ключ от машины из деревянной миски, нашёл в ключнице над ней запасной от квартиры номер два и сунул в карман брюк.

— Это… была мама, — соврал он, мысленно ругаясь, что так долго не может найти нужный ключ. Наконец нашёл. — Я еду к ней.

Он отвернулся и вышел из дома, не дав дочери ни ответить, ни задать вопросы.

 

На парковке у дома было шесть мест. Два занимали машины из автопарка, ожидавшие техосмотра, на третьем стоял «Ауди А3», на котором сейчас ездил Маркус. Он сел за руль и через несколько секунд выехал с участка.

Дом находился тоже в Бад-Фильбеле, но ближе к северной границе Франкфурта — идеальное расположение для тех, кто работает в центре города. Большинство арендаторов — банковские служащие на высоких должностях, которые жили там только в будни, а семьи и дома имели где-нибудь в Таунусе или ещё дальше от Франкфурта. Аренда была очень низкой, зато жильцы разрешали Маркусу и Беттине сдавать их квартиры туристам на выходных — это отвечало убеждению супругов, что держать жильё пустым, тем более в таком мегаполисе, как Франкфурт, — расточительство, пусть даже всего на два дня.

Дорога заняла без малого десять минут, и всё это время Маркус сигналил и ругался на машины, которые мешали ехать быстрее. Внутренний голос нашёптывал, что нужно быть осторожнее. Не дай бог именно сейчас его остановит полиция. С другой стороны — похититель отпустил Беттину и наверняка давно скрылся. Ему, скорее всего, плевать, что делает Маркус.

Другие мысли кружились в голове неуправляемыми осколками. В каком состоянии он найдёт Беттину? Физическом. Душевном. Что сотворила с ней эта ночь? Насколько тяжелы травмы, которые нанесли ей эти твари?

От мысли о том, что эти ублюдки сделали с Беттиной, по телу прокатился обжигающий поток — казалось, он вот-вот сгорит изнутри. Но сейчас главное — быть рядом с женой. Только на этом нужно сосредоточиться.

Наконец он добрался до места, остановил машину перед домом и вышел. Пульс зашкаливал, ладони вспотели и дрожали.

Нетерпеливо нашёл на связке ключ от подъезда и вставил в замок.

Перескакивая через ступеньку, задыхаясь, взлетел на первый этаж и лихорадочно выдернул из кармана ключ от квартиры. Второпях выронил — тот со звоном упал на пол.

Нагибаясь, оглянулся на дверь третьей квартиры, словно боялся, что она сейчас откроется и жилец уставится на него с вопросом.

Отперев дверь и вынув ключ, он оставил его в руке, а другой осторожно толкнул створку. Вдруг этот псих ждёт внутри, чтобы оглушить его? Словно подталкиваемая бесшумным мотором, дверь медленно отворилась, постепенно открывая вид на прихожую. Пульс грохотал так, что, казалось, слышно на весь подъезд.

Несколько шагов — и коридор открылся насквозь, до гостиной.

То, что он там увидел, заставило сердце остановиться и забыть о всякой осторожности.

 

 

 

 

 

Отправить