Прошла еще неделя.

Ярослава потихоньку накрывало осознание того, КУДА он попал. Слишком быстрый переход и стрессовая ситуация не позволили сразу все нормально осознать. А тут накатило. И он закусил удила.

Да чего удила? В момент панического удара он мог задницей перекусить ломик. Хорошо хоть такие эмоциональные состояния у него проходят не по буйному сценарию. Так и лежал, ночью, рядом с мерно сопящей Любавой, и чуть подрагивал от накрывшего все его тело напряжения.

Ему хотелось кричать, выть, материться в припадке отчаяния. Но обошлось. Просто утром он оказался не выспавшийся и очень мрачный. Словно с того света вернулся. И деятельный. До ужаса деятельный. Он то был плодом быстрого XXI века, который был сопоставим с IX как реактивный самолет рядом с верховым пони. Мерные, спокойные, размеренные дни местной пасторали взорвались от метаний этого «ужаленного паровозика».

«Зима близко!» - Пульсировала в его голове. - «Кругом враги!» - Орали, бегущие следом панические вопли.

И он пахал! И остальным продыху не давал. Кормил сытно. За чистотой следил. И не давал продыху. Ибо каждое «завтра» может быть последним. Он ведь даже год пока выяснить не смог. Что-то в районе 858 года. Плюс минус года два-три. Не суть. Главное – времени до проблем с Рюриком и Олегом оставалось очень немного…

Никогда прежде Ярослав не занимался металлургией, даже такой примитивной. Много видел и смотрел, как делают другие. Читал. Обсуждал. Но сам – никогда не пробовал. Да и инструментов у него не имелось подходящих. Все-таки XXI век даже несмотря на все подражания и приближения был слишком продвинут.

Однако ему удалось получить первый результат. И не сказать, чтобы плохой. Восемь подходов. В труху ушел весь уголь и чуть-чуть крицы. Но у него получилось. Получилось!

- Что это? – Нервно сглотнув, спросил Мал, когда доставил оставшуюся порцию заказанного ему угля и крицы.

- Сталь. Или уклад. Посмотри. – Сказал Ярослав и протянул деду Любавы брусочек металла. На килограмм двести – килограмм триста весом.

Ничего сложного он не делал – обычную и предельно архаичную персидскую тигельную печь.

Из кирпича, пусть даже и поганого, складывается небольшая куполовидная печь. Ее особенность – отверстие для надува воздуха сбоку - снизу. Ну и «выхлопное» отверстие не сверху, а тоже – сбоку, хоть и повыше. Впрочем, все равно оно перекрывалось «коленом» перегородки затрудняя естественное течение газов. Такая печь могла работать только при ручном надуве воздуха мехами. Пусть даже самыми обычными. Но за счет конструкции температура внутри очень неслабо разогревалась. Достаточно для того, чтобы достаточно уверенно и легко плавить сталь.

Такие печи известны с I века нашей эры. Появились на севере Индии, потом распространились в Хорезме и, отчасти, Персии. Однако Европа до самого Ренессанса их не знала, как и многие окрестные земли. А Ярослав знал. И у него даже получилось, хоть и не с первой попытки.

Мал дрожащими руками взял брусок в руки и погладил его. А потом посмотрел на нашего героя если не как на Бога, то на пророка точно. Ибо в рационально-мистических головах обитателей тех лет имело место чудо. Самое, что ни на есть. Что-то в духе обращения воды в воду.

- Тебе первому предлагаю. За сколько возьмешь?

- У меня столько нет, - покачал головой кузнец. – Если без обмана. А обман скоро выяснится. Как купцы пойдут, так и понятно станет.

Ярослав чуть завис. Он как-то забыл тот факт, что в эти времена труд стоил «копейки», а вот материал – солидно.

- Знаешь, как с укладом работать? Ковал его раньше?

- Нет, - нервно покачал головой Мал, продолжая поглаживать брусок металла.

- Сильно греть нельзя, сильно бить нельзя. А то трещинами пойдет. С ним нужно нежно работать и осторожно. Уразумел?

- Уразумел, - энергично замотал головой кузнец, прижав кусок металла к груди словно любимое дите.

- Поступим так, - меж тем продолжил Ярослав. – Ты ставишь мне еще пять корзин доброй крицы и по десять – угля. А также сделаешь кое-какие что. Как тебе цена?

- Что мне делать нужно будет?

- Три лопаты деревянные оковать, два топора плотницких сделать, один ухват и одну задвижку. Как последние выглядят – я пока. Там все просто и хорошего железа не требуется.

- Топоры у меня уже имеются. Али ты хочешь, чтобы я особые сделал?

- Если есть, так и лучше.

- Добро, - расплылся в улыбке Мал. Цена была очень выгодная. ОЧЕНЬ. Родичи из племени и так по уговору ему уголь с крицей поставляют столько, сколько надобно за то, что он их товарами приторговывает. Они ему товары подвозят как придется, а он их купцам заезжим предлагает. То есть, ему ничего не стоили эти затраты. Скажет – привезут. Все остальное – да, стоило денег. Но ничто по сравнению со сталью. Тот был страшным дефицитом и стоил очень солидно. На полвеса золотом или больше. И то, что Ярослав ему этот брусок давал так задешево было само по себе подарком. Очень дорогим подарком, который компенсировал все его потери от становления парня военным вождем.

- А лопаты нужно оковать, - продолжил меж тем наш герой.

- Да зачем? Они и так добре копают, а коли портятся, так у нас много рукастых новые сделать.

- По хорошему их вообще целиком из металла надо делать. Из стали. Но пока ее мало. Да и долго это.

- Лопаты?! Из уклада?! Где же то видано-то?! – Ошалело переспросил Мал.

Еще немного поболтали, и он удалился. А днем позже снова встретились, но уже в кузнице.

- Покажешь свое хозяйство?

- А зачем тебе? – Насторожился Мал.

- Может что подскажу. В персидских да индийских кузнях много полезного видел.

- Тебе с того какая польза? То у меня пойдут дела лучше, не у тебя.

- Я делаю сталь. Ты из нее полезное что куешь. Потом продаем. Чем больше ты куешь, тем больше мне выгоды и пользы.

- А выручку как делить станем?

- Треть тебе, мне две.

- Пополам!

- Я же не торговаться пришел. Я знаю сколько что стоит. Треть – это только потому, что ты дед Любавы. Кенту предложу четверть, если ты откажешься. И уверен – он с руками оторвет. Ибо и четверть – много. Так что – помалкивай о том, какую выгоду берешь.

- Чего помалкивать-то? – Насупился он. Не понравилось, что игру сломали и не только от торгов отказались, но и вообще… не так он представлял себе этот разговор.

- Я смогу делать стали достаточно и тебе, и ему. Если хочешь треть – то говори всем про четверть. Иначе я и тебе только четверть предложу. Ты – хоть как-то мне свой. А он – нет. Тебе и выгоды должно быть больше. Но и его смущать незачем, а то бузу разводить станет. А оно нам не нужно. Понял?

- Понял, - произнес Мал, чуть подумав. – Но только и ты ему не продавай, ежели мне в ней нужда будет.

- По рукам, - улыбнулся Ярослав, протянув «лапу».

- По рукам, - ответил с улыбкой кузнец, и пожал протянутую руку. Крепко. Хотел слишком сильно сжать, но парень сообразил и правильно взялся за «клешню» кузнеца. Так что «сюрприз» не вышел. Точнее все получилось, только наоборот. Не ожидал Мал такого подвоха.

- А сверх того, что ты и Кент сможете перековать – я купцам продавать стану.

- Добро, - кивнул Мал.

На том и сговорились. Потом пошли в кузницу, где Ярослав долго давал ненужные советы. Ведь Мал что хотел? Чтобы дали один-два секрета поведал, а в остальном нахваливал. Дескать, какая хорошая кузница. Но вышло иначе. Наш герой не смог сдержать брезгливости на лице. Пусть и справился позже, но от глаз кузнеца это не укрылось. И дальше понеслось-поехало. Но Мал уже не слушал. И, как следствие, ничего из сказанного не сделал, посчитав, что парень не сведущ в кузнечных делах и просто красуется. Так-то оно так и было. Не сведущ. Да вот советы он дельные давал. Но не там, не тому и не в тех условиях.

За следующие два дня Ярослав смог загрузить кузнечной работой и Мала, и Кента. Тигельную сталь ковать всяко сложнее, чем обычное железо, что выходит при рафинации. И бить сильно нельзя, и перегревать опасно. Иными словами, с брусочка в килограмм-полтора каждый из них должен был провозить порядка месяца в непрерывной ковке. Посему, вручив четыре брусочка Кенту и пять Малу и загрузив их работой на ближайшие полгода. Перейдя к ее заготовке на продажу.

С Кентом тоже ничего не вышло. После провалом у Мала Ярослав хотел попытать счастья со скандинавом. Но тот тоже очень болезненно отреагировал на любые изменения в своей кузнице. Хотя и выслушал из-за предложенного ему клада.

Это было плохо. Очень плохо.

Люди не хотели идти вперед. Как там было в известном фильме? Ярослав хотел предложить им новое счастье, а они старым дорожили. Сталь – да, взяли. Кто же от нее откажется? Но в остальном… это был тупик. Непробиваемая стена не то что непонимания, нет, нежелания понимать. Более того – ни Мал, ни Кент даже не спросили про секрет стали.

- А зачем им? – Удивилась Любава.

- Как зачем? Самим делать.

- Так это ты слово заветное знаешь. С Богами разговариваешь. Да и не каждого они так далеко от дома забрасывают. Нет. Ты можешь делать уклад. Они нет. Даже если ты расскажешь – ничего не выйдет.

На это объяснение Ярослав лишь головой покачал. Но хоть этот вопрос встал на место. Можно ли переломить это предубеждение он не знал. Но, в любом случае, не за год и не за два. А значит, что? Правильно. Мысли о том, чтобы быстро и оборотисто развернуться уперлись в бутылочное горлышко местных реалий. Хотя, с другой стороны, и секреты технологии выведывать не станут. Сейчас по крайней мере. Ведь считают даром богов. Очень удобно. Потом то это создаст чрезвычайные затруднения. Но это будет потом. Сейчас же ему тупо нужно выжить, не скатившись в совершенное ничтожество…