Эпилог

Прошло три недели. Карина сидела в летнем кафе, смотрела на идущих мимо людей и улыбалась. День выдался солнечный. Ласковые лучики скользили по щекам, согревая своим теплом.

Она в последнее время часто посещала это место, встречаясь со своими новыми друзьями.

– О чем задумались, Кариночка?

Девушка улыбнулась старушке. Татьяна Ивановна пила кофе, оттопырив мизинчик в сторону. Перед ней стояло пирожное тирамису. Напротив сидел Михаил Тимофеевич, который не отходил от своей спутницы.

После того злосчастного дня, когда на ее глазах погибли работники пансионата, пожилая пара продолжила общение с девушкой.

Михаил Тимофеевич даже проткнул ножницами руку, чтобы показать Карине, что нужно сделать, чтобы уничтожить эту картину.

Кстати о картине. После того, как девочке зашили глаза крестиком, а ее отец сгорел, оставив после себя обугленный скелет, Михаил Тимофеевич забрал полотно, обернул его в шелковую материю и спрятал в герметичную упаковку. Они посоветовались и решили опустить картину на морское дно, чтобы она больше никому не попалась в руки. Старичок считал, если кто-то снимет с ее глаз нитки, то девочка снова начнет оживать даже без помощи отца.

Люди, которых Карина видела в окнах, – это были души тех, кого когда-то Чарльз с дочкой заточили в особняке на холсте за последние сто лет. После ритуала с картиной эти души освободились и покинули свою тюрьму, из которой не могли выбраться несколько столетий.

– Всё хорошо, – ответила девушка на вопрос старушки.

Карина, улыбнувшись, помахала кому-то рукой. К их столику подошел молодой человек с красивым букетом цветов. Он поцеловал девушку в губы и сел рядом.

– Здравствуйте, Сергей. Рады вас видеть в добром здравии.

Михаил Тимофеевич протянул руку парню.

Сергея в тот день сильно ранили, но «скорая» успела вовремя, и его отвезли в больницу. На вопрос следователя, что случилось, Карина ответила, как велел ей Сергей. Что всех людей убил Петр Глебович, а потом его одежда случайно загорелась, и он сгорел. Его доверенное лицо, Эдуард Арнольдович, был найден мертвым в своей трехкомнатной квартире. По предварительным данным – инфаркт. Поэтому допросить его уже не удастся. Сергей обещал, что потом в рапорте это обозначит.

Карина навещала парня каждый день. Когда ему стало лучше, он рассказал, почему нанялся к ней на работу в качестве садовника. Ему необходимо было узнать, кто был тот спонсор, который выделил ей деньги. Этот особняк много лет просто стоял, а потом вокруг него начались какие-то движения. Причем они явно были связаны с антиквариатом, который завезли туда за неделю до ее вступления в наследство. Их начальнику позвонили и сообщили, что украденные вещи могут храниться именно в этом доме. Месяц назад в Великобритании обокрали один музей и каким-то образом все украденное перевезли через границу. Они проследили путь похищенных вещей по своим каналам, и это привело их в этот особняк. На тот момент Карина уже вступила в наследство, и они не могли просто так ворваться в дом. Всё, что она продала, было изъято в ломбарде, оставалось только забрать остальное и выйти на заказчика. Им как раз и оказался Петр Глебович, который сам себя выдал в тот день, когда Карина распустила весь персонал и отдыхающих. Он вернулся и сам рассказал обо всем. Как стало известно впоследствии, его настоящее имя было Чарльз Эндрюс. Все, кто знал, что произошло в тот день, кроме Татьяны Ивановны, Михаила Тимофеевича, Сергея и Карины, умерли и унесли тайну живой картины в могилу.

Теперь, когда они избавились от человека, которым завладело когда-то демоническое существо, девушка по-новому стала смотреть на мир. Такой загадочный, мистический, со своими тайнами.

***

– Джейсон, подожди меня, песок очень горячий.

Девушка лет семнадцати бежала за парнем по побережью синего моря. Волны перекатывались, создавая легкий шум. Парень остановился и посмотрел на девушку в слитном купальнике.

– Ну чего ты там отстала, Катрин, догоняй!

Он повернулся к морю и, раскинув руки в стороны, наслаждался теплым солнцем.

Девушка подбежала к парню и взяла его за руку. Они медленно побрели по побережью, утопая в горячем золотом песке.

Неожиданно Джейсон что-то увидел на мокром песке метрах в тридцати от них.

– Смотри, что это?

Он пошел в сторону странного предмета, обмотанного в мокрую темную тряпку. Подойдя ближе, парень присел на корточки и потрогал прямоугольный предмет. Любопытство брало вверх. Он начал разматывать веревку, которым была обмотана тряпка, и, убрав мокрые лоскуты, уставился на свою находку.

Девушка присела рядом и спросила:

– Что это? Похоже на картину, только она какая-то странная.

Действительно странная, парень даже повертел ее в разные стороны. На холсте был нарисован трехэтажный особняк, а возле него девочка с черными волосами, заплетенными в косы. Только странность была в том, что глаза этого ребенка были зашиты нитками в виде крестика.

– Фу, – сказала девушка, – кто же с ней так? Это каким нужно быть идиотом, чтобы так поиздеваться над картиной?

Она потянулась к ниткам на глазах девочки и, дотронувшись до них, вскрикнула. Из пальца пошла кровь, испачкав ею холст.

– Блин, я порезалась, – прохныкала она, – пошли отсюда. Мне домой надо, забинтовать палец, а то заражение будет.

Парень, не став спорить, поднялся с песка и, взяв картину, двинулся в сторону дома. Они даже не заметили, как кровь, попавшая на холст, впиталась, а девочка, изображенная на нем, скривила губы в злой ухмылке.