Глава 14

Время приближалось к вечеру, на часах было семь. Девушка собрала чемоданы и сидела у себя в комнате. В пансионате было тихо. Никто не ходил по коридорам, не смеялся на улице, не стучался в дверь. Стало как-то пусто и одиноко. Девушка смотрела на телефон, ожидая звонка историков.

Карина вышла в коридор, где еще горели обычные лампы. Тишина давила, сжимала виски своими невидимыми руками. Девушка прошла в сторону холла и остановилась. Ей показалось, что она слышит голоса. Этого не может быть, это очередные галлюцинации. Все разъехались, она видела, как проживающие и персонал пошли к автобусу. Карина лично закрывала за ними дверь, только вот не помнит, на замок или нет?

Кто-то закашлял. Девушка повернулась в сторону коридора, где у них была столовая. Звук шел оттуда. У нее все сжалось в груди от страха. Неужели кто-то пробрался в пансионат, чтобы полакомиться оставшейся едой? Она вспомнила, как видела в лесу женщину, которая смотрела на нее недалеко от забора, а потом исчезла в глубине леса.

Девушка решила позвонить в полицию, идти проверять, кто у них на кухне, она не собиралась. Набрав 112, Карина поднесла трубку к уху, когда из столовой донесся смех и молодой мужской голос сказал: «хватит смеяться, я серьезно».

Рука с телефоном зависла в воздухе. Карина уже слышала этот голос, она знала его. Так и не сбросив вызов, где уже подняли трубку и пытались услышать звонившего, девушка прошла на кухню и увидела там два знакомых лица. Это были Тамара Васильевна и Константин. Она остановилась в дверях и в удивлении уставилась на парочку.

Улыбка сползла с лица администратора.

– Добрый вечер, Карина Андреевна, – промямлил Константин.

– Что вы тут делаете? Вы же уехали?

Тамара Васильевна улыбнулась виноватой улыбкой.

– Простите нас Кариночка, но мы решили остаться. Не хотели оставлять вас в одиночестве. Мы же видим, что тут происходит что-то странное. Как вы соберетесь уезжать, так и мы с вами. Не хотите поужинать?

Карина смотрела на своих бывших сотрудников и слезы застыли в глазах. Она не думала, что они были не только хорошими работниками, но и стали ей верными друзьями.

– Спасибо. Подкрепиться не помешает.

Девушка села к парочке за стол, и они вместе провели еще несколько часов за чаем и разговорами. Время пролетело незаметно. Карина рассказала им о своей жизни в интернате, о наследстве, которое неожиданно получила, и обо всех странностях, которые происходят в пансионате в последние недели. Девушка считает, что это всё были не несчастные случаи. Всем, кто якобы умер от несчастного случая, кто-то помог. Но вот кто – она не знает. Поэтому оставаться в этом месте страшно и опасно. Картина, которая ее пугает, все время возвращается на место. Если бы она верила в потустороннее, то восприняла это все как мистику, но она в такое не верит.

– Меня тоже напрягала эта история с картиной, – сказал Константин, – мне всё время казалось, что она живая. Я же стоял на ресепшене, и моя работа заключалась не только в помощи отдыхающим, но и наблюдении за всем. Так вот, я заметил, что та самая девочка всё время меняет лицо. Или мне это просто казалось? Я никому не говорил, чтобы меня не приняли за сумасшедшего. Не хотелось терять эту работу. Но я очень обрадовался, когда вы, Карина Андреевна, попросили ее убрать в подсобку к остальным вещам. Каково же было мое удивление, когда она вернулась назад! Я думал, что вы передумали.

Тамара Васильевна хлопала глазами, смотря на девушку и парня.

– А я думала, что схожу с ума. Я пару раз ночью просыпалась, когда еще были живы Нателла и Жанна, и видела в комнате девочку в старинном сером платье. В темноте было плохо видно, поэтому я подумала, что мне просто приснилось, и не придала этому значения. А потом обе девушки умерли. Хотя были здоровыми, только судьба у них не сложилась.

Карина выгнула брови в удивлении и мельком кинула взгляд на Константина: он изменился в лице и побледнел. Девушка решила рассказать им еще кое-что, но тут в холле раздался грохот. Вся троица резко подскочила. В эту самую минуту погас свет, осталось только тусклое резервное освещение, которое мигало каждые две секунды.

Страх сковал тело девушки. Она чувствовала, что что-то не так.

Все трое вышли из кухни. Первым шел Константин, потом Карина, завершала процессию Тамара Васильевна. Женщина, проходя мимо стола, зачем-то прихватила большой половник.

Выйдя в холл, они увидели картины, лежащие на полу. Как всегда, на стене оставалась только одна, с девочкой и трехэтажным особняком.

– Что опять за чертовщина? – проговорил парень.

Константин направился к лежащим на полу картинам и начал собирать их, складывая на диван. Остальные подошли поближе и уставились на холст с девочкой. На заднем плане в окнах трехэтажного дома началось какое-то движение. Даже в мерцающем тусклом свете было видно перемещение людей. Маленькие личики то подходили к окнам, то отходили от них.

– Что это тттаккое? – дрожащим голосом спросила Тамара Васильевна.

Её рука с половником вытянулась и указывала на картину. Карина присмотрелась и зажала рот рукой, даже Костик остановился. Все трое смотрели на движение в окнах, как завороженные. Что было в голове каждого, девушка не знала, но понимала лишь одно: картина живая.

Девочка, стоящая на переднем плане, смотрела на троицу своими темными глазами, ее рот искажала злая ухмылка.

В холле было тихо, только лампа все время мигала, заставляя глаза болеть.

В этой оглушающей тишине Карина услышала какой-то странный звук, как будто что-то поскрипывало.

– Тише, – сказала девушка, – вы это слышите?

Тамара Васильевна и Константин прислушались.

– Что это? – испуганно спросила женщина.

В этой самой тишине неожиданно раздался звук мобильного телефона. Мелодия играла так громко, что женщина вскрикнула и схватилась за Константина.

Карина посмотрела на мобильный, высветилось имя: «Соня». Девушка удивилась, но ответила:

– Слушаю.

В трубке послышался ее молоденький голосок.

– Карина Андреевна, извините, что так поздно. Забыла вам сразу позвонить, как приехали. Мы добрались нормально, всех завезли, только перед поворотом на основную дорогу нам пришлось высадить Петра Глебовича. Он сказал, что что-то забыл в пансионате, и попросил его не ждать. Он потом сам доберется. Я звоню спросить: он уже у вас? А то я переживаю.

Девушка слушала Соню, а внутри все клокотало. Сердце заколотилось, холодок пробежал по спине. В этот самый момент послышался скрип колес, который еще пару минут был еле слышен.

– Да, всё в порядке, Соня.

Девушка отключила телефон, и в этот самый момент за спиной раздался мужской голос с хрипотцой.

– Всем добрый вечер!

***

Мужчина сидел в инвалидном кресле и смотрел на изумленных присутствующих. Взгляд хищника оценивал каждого и задержался на Карине. Петр Глебович усмехнулся.

– Не ожидали увидеть инвалида?

Тамара Васильевна, державшая половник, уронила его, и тот, ударившись о плитку на полу, издал такой шум, как будто мелкие иголки воткнули в барабанные перепонки.

– Тамара Васильевна, голубушка, ну что вы так переживаете? Вы же повар, женщина, которая так великолепно кормила нас в этом пансионате, пока вот эта вот девушка, – он ткнул пальцем в Карину, – не решила его закрыть, тем самым лишая меня и мою дочь возможности видеться друг с другом.

Женщина стояла с широко раскрытыми глазами, не понимая, о чем говорит Петр Глебович.

– Да, да, с моей маленькой дочкой, которая столько лет мучается от того, что не может быть со своим отцом. Я виноват перед ней, но я не думал, что так получится.

Вся троица стояла и смотрела на мужчину в инвалидной коляске. Карина чувствовала, как внутри всё клокочет от страха. Она подозревала Сергея, Тамару Васильевну и даже не могла подумать, что виной всему, что тут происходит, Петр Глебович.

– Карина Андреевна, у вас правильные мысли. Да, это я все подстроил, я тот спонсор, который прислал вам письмо и подарил этот особняк. Я дал вам деньги на то, чтобы вы сделали из него пансионат. Вам бы быть благодарной, но вы закрыли его, лишая ребенка встреч с отцом!

Мужчина сузил глаза, лицо его стало злым, рот скривился, показывая желтые зубы. На мгновение его глаза сверкнули красным огнем, и Петр Глебович встал с инвалидной коляски.

Тамара Васильевна ахнула и прижала ладонь ко рту.

– Что вас так удивило, милая женщина? Да, я могу ходить и всегда мог. Карина Андреевна даже видела это пару раз, только вот почему-то остальные не придали этому значения. Я чуть не разоблачил себя, но быстро вывернулся.

Он замолчал и задумался на секунду.

– Как же все хорошо складывалось. Эта любопытная горничная подпитала своей кровью картину, и моя девочка вновь ожила, но этого было мало. Пришлось использовать в качестве еды вторую девушку. Ах, как все быстро произошло! У женщин любопытство на первом месте.

Константин, который все это время стоял, бросил быстрый взгляд на картину. На ней творилось что-то непонятное. Вокруг нее начал сгущаться темный туман, который закручивался, превращаясь в ветер. Он окутывал потихоньку девочку, становясь все быстрее.

Мужчина проследил за взглядом парня и улыбнулся.

– Скоро она снова выберется наружу, и ей понадобится новая душа, которая заменит ее на время нашей встречи.

Карина смотрела испуганными глазами то на картину, то на мужчину.

– Зачем вам всё это? Почему вы подарили мне наследство?

Мужчина громко засмеялся.

– Вы же слышали легенду от этих двух умалишенных старичков. Кстати, где они? Ищут новые тайны?

Девушка молчала, как и все остальные.

– Вы действительно хотите знать историю про отца и дочь, которую лишили жизни еще в детстве?

Последние слова он произнес с такой злостью, что Тамара Васильевна вновь вздрогнула. Было видно, что женщина сильно напугана.

Карина молчала. Она смотрела на Петра Глебовича, хотя сомневалась, что это его настоящее имя.

– Давным-давно… – начал мужчина.

…В самом начале семнадцатого века, один парень по имени Чарльз, дабы найти хоть какую-нибудь работу, чтобы прокормить больную мать и двух маленьких сестренок, пошел по темным улочкам небольшого городка в Англии, где постоянно случались грабежи и убийства. Люди как могли зарабатывали на жизнь.

Чарльзу было всего пятнадцать лет. Он сам осваивал алфавит, а еще любил рисовать. Ни о каких карандашах, красках и речи быть не могло, поэтому парень рисовал угольками, которые оставались в печке, на деревяшках и на том, что придется. Получалось красиво. Его мечтой было стать художником, таким знаменитым, чтобы его картины раскупали, а самого узнавали на улице и приглашали на все светские вечера.

Но жизнь этого бедного паренька сложилась совсем иначе. Нет, он, конечно, получил славу и деньги, но какой ценой.

Как-то вечером в поисках хоть какой-нибудь работы он отправился по темным улицам небольшого городка. Людей на улице почти не было: никто не хотел быть ограбленным или убитым. В городе за черную работу брался каждый, кто бедствовал, только вот ее было не так много.

Проходя мимо какого-то поворота, в котором в конце был тупик, он услышал шум. Парень подумал, что ему послышалось, но остановившись и заглянув в темноту, услышал отчетливую борьбу. Сопение, глухие удары и чертыханье издавало несколько мужчин. Чарльз поначалу испугался, но он терпеть не мог, когда бьют слабых, или когда несколько человек нападают на одного. Он считал, что это нечестно.

Парень нырнул в темноту небольшого прохода и увидел, как два головореза избивают прилично одетого мужчину. У него в руках были трость и саквояж, с которым он не собирался расставаться.

Чарльз нащупал у себя под ногами какую-то деревянную палку, подкрался поближе и ударил одного из грабителей со всего маха. Тот ойкнул, присел на корточки и схватился за голову. Это замешательство позволило господину быстро справиться со вторым, после чего грабители убежали.

Мужчина, которого избивали два бугая, поблагодарил паренька и спросил, о чем он мечтает больше всего. Тот рассказал, что хочет стать известным художником. Тогда мужчина улыбнулся и сказал, что его желание обязательно исполнится, но через двадцать лет он придет за оплатой. Парень позже узнает, что именно попросит мужчина. Чарльз сильно удивился и подумал, что его разыгрывают, но, когда прошло пять лет и его картины начали замечать, он вспомнил этот случай. Тогда он не придал этому значения, но вспомнил того самого мужчину, который на прощание зловеще улыбнулся, а глаза на мгновение вспыхнули красным огнем.

Прошло еще десять лет. Чарльз стал знаменитым художником, его картины продавались и дома, и за границей. Его приглашали в богатые дома, на светские вечера. Он обзавелся семьей. Красавица жена из знатной семьи умерла во время родов, оставив маленькую дочку, в которой он души не чаял. Прошло еще пять лет. Чарльз принимал гостей в большом доме, который когда-то приобрел в России. Они с дочкой часто приезжали в этот дом. Чарльза здесь посещало вдохновение, ему писалось в этом месте легко.

Когда он искал в кабинете какую-то книгу, о которой его попросил гость, в дверь вошел мужчина с тростью и саквояжем в руках. Чарльз улыбнулся ему.

– Вы что-то хотели или заблудились? Дом у меня действительно огромный, вам лучше пройти к гостям, вскоре будут подавать ужин. У моего повара отменные перепела.

Незваный гость растянул губы в улыбке, а глаза недобро сверкнули. Чарльз наклонил голову, всмотрелся в него и побелел.

– Вы?

Мужчина сел на бордовое кресло.

– Узнали? Я пришел за долгом. Помните, вы пожелали стать известным художником, о котором бы узнал весь мир? Ваше желание исполнилось, теперь нужно платить по счетам.

Чарльз затрясся, его руки похолодели. В этот момент в кабинет вошла девочка с черными волосами и косичками. Она была очень красивой.

– Папочка, – сказала девочка, – ты скоро придешь? Сейчас начнутся танцы, а ты обещал мне один.

Молодой человек подошел к дочке, поцеловал ее в макушку и сказал, чтобы она шла к гостям. Он скоро придет. В этот момент незваный гость поднялся с кресла и сказал:

– Вот и расплата. Ты просил только славу и известность, но не просил семью, поэтому душа этой девочки тебе не нужна. Она пойдет в счет расплаты за желание двадцатилетней давности.

Мужчина дернулся вперед, из его трости выскочил острый нож. Он воткнул его прямо в сердце маленькой девочки. Малышка закатила глаза и упала на пол.

Чарльз подскочил к дочке и, обняв ее, заплакал.

– Зачем? Зачем ты это сделал? Ты мог забрать мою душу!

Молодой человек плакал над телом мертвой дочери, а незваный гость улыбался.

– Ты можешь видеть ее так часто, как захочешь, только тебе придется загадать еще одно желание, которое будет длиться вечно.

Мужчина посмотрел на него заплаканными глазами.

– Нет! Этого не будет никогда! Чтобы ты отнял у меня еще кого-то из близких? Убирайся! Прочь!

Незваный гость, засунул свой острый нож обратно в трость и сказал:

– Ну, смотри сам. За прошлое желание ты расплатился. Сейчас я обещаю тебе ту же славу и богатство, которое будет всегда, и дочку, которую сможешь видеть. Всё будет зависеть только от тебя.

Чарльз смотрел на мертвое лицо своей девочки, гладил ее по голове и жалел о том самом дне, когда встретил этого мужчину и спас его от бандитов. Посидев так пару минут, он поднял мокрые от слез глаза и спросил:

– Что нужно делать?

Мужчина широко улыбнулся и рассказал, как можно жить богато и встречаться со своей дочерью. То, что услышал Чарльз, было просто невероятным, жестоким и ужасным.

Незваный гость хотел, чтобы молодой человек нарисовал картину, на которой будет этот большой особняк и портрет его дочери. Каждый раз, когда на картину будет попадать кровь невинной девушки, девочка будет оживать. Чем больше она совершит убийств и заберет душ, тем чаще она будут видеться с отцом. Это можно будет делать раз в сто лет. После того, как завершатся убийства, картина станет обычной. Души будут спрятаны в окна особняка, и как только все они заполнятся, незваный гость будет приходить за ними. Если Чарльз согласен, то пусть начинает рисовать, а уж он постарается оживить картину. В его доме очень много гостей, которые пойдут в уплату ради встречи с дочерью. Сам же Чарльз будет жить вечно, до тех пор, пока сам не захочет умереть.

– Скажи, – прошептал молодой человек, держа дочку на руках, – твое первое появление было подстроено? На самом деле никто на тебя не нападал? Ты просто нашел молодого нищего дурачка, который сможет приносить тебе невинные души?

Незваный гость рассмеялся, сверкнув белоснежными зубами.

– А ты догадливый малый! Да, я нашел бандитов и заплатил им хорошую сумму, они и подыграли мне. Но ты разве сейчас жалеешь, что встретился со мной? У тебя есть и слава, и богатство, я даже оставляю тебе встречи с дочерью, поэтому тебе грех жаловаться. Так что, по рукам?

Чарльз посмотрел на бледное лицо дочери, поцеловал ее в лоб и, поднявшись с пола, протянул руку мужчине.

– По рукам.

Дальше была трудная неделя. Чарльз в короткие сроки нарисовал картину и показал ее демону. Он понял, что встретился с демоном, после того, как тот колдовал над холстом. Ему было страшно, но страшнее всего то, чем теперь предстоит заниматься.

Пётр Глебович закончил свой рассказ. Посмотрел на всю троицу и усмехнулся.

– Я вас шокировал?

Карина, которая смотрела на него брезгливым взглядом, спросила:

– А почему вы подарили этот пансионат именно мне? Для чего? Чем я такая приметная? Вроде не невинная девушка, кровью не могла поделиться.

Пётр Глебович смотрел на нее, не моргая, и в этих глазах с каждой минутой появлялась чернота, пока полностью не завладела зрачками.

– Я всю жизнь искал тех самых бандитов, которые подыграли этому демону. Один умер еще тогда, спился и захлебнулся в канаве, а вот второму удалось выжить и даже подняться на ноги. Я следил за его судьбой, убивал всех его родственников, тем самым давая демону то, что он хотел. Но где-то упустил, и вот оказалось, что одной из этих родственниц являетесь вы, наша многоуважаемая Карина Андреевна. Так что ваша участь была решена в тот самый день, когда вы вышли из детского дома. Но мне хотелось, чтобы вы не просто умерли от руки моей дочери, но и дали возможность нам видеться с ней. В картине, в особняке осталось заполнить всего несколько окон. После того как демон придет за своими душами, я попрошу воссоединиться со своей дочерью, и мы вместе уйдем в мир иной. Но для начала я хочу уничтожить последнюю из рода тех, кто лишил меня счастливой жизни.

Говоря эти слова, мужчина приближался к стоявшей троице. Тамара Васильевна крестилась, Константин поглядывал на картину и ее изменения, а Карина слышала только стук своего сердца. Она пребывала в оцепенении. Ей казалось, что мир померк разом, и она осталась совсем одна. Как будто купол надели на голову, заглушив все посторонние звуки. Ее родственник, который жил в начале семнадцатого века, помог некоему демону завладеть душой невинного ребенка. Как это мерзко. Это удар под самый дых.

Петр Глебович вынул из трости длинный тонкий нож, который сверкнул в свете мигающих ламп, и приблизился.

Константин, недолго думая, сорвал со стены картину и хотел ударить ее о свое колено, чтобы поломать ее пополам, но что-то больно кольнуло в правом боку. Парню стало тяжело дышать, а изо рта потекла тоненькая струйка крови. Перед глазами поплыли круги. Константин медленно повернулся. Позади него стояла девочка с черными косичками и бледным лицом. Она держала в руках окровавленный нож и мерзко улыбалась. Парень пошатнулся, картина выпала из рук, а сам он, завалившись, начал сползать по стене. Крик Тамары Васильевны вывел девушку из оцепенения. Она посмотрела в сторону, где полулежал парень, и подбежала к нему. Сняв с себя халат, она прижала им рану и попросила Тамару Васильевну как можно сильнее прижать его к месту, где сочилась кровь. Карина вынула телефон и хотела набрать скорую, как он ожил у нее в руках. Звонил Михаил Тимофеевич.

– Слушаю, – дрожащим голосом ответила девушка.

– Кариночка, мы ночью вылетаем, будем утром. Мы все разузнали. Дождитесь нас и ни в коем случае не уничтожайте картину, иначе…

На этом связь оборвалась и телефон отключился. Карина поднялась на ноги и посмотрела сначала на полуживого бледного Константина, на испуганную Тамару Васильевну и повернулась к Петру Глебовичу. Рядом с ним стояла девочка с черными косичками, иссиня-черными губами, между которыми просматривались пожелтевшие зубки. В руках она держала окровавленный нож. Карина видела в ее глазах злость вперемешку с наслаждением, и поняла. Девочке нравилось убивать людей, видеть, как они бьются в конвульсиях. С ее горничными и отдыхающими старушками было то же самое, только она их не убивала, а пугала, отчего они сами лишали себя жизни. Им нужно было как можно быстрее собрать души людей, и последней должна стать Карина. В тот момент, когда девочка непонятно как появилась за ее спиной, входная дверь открылась и ударилась о стену. Петр Глебович и все остальные посмотрели на вошедшего. Это был Сергей, садовник, электрик, водопроводчик, а на самом деле полицейский.

Он вынул из кобуры пистолет и, направив его на мужчину, проговорил:

– Руки за спину! Быстро!