Глава двадцать третья
Никогда не скрываю, что я активная фанатка детективных романов. Иногда в разных книгах встречается оборот «от удивления отвалилась челюсть». Мне он всегда казался фальшивым. Ну как со здоровым человеком может произойти подобный казус?
Но сейчас при виде посетителя я поняла, что такое случается. Моя нижняя челюсть просто не сумела удержаться около верхней! Интересно, как бы вы отреагировали, увидев в своем доме такую личность? Сейчас постараюсь описать гостя во всей его красе, не упуская даже мелких деталей.
В нашей столовой сидел здоровенный квадратный дядя с бритой головой. Шеи у него, похоже, нет, поэтому подбородок лежит на груди. Рубашка расстегнута, хорошо видна золотая цепь размером с ту, на которую кое-кто сажает свою несчастную собаку. Если память мне не изменяет, то в начале девяностых такое украшение называлось «голдой», от слова gold, которое и по-немецки, и по-английски пишется и читается одинаково – «голд». В качестве медальона на ней висит огромный крест, усыпанный бриллиантами. Сорочка на дяденьке разноцветная, на кармане чья-то старательная рука вышила имя модного дома Versace, она заправлена в джинсы, которые выглядят как обычно. На спинке стула висит пиджак ярко-малинового цвета с пуговицами, которые сияют ярче якутских бриллиантов. На ногах у гостя носки цвета сошедшей с ума пожарной машины и узконосые туфли из кожи невинно убиенного питона. А на пальцах… Я чуть не разрыдалась от налетевших ностальгических воспоминаний. Пальчики индивидуума, смахивающие на советские сосиски «Диетические, высший сорт», унизаны золотыми перстнями. Две печатки, три кольца с камнями, еще пара с черными эмалевыми вставками и пять вроде как обручальных, но в каждом по хорошему сапфиру. Я потрясла головой. Два плюс три и два, и еще пять. Всего дюжина! Но такого не может быть. У людей по десять пальцев. Может, он пришил себе лишние мизинцы? Или я ошиблась, пересчитывая украшения?
Что еще изумляет? На коленях у гостя восседают Фира и Муся, на столе перед ним развалились коты-бенгалы и Македонский. На последнем суетятся мыши, они же хомячки по версии Краузе. А Геракл, предводитель грызунов, устроился прямо на лысой макушке посетителя.
Да, я согласна с Сюзанной и няней, такому мужчине к лицу только дорогущий «Гелендваген» черного цвета с золотыми колесами.
«Гелендваген» к лицу? Евлампия, как ты додумалась до такого оборота речи?
Я вздрогнула, вспомнила, что являюсь хозяйкой, и открыла рот.
– Здрассти, – выпало из меня.
Гость, который гладил мопсов, оторвался от увлекательного занятия и обрадовался:
– Фрося! Ты меня помнишь?
– Ну, – замычала я, – вроде… вероятно… может… встречались…
– Посмотри внимательно, – попросил выпавший из девяностых годов экземпляр. – Ну? Как? Дошло? Опознала?
Я начала кашлять.
– Жорик, отстань от девочки, – сердито сказал знакомый голос.
Моя голова повернулась на звук. Я испытала новое удивление. Откуда у нас парчовый шатер, который стоит впритык к подоконнику?
– Как она может тебя знать? Лампа появилась на свет после твоей второй ходки! Ты тогда меньше недели в Москве провел, а Ольга меня послала к волкам завтракать, – произнес шатер. – Не видела Фросенька тебя никогда!
Я заморгала и вдруг поняла: это же Агнесса, наряженная в платье варварской красоты. На голове у нее диадема, на запястьях браслеты…
– Лампочка, – продолжила Несси, – перед тобой гадкий Жорик, по паспорту Гриша. Мой бывший муж!
– Ой, девочка, не слушай ее, – загудел Григорий. – Жена – народная сказочница! Такие истории придумывает! Воткнется ей в башку умная мысль, и упс! Кричит: «Развод! Ничего общего с тобой иметь не хочу! Урод лысый!» Обзовет по-всякому! И свалит! Куда направляется? А хрен ее знает! Решила вести независимую от меня жизнь. А я чего? Нервничаю, худею! Наш кот Жуля в истерике! Котяра Лис чесаться начинает! Беда, бедища. Раньше приходилось ждать, когда из магазина позвонят, скажут, что Неська какого-то дерьма набрала, а денег на оплату нет. Поеду за козой бедовой! Сейчас просто намного проще стало. Все вижу в интернете. Прости, кисонька-Фросенька! Следовало раньше к тебе прилететь. Да, ёкалэмэнэ, плыли три дощечки! Бизнес – дело такое, что сам рули, только отпустишь вожжи – и ёкалэмэнэ, плыли три дощечки! Понимаешь, рыбонька?
Я ощутила себя ежиком в тумане и призналась:
– Не очень.
– Сейчас все девочке объясню, но сначала скажи, где ты видишь, сколько я потратила? – насторожилась Агнесса.
– Потом когда-нибудь расскажу, – прогудел муж. – Ты дом приобрела, я адрес прочитал. И мысль мне в темечко хлобысь! Никак ты, моя козявка, уперлась к племяннице, давно хотела с ней встретиться. Да и я тоже не прочь дружить. А как увидел, Фрося, твою живность, прямо расположился к вам с мужем. Да и твой Макс меня хорошо знает.
– Кого я хорошо знаю? – раздался голос, и мой супруг вошел в столовую.
Жорик встал, держа мопсов.
– Привет, братан. Сто лет не виделись.
– Жора! – изумился Вульф. – Ты откуда? Рад тебя видеть.
– От верблюда, – сердито объявила Агнесса. – Максик, это мой бывший муж.
– Не, – заспорил Жорик, – я действующий. Мышенька моя, ты вроде раздобрела! Поправилась.
– Я? – заморгала Агнесса. – Потолстела?
– Раскабанела чуток, – кивнул муж. – Мне очень даже нравится. За фигом скелетина в постели?
– Платье такое! Неудачное, объем визуально придает! – взвизгнула Несси и бросилась в коридор.
Жорик поднял указательный палец.
– О! Зачем принуждать бабу что-то делать? Настаивать, приказывать? Нажми на нужную точку – сама все выполнит. Одежонку она купила фиговую, вкус у нее специфический. Это раз. Второе. Рассказать Фросе, кто я, она не даст. Вот и намекнул: «Жирная ты, голубка». Усе! Улетела переодеваться! Можем спокойно разговаривать. Фрося, я как Агнессу увидел, пропал. Влюбился навсегда! Красавица! Идет по улице – народ оглядывается! Образования нет, это вообще супер. Ой, беда, когда женщина генерал в семье. Баба с дипломом – горе в доме. А мы с Неськой станем моим умом жить. Но и корчить из себя фараона великого негоже парню. Надо супругу слушать, хвалить за хороший совет, обнимать, целовать и по-своему делать. Списочек завести всяких праздников, типа, первое апреля у нас не день всех дураков, а юбилей первого похода вместе в кино. Сам перечень пишу. Жена давно все позабыла, но если ты презентик не несешь долго, фантазирует, что вы с ней первого числа впервые обнялись, – и вот повод обидеться.
Жорик поцеловал Фиру. Муся обиженно заворчала. Со словами «Не ревнуй, зая!» Григорий облобызал вторую мопсиху и продолжил:
– Вот все мне в уши дули: «Жорик, ты с ней недели не проживешь, характер у Агнессы как у молока на плите. Мирно оно в кастрюльке сидит, молчит. А потом как поднимется, как пеной пойдет, на плиту выплещется, завоняет…» Ну прямо Неська! Один в один. Мне тихушницы не нравятся. Молчат, улыбаются, а потом яд в суп мужу сыплют. Лучше, когда вопль, взрыв. Все наружу. Познакомились с ней случайно. Стою на светофоре, зеленый жду, гляжу – по тротуару девушка. Зима! Ветрище! Лед! Все кое-как ползут… А у нее курточка до пупа, юбка чуть пониже верхней одежды, на каблуках несется! Королева на фоне уток. Дверь открыл, крикнул: «Садись, подвезу!» Она притормозила: «На убитых тачках не катаюсь!» А я и правда в тот день на убогой тачке поехал. Дело одно замутил, не следовало деньгами светить. А царица к машине припаркованной подошла, туда села. Я номер в память уложил, узнал, что авто хлыщу одному принадлежит, адресок выяснил. Поймал его у подъезда… Короче, он мне все контакты сдал, имя сказал – Агнесса! Красивое, как в сказке! Дальше что? Взял свой новый «Мерс», приехал к ней во двор, долго ждал. Гляжу – выплывает во двор королевишна. Я из «мерина» вышел, дверь пассажирскую открыл: «Садись! Я сегодня твое личное такси!» И повез ее по магазинам. Хорошо время провели, а на обратной дороге в нас кретин сзади на светофоре въехал. Я икнуть не успел, как Нессичка на дорогу вылетела, к идиоту подбежала, туфлю сняла, давай по его тачке каблуком лупить, орала на весь квартал. Так материлась! Заслушаешься. Тот водила с женой был – так она под сиденье спряталась. А моя! Огонь! В тот же вечер предложение ей сделал. Денег у меня всегда вагон, вот нет никогда проблем с ними. Все для Агнесски! Все, что хочет! Она – моя удача. Когда я под суд попал, Неська с передачами везде была! Заслали фиг знает куда, на край географии – жена там избу сняла, с местными бабами скорешилась, которые на зоне служили. Каждый день мне обед и ужин горячие притаскивали. А завтрак нет! Утром Неська спать любит. Потом вдруг повезли в райцентр, к местному полицаю главному. Неська за машиной бегом, зимой! В одном платье, в тапках! Любовь у нас до сих пор! Шторм! Если Неське вожжа под хвост попала, залезай в бомбоубежище! Нагудит глупостей на три грузовика. Ну так она женщина! Ей скандальчик как воздух необходим!
Жора взял с тарелки кусок сыра и протянул его Фире. Муся обиженно завыла. Гость дал ей тоже ломтик и вздохнул:
– Не рыдай! Просто подожди! Они девочки?
Вопрос адресовался мне.
– Да, – улыбнулась я. – Вот коты – мальчики.
– Ну тогда можно ей поныть, – кивнул Жорик. – Все у нас хорошо с Неськой, никогда не разведемся. Но сейчас она в большом штопоре! Раз в три-четыре года жена от меня уходит, потому что я кабан, урод, на балете засыпаю, в опере и на концерте беруши втыкаю, литературу нужную не читаю, воспитания не получил, родителей своих не знаю. Тьфу на меня!
Жорик тихо засмеялся.
– Все правда. Ни слова не соврала. Свалит, значит, Неська – сижу тихо! Кредитки ей пополняю и вижу, где баба моя носится. Туфли, платья, духи, пудра… Нет, еще не успокоилась. Машина!!! О! Все, надо ехать, каяться, обнимать, целовать! Раз что-то солидное приобрела, значит, я опять «Жорик-котик», а не «говнюк противный». Чего она в этот раз взбунтовалась? Неська мне сказала: «Детей у нас нет, надо с родными подружиться. У тебя никого, а у меня есть Фрося, племянница». А я в тот день умом плох был, всякое-разное дерьмо уже неделю как на голову капало, ну и гавкнул: «Нужна ты ей! Да у вас возраст почти одинаковый! Давай ребенка из детдома возьмем, а лучше двух». И началось! Тайфун! Ураган! Смерч! Наводнение! Стул об меня разбила! Из дома улетела в чем была! Ну, думаю, тут «Мерседесом» не обойдется! Аж интересно стало, что Неська купит, когда меня простит. Где она находится, мне сразу доложили. Ага, думаю, отправилась к Фросе! А ты, ё-мое, музыкантом работала, на скрипке пиликала – мне с тобой никогда не договориться. Интеллигенция с образованием!
– На арфе играла, не на скрипке, – невесть зачем уточнила я.
– Да какая разница, – улыбнулся Жорик, – и там и там за струны дергать. Ох, думаю, пошлет Фроська мою королеву с лестницы пинком – слишком племяшка воспитанная.
Жорик засмеялся.
– Прости уж дурака, Фроська, думал, ты этакая! Цирлих-манирлих! Понервничал, не хотел, чтобы Неське кто моральную оплеуху отвесил. А потом! Гляжу! Дом она купила! Фух! Хорошо все у нас опять! Надо ехать извиняться за то, что я в наш последний поход в оперу беруши воткнул, заснул и захрапел. И еще у Хохорева в гостях чай из блюдечка пил! Блюдечко это было предпоследней каплей. А зажигалкой для фонтана, на котором Неська полетела от меня, – храп под музыку.
– Хохорев! – подпрыгнула я. – Владелец холдинга «Модель города»!
