«В сентябре 2000 года во время папской мессы произошло нечто необычное. Неожиданно для присутствующих некая юная итальянка начала вести себя, мягко говоря, неадекватно. «Сатанинский смех исходил из девушки», — писали газеты. Папа Римский лично приблизился к ней и попытался произвести акт экзорцизма — изгнания диавола. Но бес затих лишь ненадолго. А потом, как оказалось, проявился с новой силой. Рогатый папе не поддался. (В католицизме, кстати, чин экзорцизма формально отменен в 1972 году.)

Случившееся не прошло бесследно. Прагматичный и уже почти безрелигиозный мир задумался: реальна ли эта незримая и страшная сила? А то ведь, улавливая влияние невидимого, тонкие поля признает физика; «черные дыры» — астрономия… Только в незримых духов, которые воздействуют на каждого из нас ежесекундно, мы не верим. Мы, сами являющиеся духами, облеченными плотью!

Еще Гете говорил: обыватель не замечает диавола, даже когда тот держит его за глотку. Рабу комфорта кажется, что изгнать виртуального диавола легко: выключи телевизор, на экране которого он присутствует почти постоянно, — и все. Действительно, на Западе, исполняющем похоти лукавого, демоны ненавязчивы. Диавол продал кинокомпаниям права на использование его имени и стал в один ряд с Микки-Маусом. Поэтому даже богословы в этих несчастных странах рассуждают о диаволе как-то спокойно, отвлеченно.

Многие считают сатану лишь фигурой речи. Абстрактным символом зла. А значит, поддаются тому, кто назван «отцом лжи». Об этом говорит и святой праведный Иоанн Кронштадтский: «Упорное неверие в злых духов — есть настоящее беснование, потому что идет наперекор истине, наперекор откровению Божию». Господь пришел на землю именно для того, чтобы разрушить дела диавола и спасти от насилия его человека. Если нет диавола, то нет христианства, тогда пришествие в мир Сына Божия было бы не нужно. Но это нелепо. И опыт каждого из нас, и здравый смысл, история жизни святых и история всех народов удостоверяет нас в бытии злых духов… Духовно узреть их очень важно. Ведь суть игры в прятки такова: если нет диавола, то нет и Бога…»

«Если нами усвоена идея о реальности силы Божества Личного, то нами должна быть признана и другая идея об иной мистической и притом также личной силе — о силе противоположной Божественной. Если мы признаем Незримый Свет Божества Личного, то должны признать и тьму, идущую из темных личных сил.

Здесь надо заметить, что усвоение этой последней идеи является наиболее трудным в наш век скептицизма ко всему мистическому, — скептицизма, возникшего после победоносных завоеваний положительного знания, разоблачившего многие суеверия минувших эпох. Человечество выбилось из своей, прежней крайности в суевериях, но зато оно впало в другую крайность — в крайность поклонения только материальному началу, как единому носителю истины, в крайность огульного отрицания всего нематериального, не ощущаемого пятью нашими чувствами.

Однако и этой крайности должен прийти конец.

В последнее время, с появлением в мире многих великих открытий, сбивших материалистические воззрения с их позиций, — с развитием исследований в области психологии — пришла очередь пошатнуться вере людей и в незыблемость материализма.

И вот стали появляться признаки ослабления скептицизма, отрицающего все мистическое; стал ослабевать и скептицизм, отрицающий темную (злую) мистическую силу.

Так, покойный Джемс, дошедший в своих психологических и философских построениях до признания непосредственного вмешательства Божественной Силы в человеческую жизнь, хотя и не говорит открыто, как он лично относится к темной мистической силе, тем не менее решается, например, высказывать некоторые положения. В книге «Многообразие религиозного опыта» он заявляет, что «в истории христианского мистицизма можно видеть, как трудно было мистикам различать откровения и опыты, которые были действительно Божественным чудом, от диавольских подделок».

Интересно отметить, что другой выдающийся мыслитель — Морис Метерлинк также не отвергает возможность воздействия на человека таинственной недоброй силы. В своем трактате «Жизнь пчел» он говорит, что «нам очень трудно судить о пчелах, разум которых не вооружен, чтобы разбивать наши западни, точно так же, как наш разум не вооружен, чтобы уничтожить западни высшего существа, теперь неизвестного нам, но существование которого, тем не менее, возможно. Не зная ничего, что господствует над нами, мы заключаем из этого, что занимаем вершину жизни на нашей земле; но, в конце концов, это вопрос спорный.

«Я не хочу заставлять думать, — говорит далее Метерлинк, — что мы попадаем в западни высшего гения, когда совершаем необузданные и дурные поступки, но вполне правдоподобно, что иногда это кажется справедливым».

Но вот наш русский философ Вл. Соловьев пошел в этом отношении значительно дальше, чем Джемс и Метерлинк. Существование диавола и бесов было для него фактом серьезным и столь же доказанным, как существование животных и растений. По сообщениям близкого приятеля Соловьева В. Л. Величко, однажды в присутствии Вл. Соловьева был такой случай: писатель Лесков стал иронизировать над теми, кто верит в мистическую темную силу. Интересно, как на это отозвался русский философ.

— Услышав эту иронию, — говорит Величко, — Соловьев вздрогнул, глаза его странно загорелись и он прерывисто произнес:

— Да какой же человек, внимательно всматривающийся в жизнь, может не верить в существование бесов?!

Величко пишет, что это было сказано Соловьевым тоном такого убеждения, что перед ними (участвовавшими в общем разговоре) как будто приподнялась завеса чего-то невидимого и страшного, и Лесков машинально произнес:

— Ну, конечно, еще бы!

Величко далее сообщает, что Лесков, припоминая впоследствии этот факт, говорил ему, что совершенно искренно согласился в ту минуту с Вл. Соловьевым.

Итак, независимо от общей идеи о зле, рождающейся в человеке при выяснении им своей эгоистической природы, в наше общество путем умозрительным начинает проникать другая идея — идея, допускающая наличие зла тайного, сокровенного, чувствуемого мистически, зла, как особой энергии, нападающей на человека извне, а для успешной борьбы с этой силой человеку нужно иметь, как и для борьбы со своей эгоистической природой, точку опоры также в ином мире, в том мире, откуда притекает на землю энергия Высшего Добра, именуемая Благодатью Божественной.

Надо вообще сказать, что так как за последние десятилетия наши знания физического мира значительно возросли, то и применение аналогий из этого мира может быть расширено. Через эти аналогии и может быть достигнуто некоторое понимание мира мистического и в данном случае понимание субстанции мистического зла — что и дает нам ответ на поставленный вопрос. Мы говорили — «некоторое понимание», потому что едва ли когда-нибудь человек своим рассудком в состоянии будет ясно и точно представить себе субстанцию злого духа, какова она есть сама по себе. Если наша философия признает, что мы не в состоянии познать вещи в себе даже в мире физическом, то, конечно, нельзя ожидать от человека точного рассудочного познания существа злой силы.

Чтобы выяснить согласование теории «микробов зла» с фактом видений злой силы, напомним сначала читателю некоторые данные из мира физического, имеющие значение для наших аналогий.

Во-первых мы знаем, что с открытием радиоактивности наша положительная наука отринула прежнюю гипотезу о неделимых атомах. Теперь эта гипотеза заменена другой теорией, по которой атом состоит из частиц энергии, еще более бесконечно малых, чем сам атом, — состоит из частиц, связанных между собой подобно тому, как планеты связаны в движущуюся систему. Каждый атом является сложной планетной системой со своей внутри-атомной энергией; в каждом атоме есть своя внутренняя жизнь — жизнь бесконечного движения. Но наряду с этим мы также знаем, что эти атомы формируют видимые нами тела, что бесконечное различие комбинаций этих атомов, известным образом между собой связанных, и дает бесконечное разнообразие тел физического мира.

От мира неорганического перейдем к миру органическому. Основой органического мира, как мы знаем, является протоплазма — эта жизнедеятельная материя, которая творит живые клеточки и живые тела растительного и животного царств. Внутренняя жизнедеятельность этой протоплазмы, конечно, неизмеримо сложнее внутриатомной энергии неорганических тел; эту жизнедеятельность протоплазмы, образующей живые организмы, мы нашим рассудком уже постичь не можем в той степени, как мы уяснили себе жизнь движения в простом атоме. В протоплазме реагирует свой особый фактор энергии — фактор жизненности материи, нам пока совершенно непонятный.

И вот мы, минуя вопрос о существе этого фактора, все-таки стремимся изучать органическую жизнь дальше, изучать её в самых различных проявлениях. Идя по этой дороге, мы наконец добираемся до объяснения причин многих инфекционных заболеваний; мы узнаем, что причиной этих заболеваний являются болезнетворные микробы — эти своеобразные микроскопические комочки протоплазмы (о которой мы только что говорили); эти тельца с известной особой организацией, существа живые, живущие, как паразиты, в теле человека.

Теперь возвратимся к нашей теме о субстанции злой силы.

По аналогии с физическим миром мы и признали, что причиной многих психических заболеваний являются «микробы зла», подобные болезнетворным микробам. Но этих сверхфизических микробов зла мы, конечно, никакими нашими инструментами уловить не можем, а тем более их в точности познать.

Поэтому, если при психозах, дошедших до своего апогея, атакующая энергия микробов зла ощущается человеком в виде цельного образа преследующей его злой силы, то это доказывает лишь то, что означенная энергия микробов зла является вполне объединенной, как целостная субстанция. Субстанция эта суммирует в себе все эти силы в одну, подобно тому, как иной животный организм суммирует в себе энергию бесконечного числа комочков живой протоплазмы (одетых и неодетых в клеточки), бесконечное число кровяных телец и т. д.

Эта целостная субстанция злой силы и может быть ясно ощутима человеком или в виде зрительного восприятия целого образа или в других восприятиях — слуховых и осязательных.

Человек, получивший благодаря своей обострившейся психической ненормальности, способность ощущать и даже видеть одну из вредоносных субстанций вне физического мира, судит об этой субстанции совершенно также, как судим мы о вещах физических по впечатлениям наших пяти органов чувств, хотя сами мы в существо этих вещей проникнуть не можем. Человек в данном случае судит о злой силе по тем образам, в которых она ему является.

Образы эти, запечатлевающиеся в мозгу человека, бывают самые разнообразные; у каждого визионера они получают свою окраску или, так сказать, свой стиль, ибо образы эти известным путем преломляются в восприятиях человека, проходя через призму тех индивидуальных условностей, в которых вырос человек, проходя вместе с тем через особую способность каждого человека чувствовать по-своему мистический мир. У многих, подверженных истерии, это отвратительные гады, которыми они вообще галлюцинируют независимо от галлюцинаций, свойственных каждому истеричному, имеющих свои особые причины к возникновению у каждого больного.

Итак, злая сила одна, но проявления ее разные. Если она сама по себе и пластична и может различно формироваться, то и человек, на которого она явно воздействует, — чувствует и воспринимает ее каждый по-своему. Поэтому то и является такое разнообразие в видениях демонов.

Но это разнообразие нисколько не опровергает того, что темная сила, действительно, существует; ведь главные психологические черты злой силы во все времена являлись одинаковыми, и в глазах видевших злую силу людей и общавшихся с ней, энергия этой силы направлялась всегда к одним целям: или в сторону усиления злых человеческих страстей, сжигающих человеческую душу, или в сторону растравления нравственных страданий человека.

В результате же всего изложенного мы приходим к предположению, что микробы зла по отношению к суммирующему их образу злой силы являются как бы атомами известной целостной субстанции, проявляющейся в образе.

При этом надо иметь в виду необыкновенную сверхфизическую тонкость среды, в которой живут астральные субстанции злой силы. Как воздух проникает в воду, как эфир проникает в воздух и во все тела, так астральная среда проникает во все физическое и даже эфир. Эта среда и является обиталищем «микробов зла», слагающихся в «демонов» или, иначе сказать, — является обиталищем демонов, суммирующих в себе «микробов зла».

Конечно, такое предположение есть ничто иное, как гипотеза, но мы полагаем, что гипотеза эта является основательной в не меньшей степени, чем гипотезы наших ученых. Если наука по утверждению, например, Густава Лебона, принимает гипотезу построения атома подобным построению планетной системы, хотя такого атома и такой планетной системы никто физическими глазами не видел, то вышеизложенная гипотеза сведения субстанции злой силы к понятию о микробах зла, которых тоже никто своими глазами не видал, имеет, казалось бы, не меньше данных для своего признания.

Гипотеза планетарного атома принята наукой для объяснения многих явлений физического мира.

Гипотеза «микробов зла» принимается нами в объяснение многих явлений из мира психического.

Итак, от «микробов зла» мы перешли к целостным образам, в которых эти микробы суммируются.

В следующих главах мы будем говорить об этих целостных образах, будем говорить о темной силе, являющейся в самых разнообразных видениях. Мы будем вести речь о демонах, или бесах или диаволе, как называют злую мистическую силу христианские подвижники. Мы будем говорить о различном внешнем проявлении темной силы и о целостности субстанции ее образа, являющегося в видении — субстанции личной, обладающей мыслью и волей.

Но прежде, чем трактовать все это, надо закончить собственно философскую сторону исследуемого вопроса о темной силе.

Мы признали демонов, как известную реальность, независимую от человека, но мы ничего еще не сказали о месте демонов в мире, в духовном его космосе и об отношении демонов к Божеству.

Предупреждаем читателя, что здесь мы уже должны выйти из области реальных данных, которых мы старались, по возможности, держаться; здесь мы должны вступить в область религиозных верований и прежде всего сказать, что мы, как христиане, верим в бытие «падших ангелов» — мятежных духов, враждебных Богу, враждебных любви христианской.

В этих наших религиозных воззрениях относительно падших ангелов (они же демоны) мы следуем христианской философии, как наиболее приемлемой для нашего сознания.

(Из книги М. В. Ладыженского «Мистическая трилогия», том 3, «Темная сила»)