В понятие о нравственном действии входят: 1) понятие о предмете нравственного действия, 2) понятие о побуждениях к избранию известного предмета предметом для деятельности, 3) понятие о силах, производящих известное нравственное действие и, наконец, 4) о свободной решимости следовать или не следовать известным побуждениям, определять или не определять нравственные силы к известному роду деятельности.

Участвовать в чьих-либо действиях, значит, приводить кого-нибудь каким бы то ни было образом к совершению чего-нибудь: поэтому, когда говорим, что дьявол участвует в грехопадениях человека, через это понимаем, что дьявол приводит человека к совершению греховных действий.

Вопрос: «Сколь обширно участие дьявола в грехопадениях человека?» будет означать следующее: 1) в чем состоит действие злых духов на силы человека и 2) какими средствами злые духи действуют на человека? (поскольку при каждом действии, естественно, представляются вниманию средства, при которых это действие совершается).

Говоря о возможности участия злых духов в грехопадениях человека, мы объяснили, что участие злых духов в наших грехопадениях не нарушает нашей свободы: следовательно, вопрос: в каком отношении находятся действия злых духов на человека к свободной деятельности нравственных его сил? — некоторым образом уже решен: поскольку показав, что злые духи не могут отнять у человека свободы, мы этим самым указали на предел, за который не могут простираться действия злых духов на человека. В нашем случае раскроем это применительно к нравственным силам человека.

Силы, которые принимают участие в нравственной деятельности человеческой, суть ум, сердце и воля. Теперь, поскольку человек есть существо свободное, то следует, что во всех его силах обнаруживается свобода: он свободно мыслит, свободно чувствует, свободно желает. И если дьявол не отнимает у человека свободы, то очевидно, что греховные его внушения в отношении к уму человека суть только убеждения, в отношении к сердцу — только обольщения, в отношении к воле — только советы. Это так очевидно, что не требует никаких доказательств. В уме человека есть образ истины, по которому он узнает ее; в сердце есть образ красоты, который дает ему возможность ощущать красоту и отличать ее от обольстительного блеска; в воле есть образ добра, свидетельствующий человеку о нравственном достоинстве или не достоинстве предметов, подлежащих свободному избранию человека. Теперь (поскольку свобода у человека неотъемлема) человек на основании сравнения внушений дьявольских с внутренним образом истины, красоты и добра, может оценить надлежащим образом достоинство этих внушений, и потому может не принимать их. Даже и тогда, когда человек не может найти в себе достаточных доказательств, которые бы обличили для него гнусность внушений дьявольских, он может увидеть ухищрения сатаны, опытно ознакомившись с истиной, красотой и с точной правдой, и поэтому может отвергать льстивые наветы коварного. Итак, отношение силы злых духов к свободной деятельности нравственных сил человека не таково, чтобы эта сила уничтожала свободную деятельность нравственных сил человека. Человек никогда против собственного желания не может быть определен к выполнению внушений злых, даже никогда против собственной воли не может быть доведен до того, чтобы одобрить внушения злых духов. Вот крайний предел, за который не может простираться участие злых духов в грехопадениях человека.

Если злые духи не могут определить человека к совершению каких-либо греховных действий против собственной его воли, если не могут довести и до того, чтобы он против воли одобрил их внушения, то открывается, что все действия их к введению человека в грех ограничиваются только тем, что они предлагают человеку предмет для деятельности. Правда и то, что свобода в человеке простирается и на избрание предметов для деятельности; но она, как свобода ограниченная, не может сделать того, чтобы в число предметов, представляющихся человеку при избрании предмета для деятельности, не появлялись и предметы, возбуждающие человека ко греху. Человек по свободе своей может отказывать в своем согласии различным греховным стремлениям, рождающимся в нем от каких-либо предметов, но он может иногда и соглашаться следовать им; и это тем удобнее может быть, что в растленной его природе лежит основание, по которому он может соглашаться на избрание этих предметов в предметы для деятельности. Отсюда следует, что без нарушения свободы в человеке злые духи могут предлагать человеку различные предметы для деятельности.

Нравственная деятельность в человеке слагается из совокупного действия его ума, сердца и воли: поэтому мысль, что злые духи предлагают человеку предмет для нравственной деятельности, может быть выражена так: злые духи предлагают предмет для деятельности уму, сердцу и воле.

Главный деятель в нравственной жизни человеческой есть ум. Он есть путеводитель человека по пути его жизни, есть свет, освещающий для него шествие по этому пути. При этом высоком своем значении в нравственной жизни, ум может быть сильным врагом нашей жизни, как скоро выходит из пределов и из-под законов, ему назначенных. Вот обстоятельство, побуждающее злых духов действовать преимущественно на ум человека. Первое их старание в обольщении человека устремлено на то, чтобы дать уму преступный предмет для греховного действия. Когда говорим, что злые духи стараются дать уму человека преступный предмет, то этим не утверждаем, что есть предметы преступные сами в себе. Все творение Божье прекрасно. Но люди, по своей растленной природе, злоупотребляют предметами; люди с ними соединяют некоторые преступные понятия об образе, о цели употребления предмета, так что, когда представляется взору нашему известный предмет, к несчастью, большей частью обращаем свое внимание не на естественные свойства его, но на те, какие усвоило этому предмету человеческое злоупотребление. Итак, когда говорим, что дьявол внушает человеку преступный предмет, через это понимаем, что дьявол представляет такую точку зрения человеку на известный предмет, при которой видны бывают в этом предмете более всего свойства, усвоенные ему человеческими страстями. Люди рождаются с несчастным расположением обращать свое внимание на те стороны предмета, которые ближе к растленной их природе: поэтому, как скоро будет представлен уму предмет, человек естественно предается размышлениям о свойствах предмета, обещающих наслаждение растленной его природе. Обольститель наш старается то представить нам предмет, в котором много есть сторон, обольстительных для нас, то одни преступные мысли старается усилить другими.

Действуя на ум, дьявол иногда представляет нашему взору образы и помыслы прямо, как прямо мысль беседует с мыслью, как один помысел возбуждается другим; а иногда, и всего чаще, действует на воображение. Воображение, составляя посредствующую силу между физической и духовной природой, доставляет злому духу особенное удобство действовать через внешнее на внутреннее; оно же, запечатлевая в своих образах мысли, чувствования и желания, открывает злому духу нашу душу. Обольститель представляет воображению картины преступные и, ими затемняя разум, уменьшает для нас удобность видеть предмет в его подлинном виде. Что дьявол действует на ум наш, и влагает ему нечистые мысли о предметах, Св. Писание говорит об этом ясно. Так, оно свидетельствует, что дьявол помрачил разумы неверных, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, что дьявол допустил Давида, т. е. вложил ему мысль, сделать счисление Израильтян. Оно называет дьявола ложью и отцом лжи, в том именно смысле, что он и для себя, и для других представляет предметы в превратном, душепагубном виде. Оно говорит, что сатана иногда преобразуется в Ангела светла с тем, чтобы ум человека, обманувшись, принял вестника пагубы за Вестника мира и спасения.

Отцы Церкви понимали эти изречения Св. Писания за свидетельства о действии злых духов на ум человека. Это видно из того, что их учение об этом предмете совершенно одинаково с буквальным изъяснением этих свидетельств Св. Писания. Св. Иоанн Лествичник говорит: «Все бесы прежде всего стараются помрачить разум. Если разум очей своих не сокроет, то они сокровища его похитить не могут». Св. Макарий Великий такое предлагает наставление о действии дьявола на ум наш: «С того времени, как преступлением вошло зло, дьявол возымел свободный вход в душу, чтоб ежедневно с ней разговаривать, как говорит человек с человеком, и предлагать ей нелепое». Св. Отцы обыкновенно называют действие дьявола на ум «простым помыслом, образом прилучшегося, новоявленно в сердце вносимым и уму объявляющимся».

Итак, дьявол действует на ум человека, внушая нечистые мысли о предмете.

Сердце есть другой нравственный деятель в человеке. Мысли сами по себе не могут принести человеку ни столько пользы, ни столько вреда, когда будут соединены с действиями сердца; потому что мысли часто остаются просто мыслями, и исчезают. Но когда в человеке кроме ума, признающего предмет, внушенный злыми духами, годным для деятельности, и сердце пленяется тем же предметом, тогда внушения злых духов ближе бывают к осуществлению их на самом деле, ибо и самый ум тогда утверждается в своих понятиях о предмете, и для воли прибавляется тогда побуждение избрать внушенный злыми духами предмет в предмет своей деятельности. Человек и в спокойном расположении духа склонен судить о достоинстве предметов по тем впечатлениям, какие они производят на его сердце. Но когда сердце человека приходит в живое движение от представляющихся ему в предмете прекрасных или благовидных качеств, тогда и для разума весьма трудно бывает удержаться в своих правах над сердцем, и для воли — устоять против влечений сердечных. Сильные движения сердца большей частью покоряют под свою власть разум и волю, заставляют их видеть в вещах то, что они дают им видеть. По этой важности сердца в нравственной деятельности, злые духи стараются воспламенить сердце греховной сладостью тех представлений о предмете, какие соединяет с предметом человеческое злоупотребление, или какие внушают сами злые духи.

Правда, что сердце по своей испорченности и само по себе может стремиться к преступным наслаждениям. Но это стремление иногда не обнаруживается, а таится в сердце, подобно как искра таится под пеплом; или иногда и сам человек старается подавлять его. Злые духи не могут терпеть, чтобы это так было. В ком худые свойства сердца еще не развились, злые духи стараются развить их; кто имел несчастье раскрыть худые свойства сердца своего, злые духи стараются ввергнуть того в большее зло. Таким образом, обстоятельство, что сердце наше и само по себе стремится к преступным наслаждениям, не может служить для злых духов причиной отказаться от злых намерений развращать сердце злыми вожделениями.

Движения сердечные возбуждаются в душе нашей и мыслями, и желаниями, и всем, что может прикасаться к нашему чувству жизни. И как дух злобы действует на ум наш, то через посредство мыслей и других состояний духа нашего возбуждает и различные ощущения в душе нашей. На дух жизни нашей могут действовать внешние предметы прямо, без посредства мыслей и желаний; посему и дух злобы может прямо прикасаться к чувству жизни и производить приятные или неприятные ощущения. Чем менее душа сосредоточена в самосознании и худо защищена решимостью жить для добра, тем свободнее доступ до чувства силе сторонней, и особенно силе злой и хитрой.

В Св. Писании много и свидетельств, и примеров, подтверждающих эту истину. По его свидетельству, сатана вложил в сердце Анании солгать Духу Святому. Сатана и при искушении самого Господа Иисуса покушался более всего подействовать на сердце Его, то приятным чувством удовлетворения голода: скажи, чтобы камни сии сделались хлебами; то чувством собственного достоинства: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею; то обещанием Ему приятных чувствований властвования над вселенной: всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне.

Но хотя бы злые духи и успели внушить уму человека превратные понятия о каком-либо предмете, хотя успели бы произвести в сердце человека нечистые чувствования об этом предмете, и тогда человек не был бы еще доведен до греховного действия — в тесном смысле этого слова. Всякое нравственное действие есть плод всех нравственных сил, т. е. ума, сердца и воли, но очевидно, что здесь не доставало бы еще для приведения в действие внушений дьявольских решимости воли. Представления разума о предмете как достойном нашего внимания, услаждение сердца предметом как предметом приятным, имеют великое влияние на волю, иногда доводят ее до того, что она предмет помышлений ума и наслаждений сердца избирает в предмет своей деятельности; но это не всегда бывает. Внутренний опыт свидетельствует также и о том, что воля наша иногда, несмотря ни на какие представления разума о достоинстве предмета, несмотря ни на какие влечения сердца к предмету, не решается избрать этот предмет в предмет своей деятельности. Это и естественно. Хотя во всяком действии участвуют все нравственные силы и действуют совокупно; впрочем, и каждая сила может действовать сама по себе — самостоятельно. Так и в воле есть свое стремление — стремление к добру высочайшему, истинному; и она, несмотря на то, что ум по ошибке признает известный предмет за предмет немечтательный, сердце тем же предметом обольстится, может отказывать уму и сердцу в своем согласии на избрание этого предмета, и последует своему высокому стремлению. Это высокое значение воли человеческой в нравственной жизни человека служит побуждением для злых духов к тому, чтобы действовать на волю человека, которого они хотят довести до греха. И они действуют на нее, представляя для нее внушаемый ими предмет предметом, заслуживающим все ее внимание.

Св. Нил Сорский так изображает состояние воли нашей под влиянием врага: «Когда кто, принимая помыслы или образы, представленные врагом, и с ними беседуя мысленно, вскоре сложит в мысли своей, чтобы так было, как внушает помысл, и бывает преклонение сладостно души к явившемуся помыслу или образу».

Священное Писание называет человека естественного рабом дьявола, творящим похоть его. Таким образом, оно допускает, что дьявол, действуя на волю человека, располагает ее к выполнению своих внушений. И возрожденным предписывается противиться дьяволу: следовательно, и им он старается внушить греховные желания. Дьявол, по свидетельству св. Писания, возбудил в Давиде надменное желание исчислить Израиля, в Иуде — желание предать своего Божественного Учителя. Итак, дьявол, действуя на волю человека, старается расположить ее к избранию в предмет деятельности тот предмет, который он внушает ей.

Из сказанного видно, что дьявол, не отнимая у человека свободной деятельности, старается дать его уму, воле и сердцу преступный предмет для деятельности.

Говоря об отношении действия злых духов на человека к свободе человека, мы сказали, что человек может видеть всю гнусность внушений дьявольских, и может отвергать эти внушения: как же злые духи производят, что человек соглашается принимать внушаемый ими предмет за предмет своей деятельности, и решается приводить злые внушения в действие?

Поскольку злые духи не отнимают у человека свободы, то им остается испрашивать у человека согласия на свои внушения. «Дьявол вредит нам не принуждением к злу, а советом, — говорит блаженный Августин, — он не исторгает у нас согласия, а испрашивает оное». Но поскольку человек по своей свободе может и не соглашаться на внушения дьявола, то дьявол в самом человеке старается открывать те слабые стороны, с которых он легче и успешнее может действовать на человека. «Злой дух, — говорит Макарий Великий, — во всем и ко всем применяется, дабы сим приноровлением покорить их себе и под благовидным предлогом приготовить им погибель». Св. Лев пишет: «Он (злой дух) высматривает привычки каждого, открывает наклонности, узнает страсти, и нападает с той стороны, где видит более удобства для себя».

В поврежденном состоянии человека слабые стороны суть: похоть плоти, похоть очес и гордость житейская. Похоть влечет человека к злу иногда собственной своей силой, без всякого внешнего побуждения к греху; но она же, как трут принимает искру, восприемлет злые внушения дьявола.

Похоть плоти, похоть очес и гордость житейская не во всяком человеке действуют с одинаковой силой, и не все люди в равной мере способны воспламеняться всеми похотями: в ином сильнее гордость житейская, чем похоть плоти и похоть очес, — другой изнемогает под узами похоти плотской, третий страждет похотью очес. Если человек и успевает подавлять в себе тройственную похоть, все же не может истребить ее совершенно, пока носит плоть. Посему в нем легко может быть воспламеняема та или другая похоть, особенно менее в нем подавленная. Дьявол, зная, что господствующая в человеке похоть может быть самым лучшим средством к тому, чтобы расположить человека к принятию его внушений, старается узнать господствующие склонности людей и, сообразно своим наблюдениям над человеком, распоряжается в предложении различных предметов и различных побуждений для деятельности ума, сердца и воли человека.

Похоть плоти проявляется в различных видах, смотря по тому, к каким видам этой похоти склонен человек по различным обстоятельствам возраста, пола, места, занимаемого в обществе и прочее. В иных эта похоть обнаруживается в неумеренном желании наслаждаться пищей и питьем, в других — в преступном стремлении к сладострастию; некоторые крушатся пристрастием к пышности в одежде, другие страждут неумеренным желанием телесного покоя. Сообразно с этим злые духи внушают сластолюбивому богачу: почивай, ешь, пей, веселись; невоздержанных супругов искушают невоздержанием; людям ленивым внушают страсть к телесному покою.

И похоть очес имеет много отраслей. Иной заражен корыстолюбием, другой — скупостью; один — всеми выгодами, даже самой жизнью ближнего готов жертвовать собственному благосостоянию, другой собственной жизни не щадит для того, чтобы иметь в своих руках то, к чему влечет его похоть очес. Замечая это в человеке, дьявол внушает Иуде продать Божественного своего Учителя, Анании влагает намерение солгать Духу Святому и утаить от цены проданного им села, возбуждает Иезавель лишить виноградника и жизни Навуфея.

Наконец, как похоть плоти и похоть очес, так точно и гордость житейская в различных обстоятельствах человека принимает различные видоизменения. Она проявляется то в самолюбивом самомечтании, то в низком мнении о других; иногда в самоуслаждении совершенствами телесными, иногда же в высоком мнении о духовных своих совершенствах. Соответственно этому злые духи возбуждают в гордом царе Вавилонском мысль о равенстве с Богом, гордому фарисею — высокое мнение о духовных своих совершенствах и низкое мнение о нравственности других. Опаснее всего действия дьявола против прельщенных мнением о своей святости. Люди такого рода обыкновенно более или менее отрешаются от предметов жизни физической, посредством подвигов телесных утончают природу чувственную и раскрывают в себе жизнь собственно душевную, хотя неверно направленную. Это делает их способными к принятию впечатлений частью духовных, а потому и дух злой становится ближе к ним. Дух злобы наполняет душу мечтателя призраками света, односторонними, но сильно восторженными мыслями; возбудив в нем особенную доверенность к самому себе, отводит от истины и делает жертвой суеверия, а затем и фанатизма; мечтатель становится непримиримым врагом всякого, кто не согласен с ним в чем-либо. Усиливая в нем более и более высокое о самом себе мнение, дух злобы наконец доводит его до того, что мечтатель совершенно расстраивается и в жизни, и в мыслях.

Впрочем, злые духи в своей борьбе с человеком не только действуют применительно к врожденным и навыком усиленным худым свойствам человека, но также стараются ввести его в грех и различными внешними обстоятельствами.

Вооружают против него людей порочных то с предложениями льстивыми, то с грозной злобой. По Божьему попущению поражают человека различными несчастьями и бедствиями. Человек, по природному расположению к счастью, радуется, когда он счастлив; напротив, когда его тяготят бедствия, — скорбит. Смотря по степени несчастья чувство скорби бывает иногда в человеке столь сильно, что он, будучи отягощен этим чувством, и не находя средств подавить в себе чувство или освободиться от причиняющих его обстоятельств, предается отчаянию, ропщет на Премудрого и Благого Промыслителя и, забывая правила добродетели, нередко решается употреблять для освобождения себя от несчастий средства непозволительные, противозаконные. Этого и довольно для злых духов к тому, чтобы различные беды и несчастья употреблять средством к нанесению душевного вреда человеку. В Священном Писании много находится и примеров, и изречений, где видно злобное влияние сатаны на счастье человека. В книге Иова читаем, что дьявол домогался этим средством удалить Иова от закона Божьего, Иова — человека непорочного, истинного, благочестивого, удаляющегося от всякой лукавой вещи. И подвижникам Христовым сказано: диавол будет ввергать из среды вас в темницу, чтобы искусить вас.

Внешнее состояние христиан первых веков есть исполнение этого пророчества.

Достойно примечания одно из средств такого рода, употребляемое злыми духами для увлечения человека ко злу, именно то, когда злые духи вселяются в человека, и производя мучительные болезни в теле человека, препятствуют человеку делать добро. Священное Писание так часто говорит об этом образе действий злых духов на человека, что излишне приводить и свидетельства его об этом предмете.

Наконец, дьявол, внушая иногда человеку замыслы, неудобоисполнимые для самого человека, собственными своими силами помогает осуществлять эти замыслы. Доказательство такой мысли представляют собой волхвы египетские, которые при содействии злых духов производили удивительные явления. И разум не находит в этой мысли никаких противоречий. Мы показали прежде, что злые духи могут действовать как на душу и тело человека, так и на видимую природу; видели, что Бог, попуская эти действия сатане, не поступает вопреки Самому Себе; наконец, известно, сколько домогается дьявол всегда того, чтобы человек грешил постоянно, и постоянно был во власти отца лжи. Это уже само по себе позволяет увидеть, что дьявол и может, и не откажется помогать человеку в исполнении неисполнимых для человека дел, угодных духу тьмы. Потому-то мы молимся в молитве утренней: «Избави мя от всякия мирския вещи и дьявольского поспешения».

Итак, злые духи, не отнимая у человека свободы, предлагают ему соответственный его расположениям предмет для деятельности ума, сердца и воли, и побуждения к тому, чтобы ум, сердце и воля избрали внушенный злыми духами предмет в предмет для своей деятельности, и иногда собственными своими силами помогают человеку приводить в исполнение некоторые внушенные ими желания. Вот пределы, которыми ограничивается участие злых духов в грехопадениях человека.

(Из книги Ф. В. Флоринского «Рассуждение об участии злых духов в грехопадениях человеческих»)