Кротость святой Олимпиады была такова, что превосходила простоту самих детей. Никто из близких к ней никогда не замечал, чтобы кого-нибудь порицала эта праведница, но вся тягостная жизнь ее прошла в сокрушении сердечном и в обильном излиянии слез. Скорее можно было увидеть во время зноя источник без воды, нежели без слез ее глаза, всегда созерцавшие Христа. И чем более останавливаешься мысленно на рассказе о подвигах и добродетелях этой твердой, как камень, души, тем далее слова остаются позади дел ее… Олимпиада вся была многоценным сосудом Святого Духа.