В прелести, в широком смысле этого слова, находится все человечество в состоянии грехопадения, потому что все человеческое естество повреждено ложью. О прелести, присущей всем людям, преподобный Симеон Новый Богослов говорил: «Господь наш Иисус Христос потому и сошел к нам, что восхотел изъять из плена и из злейшей прелести».

В крайнюю прелесть впадает тот, кто развил в себе свойственное всем людям самообольщение, гордыню. Вступил в общение с диаволом и стал его храмом и орудием. Источником прелести, как всякого зла, всегда был диавол. «Вообще одна из причин прелести — гордость» (св. Григорий Синаит). Святитель Игнатий Брянчанинов говорит: «В гордости человеческой, которая есть самообольщение, диавол находит себе удобное пристанище и присоединяет свое обольщение к самообольщению человеческому. Всякий человек более или менее склонен к прелести, потому что природа каждого человека уязвлена гордостью. Прелесть первоначально действует на образ мыслей, постепенно сообщается сердцу — извращает сердечные ощущения. Покорив себе всего человека, прелесть отражается и на всей деятельности человека — овладевает даже самим его телом… Как разнообразны человеческие страсти, так многообразны и состояния людей, подверженных бесовской прелести, и насколько порабощен человек лжи, настолько и сильна бывает прелесть, объявшая его».

Святитель Игнатий Брянчанинов свидетельствует, что ему случалось видеть старцев, которые занимались исключительно усиленным телесным подвигом и пришли от него в величайшее самомнение и самообольщение. Их душевные страсти: гнев, гордость, лукавство, непокорность получили необыкновенное развитие. Они с ожесточением отвергали все спасительные советы и предостережения, не повинуясь даже святителям.

Некоторые подвижники, впавшие в первый вид прелести, окончили жизнь самоубийством. Происходит это от того, что среди ложного наслаждения, доставляемого бесовской прелестью, иногда приходят минуты, когда прелесть обнажает себя и дает вкусить себя такой, какая она есть. В эти минуты прельщенный чувствует невыносимую душевную горечь и отчаяние. Эти минуты с очевидностью говорят о неправильности всего душевного направления, но так как начало прелести гордость, то прельщенный упорно признает себя сосудом благодати Святого Духа, не внимает спасительным советам ближних и не принимает никаких мер к исцелению себя. Идет время, а припадки отчаяния становятся все сильнее, и, наконец, отчаяние обращается в умоисступление и оканчивается самоубийством.

В прелесть впадает и тот христианин, который, исполнившись гордости и безрассудства, будет стремиться развить в своем сердце ощущения святые и духовные, к которым он еще не способен. «Как ум нечистый, желая видеть Божественные видения и не имея возможности видеть их, сочиняет для себя видения из себя, ими обманывает себя и обольщает — так сердце, усиливаясь вкусить Божественную сладость и другие Божественные ощущения и не находя их в себе, сочиняет их из себя, или льстит себе, обольщает, обманывает, губит себя» (свт. Игнатий). Этот вид прелести проявляется менее явно, он редко приходит к сумасшествию и самоубийству, но растлевает и сердце, и ум.

Прелесть, возникающая в сердце от ложного направления ума, названа святыми отцами «мнением». Подверженный «мнению» «мнит о себе», составляет о себе мнение праведности. «Мнение» всегда основывается на ложных понятиях и ложных ощущениях. Думающие о себе, что они праведны и преисполнены дарами Святого Духа, чтобы внушить и окружающим такое мнение о себе, способны на лицемерие, лукавство и обман. На тех, кто не признает их мнимой святости, они распаляются непримиримой враждой и ненавистью.

Одержимый «мнением» теряет способность к духовному преуспеянию.

«Мнящий о себе, что он бесстрастен, никогда не очистится от страстей; мнящий о себе, что он исполнен благодати, никогда не получит благодати; мнящий о себе, что он свят, никогда не достигнет святости. Просто сказать: приписывающий себе духовные делания, добродетели, достоинства, благодатные дары, льстящий себе и потешающий себя «мнением» заграждает этим «мнением» вход в себя и духовным деланиям, и христианским добродетелям, и Божественной благодати, — открывает вход греховной заразе и демонам» (свт. Игнатий).

Вслед за преподобным Макарием Великим, сказавшим, что нет ни одного человека, совершенно свободного от гордости, свт. Игнатий говорит, что нет людей, которые свободны от действия на них «утонченной прелести, называемой мнением».

«Труден выход из самообольщения. У дверей стоит стража, двери заперты тяжеловесными крепкими замками и затворами, приложена к ним печать бездны» (свт. Игнатий). Замки и затворы — тщеславие, лицемерие и лукавство самооболыценных, адская несокрушимая печать — признание действий самообольщения действиями благодатными.

Как избежать прелести? «Люби смирение, оно покроет тебя от грехов» (св. Антоний Великий). Только истинное смирение избавляет христианина от всех опасностей в духовной жизни.

Прельщение — самая большая опасность, стоящая на пути каждого христианина. В одно мгновение оно может свести на нет многолетний труд над своей душой и, казалось бы, предельно внимательного к себе монаха, и даже умудренного старца.

Надо нам ясно осознавать эту опасность, осознавать свое духовное состояние нищего, стоящего на краю пропасти. «Усмотреть и побороть все никто не может своей силой, только сознание своей немощи, нищеты, греховности… — вот правильное духовное устроение, ограждающее человека от падений… Подвижник, не имеющий плача сердечного, — находится в духовной «прелести», т. е. в ложном устроении, и если не исправится, то может впасть и в явную бесовскую прелесть и погибнуть. В наше время большая часть подвизающихся, временно или постоянно, находится в прелести. Дело это довольно тонкое…» — писал старец нашего времени игумен Никон.

В этой книге вы найдете и печальные примеры того, как падали падением великим возгордившиеся своими телесными подвигами затворники и пустынники. Как избежали всех козней диавола великие святые при помощи своего великого смирения. В книге этой мы также сочли необходимым поместить советы о правильном духовном устроении, доступном современному человеку, святителя Игнатия Брянчанинова и некоторых из современных старцев.