Колючку перекусили возле самой земли – всего две нитки, только пролезть. Надо было создать впечатление, что некто полз через ограду, задел спиной проволоку под напряжением, да так там, под колючкой, и остался. Роль «некто» с успехом исполнил манекен, но уже после того, как внутрь периметра пробрались снайперы и полковник с Пашкой.

Тревожная группа появилась через десять минут – слишком долго проваландались, если учитывать, что до КПП всего пара километров.

«Ну точно дилетанты! – окончательно решил Третьяк. – Да за такое время здесь батальон мог просочиться!»

«Тигр» остановился в тридцати метрах от лежащего под оградой «тела». Несколько минут ничего не происходило – видимо, экипаж осматривал окрестности. Затем щелкнули запоры, и из броневика одновременно вылезли три человека. Один через верхний люк к установленному на турели «Корду», два других – через заднюю дверь.

Они еще раз оглянулись по сторонам и стали осторожно подходить к месту прорыва, непрерывно держа манекен на прицеле. А пулеметчик развернул крупняк в сторону леса.

«Господи, вот ведь дурачье! – в сердцах подумал полковник. – Вдвоем одну цель держат, а стрелок с чего-то решил, что главная опасность снаружи!»

– Паша, после стрелка работай второго, того, что ближе к тебе! – тихонько скомандовал бредуну Третьяк.

– Сделаю! – прошептал Пашка, не отрывая глаз от прицела.

Не доходя до манекена десяти метров, патрульный сделал именно то, что предсказывал полковник – выстрелил в «тело». И тут же раздался гулкий дуплет из СВД – это разом сработали снайперы. Один бил через лобовое стекло, другой через боковое, но попали оба – водила ткнулся в руль простреленной головой. Почти одновременно с этим Пашка послал пулю в затылок пулеметчику и тут же перенес огонь на второго патрульного. Ему Скорострел продырявил бедро. Полковник тоже не подкачал – короткой очередью срезал своего противника чуть ниже колен.

Тела еще только падали на землю, а Третьяк уже метнулся к «Тигру», обегая по широкой дуге заднюю дверь, чтобы заглянуть в десантное отделение. Но больше живых в броневике не было. Тогда полковник подбежал к раненым патрульным. Пашкина жертва тихонько завывала, даже не думая сопротивляться, а подстреленный Третьяком пытался дотянуться до валяющегося рядом автомата. Чтобы поумерить его пыл, полковник аккуратно, дозируя силу, врезал ему сапогом по ребрам.

И тут же в стороне, откуда приехал «Тигр», раздалось несколько взрывов и грохнули «Корды». Вторая группа атаковала КПП.

– Быстро, оружие собрать, раненых в броневик! – скомандовал полковник.

Пашка, не церемонясь, схватил одного из патрульных за капюшон ОЗК и поволок к машине. Закинуть туда тело ему помог подбежавший пулеметчик. Второго раненого притащили снайперы. А Третьяк выкинул труп водителя и, быстро развернув броневик, перелез в десантное отделение, уступив руль Скорострелу. «Тигр» рванул на подмогу первому взводу.

Пока пулеметчик освобождал верхний люк от застрявшего там трупа своего неудачливого коллеги, Третьяк сорвал противогазные маски с пленников и приступил к допросу. Снайперы оказывали дополнительное психологическое давление, старательно корча зверские рожи.

Дальше события понеслись галопом. Группа лейтенанта Сапожникова начала бой удачно: первым же залпом из РПГ удалось поразить три из четырех пулеметных башен противника. А очередь из АГС четко легла в самой куче столпившихся у вторых ворот караульных. Всех, кто шевелился, сразу добили автоматчики, а расчеты крупняков загнали обратно в казарму ломанувшихся на шум бойцов из отдыхающей и бодрствующей смен.

Но вот последняя оставшаяся огневая точка заставила Виссариона понервничать. Стрелявший по ней из граника разведчик чуть-чуть промахнулся – граната попала не в амбразуру, а в козырек над ней. Расчет стоящего внутри крупнокалиберного пулемета уцелел, хоть был контужен и не смог сразу открыть ответный огонь. Виссарион уже списал все пулеметные гнезда со счетов, как с одной из башен ударил «Корд». Попасть они ни в кого не попали, однако заставили залечь уже поднявшихся в атаку разведчиков. Но опытные ветераны сориентировались мгновенно – в ожившее гнездо влетело сразу две реактивные гранаты.

Прорвавшись через ворота, разведчики моментально окружили казарму и забросали окна ручными гранатами. А потом ворвались внутрь, добивая уцелевших. Весь бой продолжался восемь минут – «Тигр» с полковником прикатил к разбору.

– Все чисто, тащ полковник! – доложил Виссарион. – Противник потерял тридцать восемь человек убитыми, взяли хорошие трофеи, их сейчас подсчитывают. Мы потерь не имеем. Похоже, что вы оказались правы насчет их профессионализма. Что дальше?

– Сажай людей в машины, и погнали вперед! – скомандовал полковник. – Никакой второй линии обороны здесь не существует. А наших девчонок держат в карантине. Это что-то вроде концлагеря, как я понял.

– По машинам! – проорал Виссарион своим бойцам и, повернувшись к Третьяку, все-таки спросил: – А «вертушки»?

– Не успеют поднять! – уверенно сказал полковник. – Я эти вопросы про оборону и вертолеты первым делом пленным задал. Оба ответили, что на подготовку к полету больше часа уходит.

– Неужели за пять минут раскололи? – восхитился Виссарион.

– Да было бы кого раскалывать – они аж обосрались со страху! – усмехнулся Третьяк. – Как же, попали в лапы к страшным кровожадным бредунам. Ихняя пропаганда нас буквально монстрами-мутантами выставляет.

– Они действительно двадцать лет под землей просидели?

– Да! – кивнул полковник. – Только три года назад вылезли. Потому и шугаются всего. Радиации боятся – один все просил противогаз вернуть, дурила.

– Армия, правительство? – уточнил Виссарион.

– Частники! – хмыкнул полковник. – Какой-то миллиардер. Как его зовут, пленный не знает. Сидельцы эти называют предводителя «Отцом».

– Частники с боевыми вертолетами и бронетехникой? – поразился Виссарион.

– Эх, Федя, – вздохнул Третьяк. – До Войны можно было танковую дивизию купить, были бы деньги… Все, некогда болтать – наши уже погрузились. Всего четыре «Тигра» вышло? Неплохо! Значит, так, запоминай – через десять километров дорога выведет к брошенной деревне. На самом деле это маскировка – под избами входные тамбуры и оголовки вентиляционных колодцев. Нас они пока не интересуют. Вертолеты стоят у грузового пандуса – он находится внутри бывшего коровника – это такое длинное здание. «Вертушки» – на тебе. Делай что хочешь, но в ближайшее время они взлететь не должны! А еще лучше, чтобы они вообще никогда не взлетели!

– Не взлетят! – спокойно пообещал Виссарион. – У меня еще десяток гранат к РПГ остался…

– Отлично! – похвалил полковник. – Как раздолбаешь их – блокируй выезд с пандуса! Именно оттуда может «броня» выскочить. А я тем временем карантином этим займусь. Кстати, в захваченных «Тиграх» радиостанции стоят. Правда, гражданские: «Айком-706». Разберешься? Частота для связи пятьдесят три с половиной мегагерца. Ну, все! Погнали!

Четыре «Тигра» рванули на полной скорости с разгромленной заставы.

– Вратарь, Виссариону! – внятно донеслось из рации в машине полковника через десять минут.

– Вратарь на связи! – взяв с панели гарнитуру, ответил Третьяк.

– Наблюдаю противника! – доложил с головного броневика Виссарион. – Дистанция тысяча пятьсот. Пока не могу определить точный состав и количество. Но похоже на бронетранспортеры.

– Они первыми огонь не откроют! Мы на их машинах едем. Подпусти на пятьсот и бей на поражение! – приказал полковник, внутренне напрягаясь. Как-то чересчур быстро враги зашевелились.

– Есть, понял! – ответил Виссарион.

– Ты слышал? – спросил Третьяк сидящего за спиной Пашку. Бредун кивнул. – Давай к крупняку, бей по готовности, а мы тебе сейчас директрису откроем. – Скорострел молча встал и полез в верхний люк. – А ну-ка, прими правее! – велел полковник сидящему за рулем бойцу. Тот чуть довернул, и «Тигр» слегка выдвинулся из колонны. Теперь идущие впереди броневики не загораживали обзор.

Дорога в этом месте шла по практически идеальной прямой, и на удалении в километр действительно виднелись прущие навстречу машины угловатых очертаний. Противники стремительно сближались.

– Сколько единиц бронетехники в маневренной группе? – полковник оглянулся на пленника, сидящего на полу десантного отделения.

– Два бэтээра! – быстро ответил тот.

– Виссарион, Вратарю! – прижав тангенту, сказал в микрофон полковник. – Там может быть два бэтээра! Повторяю: два бэтээра!

– Принято! – ответил Виссарион.

С крыши загрохотал «Корд», и полковник увидел, как трассирующие пули уперлись точно в левый лобовой люк головного бронетранспортера.

«Вот ведь шельмец! Что значит с детства воюет парень! – подумал о Пашке полковник. – Расстояние только-только до пятисот метров сократилось, а он засадил очередь точно в мехвода».

Однако вражеский БТР так и продолжал переть вперед, только немного отклонился в сторону. А за ним стал виден второй, такой же. Пашка моментально перенес огонь на него. Очередь на десяток патронов – видны попадания – и бронетранспортер резко вильнул, скатившись с дороги. И лишь сейчас ударил крупняк с броневика Виссариона.

С головного бэтээра ответили – на дульном срезе КПВТ заплясал огонек. Но куда стреляет (и попадает ли?) неведомый стрелок, пока было неясно. Дистанция сократилась уже до двухсот метров, и полковник видел, что Скорострел грамотно обрабатывает второй бэтээр – там даже башню не успели повернуть. Видимо, Пашка считал, что уже поразил водителя первой машины и больше на него не отвлекался, оставив добивание экипажу Виссариона. И бредун оказался прав – головной бронетранспортер явно шел неуправляемым, все больше отклоняясь в сторону. Теперь по нему молотили и с «Тигра» Бородулина. И наверное, все-таки поразили башнера – КПВТ смолк. А исхлестанный очередями БТР медленно съехал с дороги и уперся в деревья.

Все машины отряда Третьяка остановились. Стрелки прекратили огонь, но продолжали внимательно следить за уткнувшимися в обочины стальными коробками. В наступившей тишине полковник услышал, как Пашка, меняя коробку с патронами, восхищенно матерится, нахваливая точность «Корда».

– Виссарион, Вратарю! – вызвал лейтенанта Третьяк.

– На связи! – немедленно откликнулся Сапожников.

– Контроль!

– Есть, понял!

Из «Тигров» Сапожникова и Бородулина выпрыгнули разведчики и, разойдясь широкой цепью, начали осторожно, но быстро приближаться к поверженному противнику. На ближайшем бронетранспортере вдруг распахнулся боковой люк, и оттуда кулем вывалилась фигура в заляпанном кровью защитном костюме. Успевший перезарядить пулемет Скорострел опередил всех – одиночный выстрел, и у тела не стало головы.

Разведчики подскочили к продырявленному корпусу и швырнули внутрь пару гранат. Глухо бухнуло, из распахнувшихся верхних люков повалил густой черный дым. Второй БТР, обработанный Пашкой, вообще не подавал признаков жизни, но пару гранат закинули и в него.

– Сколько еще «брони» может прийти на поддержку в случае тревоги? – медленно и четко проговорил полковник, глядя в глаза пленника.

– Нннне-е-е-еее знаю! – испуганно проблеял пленный. – Наверное, это все! Мы с консервации всего шесть штук БТР-80 сняли. Два конвои сопровождают, два в патруле, два в мангруппе.

– Значит, деревня эта ваша маскировочная сейчас вообще без прикрытия осталась? – уточнил Третьяк.

Пленный несколько раз кивнул.

– Странно это как-то… – вслух подумал полковник. – А ты, дружок, мне случайно не забыл что-нибудь важное сказать? Вдруг там на въезде пара ДОТов стоит, или эти ваши дурацкие пулеметные гнезда на столбах?

– Не-еееет, ничего такого там нет! – затравленно покосившись на спустившегося из люка Пашку, ответил пленник. – Укрепления только на периметре!

– Виссарион, Вратарю! – сказал в микрофон Третьяк.

– На связи! – отозвался лейтенант.

– Здесь отбой! Грузимся и следуем дальше! – приказал Юрий. – Пленный говорит, что больше брони нет, но все равно смотреть в оба!

И добавил, глядя через стекло на грузящихся в машины бойцов:

– И какому дураку пришло в голову размещать укрепления так далеко от объекта?

– Отец запланировал людей из бункеров наверху расселять! Вот и огородили заранее большую площадь! – виноватым голосом, словно оправдываясь, объяснил пленный. – Под дома и фермы.

«Тигры» тронулись и, выстроившись в колонну, снова рванули вперед на большой скорости. До цели оставалось не больше двух километров.

– А сколько всего ваших под землей сидит? – поинтересовался Пашка у пленника.

– Точно не знаю, но около двенадцати тысяч… – подумав, ответил тот. – Ну, это вместе с женщинами и детьми.

Пашка восхищенно присвистнул.

– И ведь всех надо кормить, поить, одевать! А это склады, склады, склады… Ни хера себе сооруженьице!

– Первоначально-то нас меньше было, – пояснил пленный. – Просто Отец сказал: плодитесь и размножайтесь. И люди плодились и размножались. Места для размещения нового населения и дополнительные ресурсы для снабжения были предусмотрены заранее. Я вот, к примеру, в бункере родился. И поначалу все хорошо было, но потом рождаемость резко упала. А ведь нам еще новый мир строить, как говорит Отец…

– Идейный он у вас, значит? – не оборачиваясь, сказал полковник. – Доберусь до него – намотаю кишки на локоть и поспрашиваю с пристрастием: откуда он такой умный взялся, что заранее себе норку обустроил?

Пленник испуганно втянул голову в плечи.

Тем временем дорога вывела колонну из леса к деревне. На обширном, почти сплошь заросшем кустами и молодыми деревцами пространстве торчало из зелени полсотни почерневших и покосившихся бревенчатых домов. На правом краю виднелись три длинных строения с провалившимися крышами – коровники. А возле них на расчищенной от растительности и забетонированной площадке стояли вертолеты. Все четыре – новенькие на вид красавцы «Ми-28Н». Вокруг них суетились два десятка людей. Видимо, готовили к вылету.

Виссарион повернул к ним, на ходу открыв огонь из пулеметов. Техники бросились врассыпную. Двое или трое попытались отстреливаться, но их моментально смели.

А Третьяк свернул налево – на противоположном конце деревни возвышался большой барак, огороженный колючей проволокой. Подъехав ближе, разведчики увидели, что рядом с бараком, возле ворот в проволочном заборе, стоят невысокая, метра три, деревянная вышка и небольшой домик. С вышки по приставной лестнице как раз спускался, смешно отклячив задницу, охранник, а из домика, на бегу натягивая противогазы, выскочили еще несколько фигур в защитных костюмах.

Пашка не удержался – выстрелил из «Корда», целясь охраннику в задницу. Вопреки ожиданию в означенной части тела не образовалось лишней дыры. Задницу просто оторвало. Труп рухнул, сломав под собой лестницу. Вышка покачнулась и вдруг начала заваливаться набок, подмяв колючку. «Тигры» подкатили впритык к воротам, и выскочившие из машин разведчики дружно ударили по разбегающимся охранникам из шести стволов. Не ушел никто. В домик охраны метнули пару гранат, и там что-то вспыхнуло. Возможно, что занялся керосин из лампы.

Разведчики, разойдясь веером, оцепили площадку вокруг ворот, а двое бойцов рванули запоры на большой двери в торце барака. В огромном строении было полутемно. В свете нескольких крохотных окошек под самым потолком виднелся длинный проход между трехъярусными нарами.

– Эй, есть тут кто? – громко крикнул в сумрак Третьяк.

– Вратарь, ты, что ли? – раздался в ответ удивленный возглас, и с верхнего яруса соскочил Нахамсон. – Мать твою за ногу, полковник, вы что же, за нами пришли?

– Нет, блин, мимо проезжали! – усмехнулся Третьяк. – Ты здесь один?

– Девчонки, слезайте, это свои! – радостно заорал дядя Толя.

С нар посыпались женские тела. Что-то пулей вылетело из дверей барака и с воплем «Дядя Юра!» врезалось в полковника.

– Танюшка! Живая! – Третьяк сгреб девчушку в охапку. На глазах старого вояки проступили слезы. – Абрамыч, все здесь?

– Да все, кого Бритва из дворца увел! Четырнадцать особ прекрасного пола и аз, многогрешный, – кивнул Нахамсон. – Мы вроде как на карантине, так что нас и не трогал никто. Только меня пару раз таскали здешних механиков консультировать. Боречка, сука такая, протекцию составил. А как вы?..

– Потом, Абрамыч, все потом! – оборвал дядю Толю Третьяк. – Быстро садитесь в машины.

Девчонки, подхватив какие-то узелки, скоренько залезли в «Тигры» (кому-то не хватило мест и пришлось сесть на пол, но лучше в тесноте со своими, чем в просторном бараке с чужими), и броневики рванули к дороге.

– Виссарион, Вратарю! – Полковник неловко из-за вцепившейся в него мертвой хваткой и не собиравшейся отпускать Танюшки поднес к губам микрофон.

– На связи! – донесся из динамика бодрый голос лейтенанта.

– Доложи обстановку!

– Вертолеты уничтожены. – Все сидящие в «Тигре» разведчики, включая Третьяка, радостно вздохнули. – Веду бой с лезущими со всех сторон из-под земли уродами. Есть потери – два «трехсотых».

– Мы закончили! Повторяю, Виссарион: мы закончили! Отрывайся и уходи! – скомандовал полковник. – Ждем тебя на дороге в километре от деревни.

– Принято! – ответил Виссарион. – Но… если есть возможность – ударьте по направлению моего первоначального движения. Я окружен.

– Как тебя угораздило? – в сердцах рявкнул Третьяк.

– Я же говорю, они вдруг со всех сторон полезли! – прояснил лейтенант. – Вы ведь сами говорили, что у них в избах замаскированы входные тамбуры. А у меня не хватило людей, чтобы перекрыть все.

Юрий коротко выругался и оглядел сидящих в десантном отделении людей.

– Я пойду! – сразу поднял руку Пашка. – Высади меня на околице!

– И я! – вызвался Кот. Тут же все, включая водителя и Нахамсона, начали говорить: я тоже иду!

– Абрамыч, вот только тебя там не хватало! – зло сказал Третьяк. – Ладно, идем все! Вернее, не идем, а едем! Девчонки, ложитесь на пол!

«Тигры», уже почти вырулившие на дорогу, резко развернулись.

Удара в спину двух броневиков подземные сидельцы не ожидали. Да и было в блокирующей группе всего человек двадцать. Половину разведчики перебили сразу, остальные разбежались.

Однако общее количество противостоящих группе Виссариона достигало ста человек. И лейтенанту реально приходилось жарко. Даже для того, чтобы просто выйти из боя, пришлось потратить немало времени, нервов и боеприпасов. Наконец четыре «Тигра» вырвались из деревни и, отъехав на пару километров, остановились для перегруппировки. Бойцы смогли отдышаться, раненым оказали первую помощь, девушек равномерно распределили по машинам.

– Тащ полковник, а как же другие девчонки? – спросил Кот. – Те, которых в прошлые годы похитили?

– Ты думаешь, я не хочу их освободить? – начал заводиться Третьяк, но сразу потух и устало сказал: – Они сейчас под землей, сержант! Нас шестнадцать человек, из них двое ранены – а врагов немерено! Даже если мы подберем второй взвод… Сам понимаешь!

Кот грустно кивнул. Полковник оглядел свое войско и громко сказал:

– Но мы еще вернемся, парни, я обещаю! А сейчас – не расслабляться! Впереди бродят два бэтээра, да и броневики с соседних опорных пунктов могут нагрянуть на огонек. Предельное внимание, ребята! Теперь с нами гражданские, и с нас особый спрос! По машинам!