Глава 22
– Вы куда направляетесь? – строго спросила санитарка. – Приемные часы с пяти вечера. А ну, шагом марш обратно, нечего пачкать пол своими лыжами!
– Так уже половина пятого, – заметила Марго. – И мы не наследим, потому что бахилы надели. Можно нам тихонечко пройти в палату? Мы к Игнатову.
– Сказала же, что в пять, значит, в пять! – рявкнула баба. – Не видите разве, я полы мою? Ступайте, ступайте отсель, нечего меня отвлекать. И куда эта клуша с первого этажа смотрит? – проворчала она, принимаясь за работу. – Совсем не следит, кто идет, куда идет. Чего встали? – прикрикнула она на посетительниц. – Сказала, не пущу до пяти!
– В чем дело, Галина Сергеевна? – строго спросил доктор, выходя из лифта. – Почему вы кричите? Здесь же больница, а не овощной базар.
– Да вот, приходют не вовремя, работать мешают. – Баба показала на посетительниц. – Время еще не подоспело, а они уже прутся.
– У нас самолет через три часа, а нам еще в аэропорт ехать. Мы только на минуточку к нему заглянем, передачку оставим и сразу уйдем, – затараторила Марго, лучезарно улыбаясь молодому врачу. – Проведаем, попрощаемся и уйдем. Господин доктор, можно мы пройдем в палату к Игнатову?
– А вы кто будете Игнатову?
– Кто? Я? – растерялась Марина. – Я его дочь… внебрачная, – брякнула она. – А это моя мама, – добавила девушка, увидев, что взгляд врача остановился на Анне.
– Да, я – мама, – кивнула Анна.
– Так у него же вроде жена есть, – пробормотала уборщица. – И сын взрослый…
– А я тоже внебрачная, – выпалила Анна, с ужасом осознав, что лепит полную чушь.
– Мы проездом в Москве, сегодня улетаем в Майами, – зачастила Марго, чтобы хоть как-то сгладить чумовую ситуацию. – Только сегодня узнали, что наш… мой… ее… короче, что мой папочка в больнице, с травмой головы, и помчались к нему, а она нас не пускает. Может, мы с ним никогда и не встретимся больше! – всхлипнула она. – Разрешите нам попрощаться с родным человеком!
– Я им говорю: пять часов будет, я и… – закудахтала уборщица, но доктор не дал ей договорить:
– Галина Сергеевна, пока вы препирались, как раз начались приемные часы, так что успокойтесь, ради бога. Проходите, десять минут погоды не сделают, – бросил он и, потеряв к посетительницам всякий интерес, направился по своим делам.
Марго схватила Анну за руку и потащила ее к палате № 421, где, по их сведениям, лежал электрик, повесивший на них клеймо женской «банды». Осторожно приоткрыв дверь, девушка заглянула, оценивая ситуацию.
– Отлично, он один лежит, вторая койка пустая, – сообщила она Анне и смело вошла.
Анна последовала за ней.
– Ну, здравствуйте, Константин Николаевич! – громко произнесла Марина. – Как ваше здоровье? Пошли на поправку?
Мужчина с прищуром посмотрел на нежданных гостей, потом, не веря своим глазам, зашарил рукой по тумбочке, пытаясь найти очки.
– Они у вас на лбу сидят, – с усмешкой подсказала Марго. – Не ждали гостей, Константин Николаевич?
– Вы пришли меня добить?! Сразу не получилось, так вы сюда явились? – пролепетал электрик. – Сделаете мне смертельный укол, да? Нет свидетеля, нет дела, так?
– Вы поклонник детективного чтива? – засмеялась Марина, кивнув на тумбочку, где лежала книга с романом Агаты Кристи. – Я тоже люблю детективы, но не путаю вымысел с реальностью.
– Мы вам фрукты принесли, соки, воду минеральную, баночка икорочки, – сказала Анна, выкладывая подарки из пакета на тумбочку. – Поправляйтесь!
– Ага, а в соке у вас что для меня припасено? – дрожащим голосом спросил больной. – Небось цианистый калий?
– Стрихнин! – проворчала Марго. – Успокойтесь, ради бога, если бы я и захотела вам что-то подсыпать, так только слабительное, чтобы аж до мозгов продрало!
– Зачем же вы, Константин Николаевич, бандитками нас назвали, да еще и показания в милиции против нас дали? – с укором спросила его Анна. – Разве мы вам сделали что-нибудь плохое? Мы не грубили, не ругались с вами, просто попросили, чтобы вы нам дали уйти, и все.
– А вы считаете, что проломить человеку голову – это хорошо?! – взвился электрик.
– А с чего вы взяли, что это мы вам голову проломили? – спросила Марина. – Мы же были у вас на глазах, а ударил третий.
– А я что сказал? Я милиционеру так и сказал: там был кто-то третий! Я и сообщил, что тут целая банда орудует, а потом мои слова еще два мужика подтвердили.
– Эн, мне кажется, не стоит доказывать ему, кто прав, а кто виноват, – обреченно вздохнула Марина. – Выйдет из больницы, и следователь ему все расскажет. Вам же, уважаемый Константин Николаевич, я дам очень хороший совет, кстати, бесплатный: прежде чем отрезать, сто раз отмерь! Прежде чем обвинить кого-то, убедись, что ты прав.
– А вот и я, – послышался чей-то радостный голос, и в дверном проеме, полностью загородив его, возникла необъятная женская фигура. – Здравствуйте, – растерянно улыбнулась посетительница, глядя на гору фруктов и пакетов с соками на тумбочке больного. – Костенька, это кто?
– А это его дочка внебрачная со своей матерью, – раздался голос из-за спины женщины, и над ее плечом показались хитрые глаза уборщицы. – Аль не признала родственников?
– Какая дочь?! Какая мать?! – икнула та. – Что происходит, Константин?
– Машенька, не слушай эту полоумную, она не в себе! – залепетал тот. – Что-то перепутала…
– Ничего я не перепутала! – гаркнула уборщица. – Сам небось полоумный теперь, после того как тебе по черепушке дали. Я сама слышала, как эти дамочки с доктором разговаривали. Молодая сказала, что она Игнатову дочкой внебрачной приходится, а та, что постарше, – мать ее.
– Ох, господи! – простонала супруга электрика и, хватая ртом воздух, без сил плюхнулась на свободную кровать, жалобно заскрипевшую от такой непомерной тяжести.
– Да-да, я все слышала, своими собственными ушами! – продолжала вредничать уборщица. – Они еще спрашивали, как их папочка себя чувствует, говорили, мол, уезжают сегодня и очень хотят попрощаться. Мол, вдруг больше и свидеться не придется? А дочка аж прослезилась, так ей стало жалко папашку своего!
– Марго, похоже, мы должны как-то разрулить эту бредовую ситуацию, – зашептала Анна на ухо девушке. – Ты посмотри, как этот электрик побледнел – вдруг умрет, а мы окажемся виноватыми.
– Такие, как он, не умирают. – Марго усмехнулась и пошла вразнос: – Ну ладно, папулечка, мы с мамой уходим, нам в аэропорт пора, я тебе позвоню, как только прилетим на место, – прочирикала она и, сияя наглой улыбкой, подлетела к несчастному мужику и расцеловала его в небритые щеки. – Поправляйся, дорогой, не скучай, я тебя люблю!
После этого финта Марго схватила Анну за руку и вихрем вылетела из палаты, оставив больного и его жену с раскрытыми ртами – под угрозой назревающего семейного урагана.
– Маргоша, зачем ты это сделала? Это нехорошо, – упрекнула ее Анна. – Ведь их семейное счастье теперь под угрозой. Как ты могла?
– А как он мог так оклеветать нас? Семейное счастье, говоришь? А наши с тобой судьбы – не в счет? Нас искала милиция, о нас запрашивали Интерпол, нас могли обвинить черт знает в чем, и все по его милости! Пусть побудет в нашей шкуре, узнает, как на людей клеветать! А этот семейный скандал ему только на пользу пойдет.
– Но его жена может пожелать развода, – сказала Анна.
– Не переживай. Выйдет он из больницы, придет со своей супругой к следователю, и тот все им объяснит. Никитину позвони, расскажи ему обо всем, что произошло, пусть он своего друга Дронова проинформирует. Да не парься ты, – засмеялась Марина. – За все в этой жизни нужно платить, а за необоснованную клевету – в тройном размере!
* * *
– Ох, девчонки, до сих пор не могу в себя прийти от шока, – вздохнула Вероника. – Так все это неприятно, просто кошмар!
– Да уж, что тут приятного: узнать вдруг, что мамаша няни твоего ребенка – жадная, завистливая стерва, готовая ради денег пойти на преступление, – проворчала Юля. – Удавила бы своими собственными руками, если бы мне позволили! Наталья-то наверняка ушла от вас?
– Конечно, ушла, – нахмурилась Ника. – Как она могла остаться после всего этого? Представляю, как ей тяжело. Это ужасно, когда вдруг узнаешь, что твоя мать – преступница. Наташа – хорошая девушка, и мне, если честно, искренне жаль ее.
– А мне совсем не жаль, и скатертью ей дорожка, – фыркнула Юля. – Яблоко от вишенки недалеко падает, так что еще неизвестно, какой фортель она сама могла бы выкинуть в твоем доме.
– Дети за родителей не в ответе, – возразила Вероника. – Наташа ведь не послушалась свою мать, когда та учила ее – надо, мол, отбить у меня мужа и занять мое место. Даже намекала, что неплохо вообще от меня избавиться. Если, мол, меня не станет, Ромка обязательно женится на Наташе, потому что Кристя привыкла к своей няне, полюбила ее… В общем, ты понимаешь?
– Она тебе сама это рассказала?!
– Нет, следователь, а ему, не поверишь, – сама Лидия Васильевна. Говорит: «Моя дочь – дура непроходимая, перед носом такой мужик, а она теряется! Я бы на ее месте давно его в постель затащила, а от жены избавилась! Говорила ей, учила уму-разуму, а она уперлась, как баран – на чужом несчастье, мол, счастья не построишь! Кто это придумал-то? Вон умные-то девки, клювом не щелкают, не теряются, им жена и дети – не помеха, а моя ни рыба ни мясо, вся в отца, рохля. Хоть бы о матери подумала! Сколько я могу за эти копейки горбатиться? Для чего я ее растила, кормила, одевала, обувала? Да для того, чтобы на старости лет не думать о хлебе насущном. Я свою жизнь из-за нее не стала устраивать, пожертвовала своим женским счастьем, а она… Раз сама ничего не может, значит, мужа выгодного надо искать! А тут и искать не требовалось, вот он, готовенький и богатый! Нет, не захотела мать слушать!»
– Дочка, значит, не захотела плясать «кадриль» под ее дудку, так Лидия решила сама поправить свое материальное положение, только несколько иным способом? – фыркнула Юлия. – Вот зараза!
– Ну да, так все и было. Когда мама прилетела из Майами, Лидия Васильевна в тот день ко мне приехала. Мы только обедать сели, и я пригласила ее к столу. Разговор шел о здоровом образе жизни, а потом как-то случайно заговорили о деньгах, о том, что через две недели прилетит поверенный Анны и оформит документы на меня. В этот момент у Лидии и созрел план – как можно заработать хорошие деньги.
– Похитить Анну и…
– Да, именно так! И я думаю – вполне возможно, что у них все бы получилось, но в дело вмешался господин Случай в лице нашей Маргоши, – улыбнулась Вероника, с нежностью посмотрев на девушку.
– Ой, ой, только вот этого не надо!
– О, как у вас весело, – заметил Сергей Никитин, появившийся в дверях вместе с Романом. – Мы, выходит, вовремя.
– Сережа, как хорошо, что ты приехал! – обрадовалась Вероника. – Расскажи, пожалуйста, девчонкам подробности, а то я обязательно что-нибудь забуду или перепутаю.
– Я думал, мне сначала кофейку предложат, а уж потом и спрашивать начнут, – сказал Сергей. – Вот и ходи после этого к друзьям в гости.
– Тогда шагом марш в столовую, Варвара тебя и накормит, и напоит, а захочешь, и спать уложит, – засмеялась Юля. – Ты будешь кайфовать, рассказывать, а мы – внимательно слушать.
– Спать меня укладывать не надо, а вот от угощенья не откажусь.
– Я тоже голодный как волк, – поддержал друга Роман.
Все дружно направились в столовую. Усевшись за стол, Роман вдруг заметил, что отсутствует Анна.
– А где же моя любимая теща?
– В парикмахерскую с утра убежала, – ответила Вероника. – Что можно там делать так долго?..
– Красота требует жертв и времени. – Анна внезапно появилась в дверях. – Здравствуйте, дамы и господа! Как я выгляжу?
– О господи, я так и знала, что она выкинет что-нибудь подобное! – взвыла Вероника, увидев ее разноцветные волосы.
– Эн, ты выглядишь просто супер! – взвизгнула Марго, захлопав в ладоши. – Я говорила, что тебе обязательно пойдет!
– Кто бы сомневался, – фыркнула Анна, величаво проходя к столу. – Варвара, ты опять притащила сюда эту гадость? – нахмурилась она, глядя на сырокопченую колбасу.
– Мне велели, я и подала, – сказала повариха. – Сама я ее больше не употребляю, а кому травиться охота, так это его воля.
– Мама, не придирайся к пустякам, не порти гостям настроение, – сказала Ника. – Нам Сережа сейчас расскажет, чем завершилось следствие.
– Очень хорошо, наконец-то мы узнаем все подробности, – оживилась Анна. – А то мне казалось, что дело никогда не закончится.
– Следствие – штука медленная, решение людских судеб не терпит суеты и спешки, – сказал Никитин.
– Судьбы преступников, – заметила Анна.
– Любой преступник, даже убийца, имеет право на правосудие, а оно, как правило, опирается именно на выводы следствия.
– Из-за этого я и торчу тут уже второй месяц, а у меня свои планы имеются на свободное передвижение, – заметила Анна.
– Ну, что же делать, если вы являетесь жертвой и главной свидетельницей одновременно? Волей-неволей, но вам все равно пришлось бы задержаться.
– Ладно, Сережа, рассказывайте, аудитория сгорает от нетерпения.
– Поскольку, как вам известно, я лично участия в следствии не принимал – это не наш округ, я изложу все со слов моего друга полковника Дронова.
Лидия Васильевна Саратова всегда мечтала быть богатой. Она и замуж вышла по расчету, только результат оказался не тот, о каком она мечтала. Ее молодой супруг, Борис Саратов, в то время аспирант, писал докторскую диссертацию, сулившую в дальнейшем большие возможности и даже работу за рубежом. Лидочка уже в мечтах представляла себя этакой благородной леди в «Роллс-Ройсе», в мехах и бриллиантах, но человек предполагает, а бог располагает. Как только родилась их Наташа, Борис увидел, что денег катастрофически не хватает. Он забросил свою диссертацию, уволился из НИИ и устроился на более высокооплачиваемую работу. Прошел год, другой, третий, диссертация лежала недописанной, а потом, еще через пару лет, тема ее просто устарела, потеряла всякую актуальность. Да еще и перестройка подоспела со своими коррективами. Тут и начались неурядицы в семье. Супруга пилила Бориса день и ночь: что он – бездарь, неумеха, рохля, не умеет зарабатывать деньги и вообще не мужик, а одно название. Что другие свой бизнес организовывают, деньги лопатой гребут, а он сидит в своей конторе на окладе и не чешется. Терпение закончилось на тринадцатый год супружеской жизни, и семья распалась, Борис подал на развод.
– Прошу прощения за то, что перебиваю, а откуда такие подробности? – поинтересовалась Анна.
– Борис Саратов сам пришел к следователю. Он был искренне обеспокоен судьбой своей бывшей жены. У следователя сидел психолог, которому он все и рассказал.
– Как там оказался психолог?
– Теперь в каждом следственном отделе есть психолог, даже в штатное расписание включена эта должность. Это очень важный процесс – изучение психологии преступника. Чем больше мы будем знать об этом, тем легче будет искать правонарушителей и даже предугадывать и предотвращать сами преступления.
– Лидия пыталась устроить свою личную жизнь, но каждый раз ей попадался отнюдь не тот мужчина, который мог бы обеспечить ее излишне завышенные потребности. А годы уходили, внешность уже была не та, что прежде, и вновь все упиралось в деньги. Чтобы найти достойного мужа, нужно выглядеть привлекательно, а для этого необходимы средства на салоны красоты, парикмахерские и так далее. Поняв, что ничего у нее не получается, Лидия решила, что должна сделать ставку на свою дочь. Наташа выросла, пора бы ей выйти замуж. Лидия прекрасно понимала: если Наташа найдет себе выгодную партию, то и мать не останется внакладе. Лидия день и ночь внушала дочери, что муж должен быть богатым и, чтобы такого заполучить, все средства хороши. К счастью, Наташа унаследовала добрый и мягкий характер отца, поэтому слушать-то она слушала, но поступать, как велела ей мать, не хотела.
И вот не так давно из провинциального городка после недавней отсидки в Москву приехал дальний родственник Лидии, сын троюродной или четвероюродной сестры, десятая вода на киселе…
– Анатолий! – догадалась Марина.
– Точно, Анатолий Кулаков. Неделю он гостил у Лидии, потом съехал, сказал, что поживет пока у друга. Не появлялся он около полугода и вдруг однажды вечером приехал в очень плохом настроении. Когда Лидия спросила, что случилось, Толик рассказал, что он собирался открыть свой бизнес, занял крупную сумму денег, но его кинули, и теперь от него требуют возвращения долга, иначе будет плохо. И он не знает, где ему взять эти деньги, хоть в петлю лезь! Лидия вспомнила о миллионерше, недавно прилетевшей погостить к своей дочери из Майами. Анатолий, находясь в такой безвыходной ситуации, сразу ухватился за идею с похищением, как утопающий хватается за соломинку. Понимая, что одному ему с таким делом не справиться, он вспомнил про Ивана Крылова, с которым когда-то сидел. Анатолий нашел в записной книжке адрес Ивана и, недолго думая, явился к нему в гости. Что было дальше, вам известно.
– Мне интересно, как вам удалось заставить Лидию во всем признаться? – спросила Анна. – Ведь, насколько мне известно, против нее не было никаких улик, кроме показаний Анатолия, и она спокойно могла сказать, что он просто за что-либо ей мстит, оговаривает. Я бы так и сделала на ее месте.
– Сначала так и было, – согласился Сергей. – Но в любом деле малюсенькая деталька может перевернуть все следствие с ног на голову. Дело в том, что Лидия хотела заставить Анну Михайловну перевести деньги со своего счета на тот, что она дала Анатолию. Вот тут она и совершила большую ошибку! Впрочем, это и неудивительно: чтобы провернуть подобную операцию «красиво», нужны хорошие мозги, а они, похоже, у этой дамы напрочь отсутствуют. Жадность и зависть съели остатки ума, отсюда и последствия. В погоне за богатым мужем Лидия не думала о том, что ей стоило бы получить нормальное образование. Медицинское училище, мол, закончила – и хватит с нее. Когда вы устроили Куликовскую битву в турецких банях, Анатолий, как вам известно, уже лежал в багажнике машины, откуда его потом и вытащили… Кстати, зачем вы там устроили в бане такой бедлам?
– Да мы и не собирались, это вон Анна учудила, – кивнула на миллионершу Марина.
– Что значит – учудила? – возмутилась Анна. – Я должна была терпеть хамство этого задохлика? Он меня ущипнул!
– Бывают ситуации, когда не помешало бы и стерпеть. Ты ведь чуть всю операцию не провалила!
– Но ведь все обошлось?
– Наше счастье, что обошлось.
– Хватит спорить, слушайте дальше, – прервала спорщиц Вероника. – Сережа, продолжай.
– При обыске у Кулакова нашли записную книжку, а в ней – номер банковского счета. Когда он начал давать показания против своей родственницы, она просто посмеялась ему в лицо, обозвала лжецом и уголовником. И за этот банковский счет она не переживала, потому что открывала его по чужому паспорту. Привела в банк одну ненормальную тетку, открыла на ее имя счет, будучи в полной уверенности, что если даже операция и провалится, то какой может быть спрос с больного человека?
– Откуда она откопала эту тетку?
– Здравствуйте, приехали! Лидия Саратова работает медсестрой в психиатрическом диспансере! Ей казалось, что она все учла и просчитала, она была на сто процентов уверена в своей безнаказанности, но… Оказывается, не все она учла!
– И что же она не просчитала? – с интересом спросила Марина.
– Систему видеонаблюдения в банке! На пленке очень хорошо видно, как в день открытия счета Лидия приходила в банк с некой женщиной, по чьему паспорту и оформлялись финансовые документы. Когда следователь предъявил ей пленку с неопровержимым доказательством ее причастности к данному преступлению, Лидия упала в обморок. Поняв, что деваться ей некуда, она начала давать показания.
– И опять нестыковка какая-то получается. Как бы она снимала эти деньги со счета? Все время бы таскала с собой эту ненормальную?
– Зачем ее с собой таскать, раз существуют банковские кредитные карточки? Достаточно знать пин-код, чтобы снимать деньги, а Лидия-то его знала. Но я думаю, что она не планировала долго задерживаться в России. В ОВИРе лежат ее документы на оформление загранпаспорта. Полагаю, комментарии излишни.
– Как же она не боялась разоблачения? Неужели надеялась, что мама не заявит в милицию? – изумилась Вероника.
– Нет, не боялась, потому что Анна никуда не заявила бы.
– Почему?
– В планы Лидии не входило отпускать Анну живой.
– Они собирались меня убить?! – ахнула Анна.
– Анатолий утверждает, что он и не подозревал о замыслах Лидии, а уж как она собиралась это осуществить – Лидия не признается.
– Как же вы узнали о ее намерении?
– Это было упомянуто в ходе беседы, с условием, что в протоколе ничего не будет зафиксировано, иначе Саратова просто не подпишет его и откажется от своих слов. Она вообще очень нагло ведет себя и сожалеет лишь о том, что выбрала в помощники придурка Анатолия.
– Надо же, меня хотели убить! – с ужасом прошептала Анна. – И все из-за каких-то денег!
– А я что тебе говорила? Я сразу сказала, что это – настоящие уголовники, они не выпустят нас живыми, – напомнила Марина.
– Кстати, а что с Иваном Крыловым? Его тоже арестовали? – спросила Анна.
– Да. Но вскоре выпустили под подписку о невыезде, но лишь благодаря вашему заявлению, что вы претензий к данному гражданину не имеете, даже благодарны ему за помощь, – ответил Сергей. – Анна Михайловна, а почему вы так за него радеете, интересно? Он ведь преступник.
– Какой он преступник, господи? – засмеялась Анна. – Поддался Анатолию по дурости, а потом пожалел об этом. Сережа, не смотрите на меня такими удивленными глазами, Ваня неплохой парень. Роман, я, кстати, хотела тебя просить, чтобы ты защищал его в суде.
– Кого? – не понял Ребров.
– Ивана Крылова, конечно, мы именно о нем и говорим.
– Но я не занимаюсь такими мелкими делами. Вы разве не знаете, какие у меня клиенты?
– Ты мне зять или нет?
– Зять.
– Вот и отлично, – улыбнулась Анна. – Итак, на что можно рассчитывать в его положении?
– Но я пока не давал обещания его защищать.
– Значит, ты мне не зять! – нахмурилась Анна.
– Ну, хорошо, хорошо, уговорили.
– Так на что может рассчитывать Иван Крылов?
– Не могу сказать точно. Постараюсь добиться условного срока, – ответил Роман. – Но только благодаря вашему с Мариной заявлению.
– Замечательно! Я ему потом дам денег на свадьбу и домик, – сказала Анна. – Он ведь нам действительно очень помог. К самому Бизону в логово полез, хотя прекрасно знал, что Бизон не простит такой обман.
– Под дулом пистолета куда угодно пойдешь – и к Бизону, и к Носорогу, и даже к крокодилу, – усмехнулась Юля. – Я бы, может, тоже пошла.
– Откуда ты знаешь о пистолете? – удивилась Марина.
– Крылов нам рассказал, как ты его к стенке прижала и даже угрожала голодом заморить, – захохотала Юля.
– Да это я так, для профилактики, – хихикнула Марго. – Он прекрасно понимал, что это всего лишь слова. К Бизону он пошел вполне сознательно, желая нам помочь и себе, конечно, тоже.
– А чем себе-то?
– Кому же в тюрьму охота?
– Кстати, о Бизоне, – вспомнил Сергей. – Вы уже знаете, что в бане ваш друг Бульба нашел наркотики: пять килограммов триста граммов. В полиэтиленовой сумке лежали две упаковки героина. На них нашли отпечатки пальцев Бизона, имеются и показания свидетелей сделки. Так что лететь ему теперь белым лебедем в родные края на очень долгий срок. Такое количество наркотиков – это «особо крупные размеры», статья это серьезная, и срок ему грозит немалый.
– А твой подполковник наркотиками занимается? – спросила Марина.
– Да, Кирилл Петрович возглавляет отдел по борьбе с наркотиками. Его группа давно наблюдала за Бизоном и его командой. Бизон все время выходил сухим из воды, а тут – такой случай! За два дня до ваших банных подвигов осведомитель сообщил, что в турецких банях состоится передача с рук на руки крупной партии героина. Группа Кирилла Петровича уже готовилась к захвату с поличным. И тут вдруг в дежурку звонит Краснов и орет как ненормальный: люди в опасности, в турецких банях банда, вопрос жизни и смерти! Подполковник и рванул туда во весь опор. Кстати, я так и не понял вашу фишку. Для чего вы посылали Крылова к Бизону, а потом и сами завалились в эти турецкие бани, да еще с такой колоритной командой? – спросил Сергей у Марины.
– А что здесь понимать-то? – Марго пожала плечами. – Я узнала от Ивана, что существует некий Бизон и Анатолий ходит в его должниках. Я все продумала, взвесила, прикинула. Иван, следуя моей инструкции, закинул удочку, и Бизон на нее поймался. Приехала, мол, господин авторитет, миллионерша из Майами, свободно шляется по бутикам и ночным клубам без охраны. Кулаков, мол, придумал план, как украсть миллион, а вам, господин Бизон, про это нагло не доложился. Непорядок! Думаете, для чего мне нужен был диктофон? Я была уверена: Бизон, узнав, что у Ивана не совсем полные сведения, вытрясет из Анатолия всю недостающую информацию, в том числе и о заказчике, это на диктофон все запишется. Нам требовалась такая запись, с ней мы могли смело идти в милицию, где нас уже окрестили бандой.
– Мне кажется, вам бы и так поверили, – возразил Никитин.
– А нам так отнюдь не казалось, мы и придумали весь это план. Важно было не орать до хрипоты в горле, что мы не виноваты, а просто прийти с доказательством и положить его на стол следователю. Для этого мне и понадобился диктофон.
– Ну и как? Записали что-нибудь?
– Да, – кивнула Марина. – Крик, шум, гам, звуки стрельбы, звон разбитой посуды и хруст раздавленных фруктов, – хихикнула она. – Техника!
