Глава 15

– Вечер уже, а он все не звонит, – заметила Вероника, хмуро глядя на часы. – Рома, может, ты сам позвонишь Вениамину Васильевичу, вдруг он забыл о своем обещании?

– Хорошо, – откликнулся Ребров и, встав с дивана, подошел к домашнему телефону. – Номер не отвечает, – сказал он через некоторое время, растерянно глядя на жену.

– Ну вот, что я говорила? – подпрыгнула в кресле Юля. – Доигрались в благородство? А он тем временем сбежал!

– Не говори ерунду, – нахмурилась Вероника. – Вениамин Васильевич всю жизнь в этом поселке прожил. Куда ему бежать?

– А куда он тогда испарился? Если телефон не отвечает, значит, его нет дома. Где же он, по-твоему?

– Ну мало ли? В магазин мог уйти, в поликлинику.

– Какая поликлиника в воскресенье? Точно говорю: он удрал.

– Юля, прекрати, никуда он не удрал. Что угодно могло у человека случиться, и обвинять его голословно, мне кажется, это не совсем красиво.

– Ладно, ладно, не кипятись, – отмахнулась Юля. – У него мобильник есть?

– Понятия не имею, – пожала Ника плечами. – О, я, кажется, знаю, у кого об этом можно спросить. Пойду к нашему Степану, он наверняка знает его номер, если, конечно, у Вениамина Васильевича трубка имеется.

Она сорвалась с места и побежала в сад, к домику садовника Степана. Через несколько минут Ника вернулась, размахивая листочком бумаги, где были написаны какие-то цифры.

– Вот, это номер мобильника Вениамина Васильевича. Рома, звони!

Тот послушно набрал номер и через некоторое время услышал угрюмое:

– Алло.

– Вениамин Васильевич, это вы? – спросил Роман.

– Да.

– Извините за беспокойство, это Роман Ребров. Вы обещали позвонить. Уже семь вечера, и я подумал, что вы могли забыть.

– Не до звонков мне, Роман, ты уж прости, да и не дома я, – тяжело вздохнул дядя Веня.

– У вас что-то случилось?

– И не спрашивай! Случилось.

– В чем дело? Я могу вам чем-то помочь?

– Помочь мне уже ничем нельзя.

– Так в чем же дело?

– Машина моя всмятку, восстановлению не подлежит. Вот сижу в ГАИ, третий час на вопросы отвечаю – как же я мог несовершеннолетнему внуку автомобиль доверить?

– А внук? С ним все в порядке?

– Слава богу, жив, негодник. Но уши я ему оборву, это я гарантирую, – грозно пообещал рассерженный дед.

– Как же вышло, что он машину всмятку разбил? Авария?

– Да уж и не знаю, как это можно назвать, то ли авария, то ли не пойми что, – раздраженно ответил Вениамин Васильевич. – До пруда пацаны доехали, а машину на обочине дороги бросили. На пляж-то теперь запрещают заезжать, он стал коммерческим, чтоб им пусто было, предпринимателям этим! Забором все огородили, по тридцатнику за вход берут. Ушли пацаны купаться, а через два часа мне из ГАИ позвонили. Очевидцы рассказали, что какой-то грузовик с огромным груженым прицепом задел мою машину, протащил метров пятьсот и о бетонный бордюр шарахнул. Скорость была приличной, кузов, как скорлупа, лопнул, а мотор и все внутренности во все стороны разлетелись. Вот такие дела, – вздохнул сосед. – Ты уж извини, Роман, зовут меня, не могу больше говорить.

– Да-да, конечно, до свидания, Вениамин Васильевич. – Роман отключился. – Похоже, удача решила категорически нас игнорировать, – невесело усмехнулся он, глядя на притихших друзей. – Машина попала в серьезную аварию и восстановлению не подлежит. И я очень подозреваю, что опознать хоть что-то нам, не удастся.

– Ну вот, что я говорила? – повторила Юля свою любимую фразу. – Теперь-то вы мне, надеюсь, верите?

– Ты о чем? – не поняла подругу Вероника.

– Да о том, что ваш Вениамин Васильевич имеет прямое отношение к преступлению!

– С чего это вдруг ты сделала такой вывод?

– Неужели не понятно? – прищурилась Юлия. – Все это специально подстроили, чтобы Анна с Мариной не смогли опознать машину.

– С ума сошла? – Ника покрутила пальцем у виска. – Подстроить такую аварию – это что, просто высморкаться? Думай, что говоришь.

– Ника права, не все так просто, – поддержал супругу Роман. – Тем более что аварию наблюдали очевидцы. Грузовик случайно задел машину прицепом и протащил на хорошей скорости метров пятьсот. Хорошо хоть, что ребята на пруду резвились в это время.

– Ладно, будь по-вашему, – нехотя согласилась Юля. – Тогда срочно едем на Автозаводскую, к этому приятелю с тещей. Что мы с Мариной и сделаем. Да? – обратилась она к Марго, сидевшей в кресле и лениво жевавшей жвачку.

– Не вопрос, поехали, – кивнула Марго. – Эн, ты с нами?

– Нет, мама останется дома, с вами поедут мужчины, – возразила Вероника. – И я, – добавила она.

– А как же я? – возмутилась Светлана.

– А ты останешься здесь. Сторожи дом и Анну. Маму нельзя бросить совсем одну, ты же понимаешь. Варвара с Наташей не в теме, и рассказывать им о происходящем, думаю, не стоит. От Степана тоже толку мало, его запросто соплей перешибешь.

– Тогда уж лучше я останусь со Светкой и Анной Михайловной, – вызвался Виктор. – Из моей супруги сторож как из меня балерина, она и тараканов до смерти боится, – засмеялся он. – А Анну Михайловну нельзя оставлять одну, ты права, мало ли что еще может произойти.

– Вот и отлично, – повеселела Вероника. – Отсюда до Автозаводской час езды, полчаса – на выяснение обстоятельств плюс обратная дорога. Итого, часа через три мы вернемся, если в пробке, конечно, не застрянем.

– Да, о пробках ты вовремя вспомнила, подруга, – заметила Юля. – Сегодня же воскресенье, все дачники рванули в Москву. Придется визит к господину Заречному отменить, иначе мы попадем к нему только завтра утром. У меня есть другое предложение.

– Какое?

– Пруд недалеко, авария произошла на дороге рядом с ним, думаю, нам стоит съездить туда и посмотреть на останки машины. Может, все же удастся ее опознать?

– Как ты ее опознаешь, если Вениамин Васильевич сказал, что от нее почти ничего не осталось?

– А чем черт не шутит, вдруг получится? Марина, ты как считаешь? Ты поедешь?

– Легко, – ответила Марго.

– Тогда не будем тянуть время, едем, пока еще светло на улице, – сказала Юля и первой ринулась из дома.

Остальные поторопились за ней. Ехать пришлось на двух машинах, так как разместиться в одной такая компания не смогла. Минут через пятнадцать-двадцать обе машины остановились возле места, где произошла аварии. Стоило им только взглянуть на останки «Фольксвагена», и они сразу же поняли: ничего не выйдет, опознавать просто нечего.

– Едрит твою в Мадрид, – услышали они хрипловатый удивленный голос и, как по команде, повернули головы.

На обочину вскарабкался до невозможности грязный мужичонка, позвякивая пустой посудой в авоське.

– Это ктой-то ее так? – показал он на останки машины. – Когда же это? Неужто я все проспал?

– А вы знаете эту машину? – насторожилась Юля.

– Какую? – захлопал глазами мужик.

– Вот эту.

– Не-е, откуда мне знать? Я и ездить не умею.

– А почему же тогда интересуетесь, кто ее так? И что вы все проспали?

– Дык интересно же, – добродушно ответил мужичонка. – Я однажды уж такую аварию видал. Ой, что там было! – закатил он глаза под лоб. – Мужик словно пробка из бутылки выскочил, прямо через ветровое стекло. Гляжу – полбашки нет, а к руке чемоданчик пристегнут. Раскрылся чемоданчик-то, а там деньжищ – видимо-невидимо! Ко мне одна пачечка аккурат под ноги и подпрыгнула. Я, не будь дурак, хвать ее – да бежать со всех ног, пока не увидал никто. Не поверите – сто тыщ рублей там было!

– Что же весь чемоданчик не прихватил, сердешный? – усмехнулась Марина. – Сейчас бы не под кустом спал, а на каком-нибудь заграничном курорте в пятизвездочном отеле на перинах валялся.

– Говорю же, к руке его он был пристегнут. Да и люди начали быстро собираться, машины одна за другой останавливались. Увидали бы и в милицию меня сдали, вот я и дал деру, я ж не дурак! На опохмелку не разживусь ли у вас, а? – как ни в чем не бывало спросил он. – Мне сторублевки хватит, я дорогую водку не покупаю.

– Неужели ты всю пачку уже пропил? – не удержалась от ехидного вопроса Марина.

– Давно, – махнул рукой пьяница. – Цельных три месяца с друганами кутили, ох и хорошо нам было. Это ж в прошлом году мне так подфартило, а в этом что-то никак разбогатеть не получается: инфляция, – тяжело вздохнул он. – Так дадите на поллитровочку али как? – спросил он, прищурив хитрющие глаза.

– На, выпей за наше здоровье, – засмеялась Юля и сунула ему в руку пятьсот рублей.

Тот посмотрел на купюру, радостно крякнул и, развернувшись, резво понесся в сторону автобусной остановки, гремя пустой посудой и выкрикивая на ходу:

– Вот спасибо! Вот это я понимаю! Ах, добрая душа! Дай бог тебе доброго здоровья! Вот спасибо!

– Ну что, едем домой? – вздохнула Вероника. – Ничего у нас сегодня не получается.

– Завтра получится, не переживай, – подбодрила ее Юля, залезая в свою машину. – А сегодня отдохнем. Столько волнений, мне даже выпить захотелось.

– Не вопрос, немножко выпьем, – засмеялась Ника.

Когда машины загнали во двор и все собрались в гостиной дружной кучкой, Роман спросил:

– Ну что, дорогие дамы, не растеряли по дороге свой энтузиазм насчет выпивки?

– Отнюдь нет, даже наоборот, – за всех сразу ответила Юля.

– Тогда я иду разжигать мангал. Сегодня был не наш день, надеюсь, приятный вечер исправит эту несправедливость. Ника, лезь в погреб, доставай вино, которое нам привезли из Еревана.

– Весь двадцатилитровый бочонок?! – Ника округлила глаза. – Я же его не подниму!

– Зачем же весь? – засмеялся Роман. – От двадцати литров мы все под столом окажемся, а завтра утром не встанем. Там сбоку есть краник, нацеди из него в графин и принеси.

– А сколько литров в графине? – насторожился Виктор. – Маловато не будет на такую ораву?

– Не волнуйся, не хватит – еще подбавим.

– Эй, эй, други мои, а не рано ли вы расслабились? – подбоченилась Светлана. – Речь шла только о дамах, о вас же не было сказано ни слова! Вы не забыли, что на завтра намечены серьезные дела и вам нужно быть свежими как огурчики?

– Я иногда завидую холостякам, за ними никакого контроля нет, – засмеялся Виктор. – Делай что хочешь, пей сколько влезет, иди куда ноги несут. Все, срочно – развод и девичья фамилия!

– Мне нужно срочно позвонить супругу и доложить, что сегодня я не ночую дома, – сказала Юля, направляясь к телефону. – Ника, я позвоню с вашего домашнего номера, чтобы он сразу понял, что я у тебя. Он в командировке, в Праге, через пару дней обещал вернуться.

Через час компания сидела за накрытым столом в большой беседке, укрывшейся под густыми ветками яблони. Все, кроме разборчивой в еде Анны, с аппетитом уплетали шашлык, запивая его отличным виноградным вином. Со стороны все выглядело непринужденно и весело, и только сами участники застолья понимали, что веселье это – добровольно-принудительное. Просто захотелось немного отвлечься, расслабиться и хоть на время забыть, по какому поводу они собрались, когда нет никакого праздника, ни дня рождения, ни крестин, ни свадьбы. Повариха Варвара только успевала бегать из сада на кухню и обратно, подкладывая на тарелки то колбаску, то рыбку, то хлеб.

– Анна Михайловна, вы почему ничего не едите и не пьете? – спросила Юля. – Или у вас опять какая-нибудь новомодная диета?

– Никакой диеты, я уже почти три года веду исключительно здоровый образ жизни. Не пью, не курю, люблю соки, настои из трав. – Анна прочла присутствующим настоящую лекцию о здоровом образе жизни.

– У меня тост, – выкрикнула Юля, подняв бокал. – Давайте выпьем за красоту, не требующую жертв, а еще – за нашу давнюю дружбу. За то, что каждый из нас знает: у него есть настоящие друзья и они придут по первому зову в любое время дня и ночи, всегда будут рядом, и в горе и в радости, и помогут, что бы ни случилось. Ура!

– Ура! – подхватили тост присутствующие. – За красоту и дружбу!

– Счастливая ты, Эн! Прикольная у тебя семья, и друзья твоей дочери – клевые, – прошептала Марина на ухо Анне. – Как у мушкетеров: «Один за всех и все за одного».

– Да, они всегда вместе, с самого детства, – ответила Анна. – Друг за друга в огонь и в воду, что бы ни произошло.

– Здорово, – сказала Марго.

– Я отдохну немного, веселитесь, друзья. – И Анна ушла в дом.