Леа дождалась сумерек и лишь тогда сошла с яхты. По щиколотку в воде, с сандалиями в руке, она двинулась вдоль кромки берега обратно к отельному комплексу. Глаза то и дело искали Гернота — но, к счастью, его нигде не было.

Только когда тропа повела вверх, к апартаментам, напряжение начало спадать. С каждой минутой Леа становилась спокойнее, увереннее, собраннее. Сначала это её удивило — а потом она поняла: прежние инстинкты телохранителя постепенно возвращаются.

Наконец она добралась до своего номера и с облегчением выдохнув, скрылась внутри. И всё же Гернот мог проявить настойчивость и сунуть пару евро портье — тогда он узнает, в каких апартаментах поселилась Вики. И окажется у её двери.

Леа тщательно заперлась изнутри, защёлкнула дверь на террасу и окна, задёрнула шторы. О прогулках или ужине на террасе можно было забыть. До утра ей предстояло сидеть здесь словно пленнице.

Узнал ли её Гернот? Нет, наверняка нет. Она подавила всколыхнувшийся страх. Во-первых, в солнечных очках, бейсболке, с укороченными волосами, собранными в хвост, она выглядела как Вики; во-вторых, на ней была одежда кузины; и, в-третьих, он твёрдо рассчитывал встретить здесь именно её. А когда человек настроен увидеть нечто определённое, он это и видит — мозг сам себя обманывает. Так что эту тревогу можно было пока отложить.

Леа подошла к мини-бару, открыла бутылку минеральной воды, вскрыла пачки шоколада и чипсов. Сегодняшний ужин. Если не хватит — закажет что-нибудь снизу.

На твоём месте я бы…

— Помолчи минутку, — оборвала её Леа. — Мне нужно подумать.

Номер, с которого Гернот звонил и писал, был ей незнаком: у этого подонка явно имелся отдельный телефон — для связи с Вики. Но что, если бы она не дозвонилась до него и набрала прямой номер дома престарелых?

Леа включила компьютер, подключилась к Wi-Fi и нашла в Google пансионат «Panorama-Vital» — с домом ухода, клиникой и термальным курортом в Бад-Вильдбаде, в Шварцвальде. Через несколько секунд она была на нужном сайте; в выходных данных значился телефон администрации.

Можно мне наконец вставить слово? — подала голос Камилла.

Леа застонала.

— Ну…

На твоём месте я поступила бы так же.

— Стало быть, мы хоть раз сошлись во мнениях. А теперь — тише.

Она взяла телефон Вики и задумалась. Звонок легко отследить, а значит, аппарат тоже придётся убрать — уже завтра утром, когда Вики Фукс официально «исчезнет».

Леа набрала номер и стала ждать. Вопреки опасениям увязнуть в раздражающем меню вроде «Если вы родственник — нажмите единицу», после пятого гудка ответил живой человек из плоти и крови.

— Дом престарелых «Panorama-Vital», — произнёс приветливый мужской голос.

Леа откашлялась.

— Добрый вечер, моя фамилия Вульф, — солгала она. — Я хотела бы поговорить с Хермине Вульф, одной из ваших пациенток.

— Минутку… вы…?

— Дочь, — поспешила она с маленькой ложью, прежде чем мужчина додумался прикрыться правилами защиты данных. — Мой брат, Гернот Вульф, сейчас у неё: позавчера у матери случился третий инсульт, а на мобильный он не отвечает.

— У меня здесь… — отозвался мужчина под звонкий стук клавиш, — …нет пациентки по имени Хермине Вольф.

Вольф? Боже мой. Слушал её собеседник, мягко говоря, невнимательно — но, может, оно и к лучшему: глядишь, проглотит и фокус с фальшивой дочерью.

— Вульф, — повторила Леа и на этот раз произнесла фамилию по буквам. — Она у вас уже шесть лет и…

— Минуточку! — Снова стук клавиш. — Пациентка с такой фамилией у нас была.

— Была? — переспросила Леа. — Её перевели? Возможно, вы видите, куда…

— Нет. Она умерла три года назад. Сожалею. — Мужчина помолчал. — Как, вы сказали, ваша фамилия?

Леа уставилась в пустоту. Рука с телефоном медленно опустилась на столешницу. Голос собеседника доносился из динамика будто издалека, жестяным эхом.

Брось трубку!

Она растерянно подняла глаза.

— Что?

Брось трубку, чёрт возьми! Немедленно!

Леа нажала отбой и уставилась на экран.

— Эта женщина мертва уже три года, — прошептала она.

Да, я слышала.

— И ты, ясновидящая, ничего не подозревала?

Нет.

Внезапно её осенило: деньгами, что она ежемесячно переводила Герноту, она оплачивала вовсе не уход за его матерью. Она финансировала его роман с Вики — а заодно и саму жизнь кузины, включая аренду её дома. Три года кряду. Вот почему он так настаивал, чтобы сумма никогда не уходила прямо в пансионат: вовсе не из заботы о ней, не для того, чтобы избавить её от бюрократической волокиты, как уверял.

Какая мразь.

Вики уже ровно три года живёт за твой…

— Да, эта мысль и мне только что пришла в голову.

Леа достала из морозилки ванночку с кубиками льда и прижала к виску.

— И всякий раз, когда мы думали, что он в Шварцвальде у больной матери, на самом деле он проводил эти дни у Вики. В нескольких минутах езды от дома.

Поэтому её машина всегда стояла перед гаражом — чтобы его автомобиль…

— Я знаю!

Талая вода стекала по щеке за ворот, холод пробирал всё сильнее, но Леа не отнимала льда. Боль возвращала ясность. Именно эта ясность ума ей сейчас и была нужна. Последние годы её жизни казались теперь полусном — выдуманным мирком, не имевшим ничего общего с реальностью.

Этот тип знатно нас поимел.

— Поимел.

Леа сжала ванночку так, что пластик треснул, и кубики разлетелись во все стороны. Она утёрла с лица холодные капли.

Надо прикончить эту мерзкую свинью.

— Ты права. Только это не так-то просто.

Почему? С твоей кузиной ведь получилось.

---

 

Отправить