Управляющая отелем приняла Снейдера и Сабину в просторном, залитом светом кабинете, вход в который располагался прямо за стойкой ресепшен.

Сабина уловила не только цитрусовый аромат, но и ту особую, умиротворяющую тишину, какая встречается лишь в дорогих интерьерах: белый ковёр, светлая дизайнерская мебель, панорамный вид на бухту.

А Марк, чёрт возьми, не ошибся в этой женщине.

Хагеман — стройная блондинка с располагающим лицом — сидела за столом в элегантном синем костюме и заканчивала телефонный разговор. Подняв глаза, она просияла при виде Снейдера: её большие голубые глаза с длинными загнутыми ресницами вспыхнули так, словно у неё была слабость к лысоватым мужчинам в возрасте.

— Меня зовут… — начал Снейдер, но хозяйка кабинета тут же его перебила:

— Это мне давно известно. Маартен С. Снейдер и Сабина Немец. Добро пожаловать в «Aurelia Bay Club Resort».

Хагеман вышла из-за стола. Ростом она не уступала Снейдеру и крепко пожала руку обоим гостям.

— Мне только что звонил Фридрих Дромайер. — Она кивнула в сторону телефона. — Директор Федерального ведомства уголовной полиции вас…

— Президент, — поправила Сабина и тут же отмахнулась. — Впрочем, неважно.

— …отрекомендовал, — продолжила Хагеман. — И объяснил, как для вас принципиально это «С» в имени. Что оно означает, если позволите?

— Позволяю. Но это останется моей тайной.

— Что ж, тогда и кое-что обо мне останется для вас загадкой. — Она задорно изогнула тонкую бровь.

Чтоб меня лошадь лягнула, пронеслось у Сабины в голове. Эта особа что, флиртует? Со Снейдером? Ей прежде не доводилось встречать женщину, которой Снейдер был бы симпатичен, — да и вообще она не знала ни единой души, способной хоть сколько-нибудь его выносить. В этом смысле происходящее тянуло на маленькую сенсацию.

— Какая жалость, — саркастически бросил Снейдер. — Мы…

— Ваш шеф просил меня содействовать вашей работе. — Хагеман со вздохом повела плечами. — А незадолго до того позвонили из Мадрида — из посольства Германии. Госпожа посол, в свою очередь, предупредила о намерении Дромайера со мной связаться и тоже просила о сотрудничестве с немецкой полицией.

Очевидно, Дромайер задействовал все доступные рычаги, чтобы расчистить им дорогу.

— И? — с любопытством спросил Снейдер. — Окажете содействие?

— Видите ли… пока мне известно лишь то, что в моём отеле находятся двое предполагаемых преступников. По-хорошему мне следовало бы немедленно подключить местную уголовную полицию, чтобы…

— Нет, — отрезал Снейдер. — Этим вы лишь помешаете нам и всё усложните.

Хагеман вмиг посерьёзнела.

— Если мои гости и отель в опасности, я обязана…

— На данный момент ситуация под контролем. Никому ничего не угрожает.

— Хорошо, это уже что-то. — Она глубоко вздохнула и заправила светлую прядь за ухо. Показалась серебряная серьга в форме ракушки. — Но иностранные полицейские в нашей стране не наделены полномочиями и, строго говоря, не вправе вести расследование.

— Не «строго говоря», а категорически не вправе. Здесь вы абсолютно правы, — вмешалась Сабина, опасаясь, что какое-нибудь поспешное и резкое замечание Снейдера разрушит всё, что с таким трудом выстроил Дромайер. — Но в нынешних обстоятельствах у нас нет иного выбора. Иначе последствия будут катастрофическими.

— Я бы и впрямь охотно вам помогла, тем более что вы мои земляки. Но я нарушу испанский закон, поддержав несанкционированную операцию под прикрытием в моём отеле, о которой говорил ваш шеф.

— Мы это понимаем, — мягко отозвалась Сабина. — Но преступники, о которых идёт речь, среди прочего причастны к взрыву автомобиля в Берлине. В нём недавно погибла менеджер Кара Петцольд. — Она выдержала паузу, наблюдая за реакцией собеседницы. — Вы ведь сами из Берлина, не так ли? Слышали об этом случае?

Хагеман молча кивнула, задумчиво крутя серьгу.

— Кара Петцольд была примерно вашего возраста, — продолжила Сабина. — Тридцать девять.

Цифра была названа наугад, но эффект последовал безошибочный: Хагеман заметно дрогнула.

— И мы знакомы с подоплёкой дела куда лучше испанских коллег, — добавила Сабина.

Хагеман расправила пиджак и сделала глубокий вдох.

— Хорошо. Значит, без испанской полиции. Я помогу вам — но лишь ради того, чтобы оградить от неприятностей моих гостей и не поставить под удар репутацию отеля. Что вам нужно?

Сабина почувствовала, как с плеч сходит напряжение. Слава богу, Хагеман на их стороне. Она мельком взглянула на Снейдера, который всё это время молча следил за разговором.

— Для начала достаточно двух ноутбуков, — произнёс тот.

— Наш IT-специалист сейчас в отпуске, но это не станет проблемой. Что-то ещё?

— У вас в отеле есть химчистка? — Вместо пояснения Снейдер вытянул подкладку из своего кармана.

Хагеман окинула его профессиональным взглядом — анфас и в профиль.

— Настоящий «Steenweg en Zonen». Вам идёт. — Она улыбнулась. — Это мы уладим, иначе и быть не может. В конце концов, я хочу, чтобы в моём отеле вы выглядели безукоризненно.

Снейдер не повёл и бровью, лишь коротко кивнул.

Внезапно Хагеман нахмурилась, вернулась за стол и взглянула на монитор.

— Только вот ломаю голову, куда вас поселить. Мы заполнены под завязку — ни единого свободного апартамента.

О боже, подумала Сабина, сообразив, что управляющая, по-видимому, ещё не во всё посвящена. Она выразительно посмотрела на Снейдера, но тот лишь коротко кивнул и вполголоса бросил:

— Скажите ей.

Хагеман подняла взгляд:

— Что вы должны мне сказать?

— Одна из этих преступников — Анна Бишофф, — пояснила Сабина. — И…

— Так она же только вчера забронировала наш последний номер. — Хагеман опустилась в кресло и застучала по клавиатуре.

— …а второй — Рон Д. Пакула. Оба на Мальорку не приедут.

Хагеман замерла и подняла глаза:

— Вы меня разыгрываете, не так ли?

— Нет, — вмешался Снейдер. — У следователей БКА нет времени на розыгрыши.

— Значит, Пакула не приедет? — медленно осознавала Хагеман, продолжая стучать по клавишам. — Но это, должно быть, ошибка. Он уже заселился.

— Дело в том… — Снейдер подошёл ближе и присел одной ягодицей на край стола. — На Мальорку прибыл я — вместо Рона Д. Пакулы. А моя коллега — в роли Анны Бишофф.

— Понимаю.

На мгновение глаза Хагеман расширились, однако, учитывая услышанное, держалась она поразительно невозмутимо. Её взгляд снова обратился к Снейдеру:

— И что эти двое здесь намеревались делать?

— Не знаем.

— Почему вы их не спросите?

— Потому что они мертвы.

— О, чудесно, дальше — больше! — Она вскинула руки. — Кто же тогда проведёт семинары Пакулы?

— Семинары? — У Снейдера дёрнулось веко. — Во множественном числе?

— Да, всего шесть.

Снейдер потянул себя за воротник рубашки и покрутил головой так, что хрустнули шейные позвонки.

— Шесть? Проклятье! Я их проведу.

— Вы? — невольно вырвалось у неё. Она улыбнулась Снейдеру и доверительно коснулась его предплечья. — При всём уважении, у вас яркая, запоминающаяся харизма, и вы наверняка прекрасно справляетесь с тем, чем занимаетесь, но…

Сабина откашлялась.

— Мой коллега — профайлер и судебный криминальный психолог с законченным психологическим образованием, — пояснила она, опередив возможную грубость Снейдера. — К тому же мы нашли в чемодане Пакулы его документы: он мошенник. Снейдер войдёт в его роль, пока мы не выясним, ради чего он сюда явился.

Слово «террорист» она намеренно опустила.

— Ладно, понимаю… — Хагеман что-то набрала на клавиатуре и развернула монитор к гостям. — …но как тогда быть с этим сайтом?

На экране Сабина увидела страницу Рона Д. Пакулы.

— Это всего лишь подделка. К слову, БКА уже удалило контактные данные из сети.

Хагеман сверилась, выпрямилась и снова разгладила блузку.

— Хорошо, теперь, кажется, я в курсе всего. Будем работать сообща и выясним, что Пакула и Бишофф здесь задумали.

К ней снова вернулась прежняя невозмутимость. Видимо, частью её ремесла было умение мгновенно подстраиваться под обстоятельства.

— А кто записан на семинары? — спросил Снейдер.

— Пока не знаем. Гости не могут забронировать место на курсах заранее, ещё из дома.

— А как же тогда?

— Записываются прямо здесь, на ресепшен, и лишь до тех пор, пока остаются свободные места. Вся велнес-программа и программа самопознания — бесплатная услуга нашего отеля.

— Как вы вышли на Пакулу? — спросила Сабина.

— Год назад он сам обратился к нам и предложил свою программу. Мы заключили договор: шесть семинаров за две недели, гонорар — 7 500 евро, плюс бесплатное проживание и питание.

— Сумма не показалась вам скромноватой? — поинтересовался Снейдер.

— Вы, наверное, считаете меня наивной…

— Вовсе нет, — поспешила вставить Сабина, опередив Снейдера.

— …но мне это представлялось выгодной сделкой для отеля, который я как раз пытаюсь раскрутить. К тому же сайт Пакулы с его биографией производил весьма солидное впечатление. Правда, меня уже тогда удивило… — Она прикусила ноготь — первый признак того, что произошедшее всё же её задело. — …что нигде нельзя было отыскать его фотографии.

— Нам повезло, — заметил Снейдер. — Иначе мы не сумели бы провернуть всё так, как задумали. Что ж, хорошо. — Он поднялся со стола. — Вопросов пока больше нет.

Хагеман тоже встала.

— Я распоряжусь, чтобы ноутбуки доставили вам в номер. — На мгновение её взгляд омрачился. — Что бы вы ни делали ранее в ходе своих расследований, спасибо за вашу работу. И за то, что хотите уберечь этот отель от беды.

Снейдер кивнул:

— Для того мы и существуем.

Она протянула ему руку:

— Что бы вам ни понадобилось — просто дайте знать, Маартен… э-э, я хотела сказать, господин Пакула. — Она с улыбкой обернулась к Сабине. — Госпожа Бишофф.

Они вышли из кабинета, и, прикрывая за собой дверь, Сабина искоса взглянула на спутника.

— У вас тоже сложилось впечатление, что Бьянке вы очень симпатичны? — прошептала она.

Снейдер остался невозмутим:

— Я просто привлекательный и обаятельный мужчина.

Ну да, конечно. Сабина едва не прыснула.

— Что не так с этой женщиной? — насмешливо бросила она, пока они огибали стойку ресепшен.

---

 

Отправить