В двадцать два ноль пять Лея заперла дом и гараж Вики и выехала с участка на своей машине. Ехала медленно, скорость не превышала, на жёлтый останавливалась — словом, вела себя подчёркнуто незаметно.

До её виллы на другом конце посёлка было минут десять. В сущности, тревожиться было не о чем: за двадцать пять лет её здесь ни разу не тормозили. Но рисковать именно сегодня — последнее, что ей требовалось.

Всё обошлось. Она добралась до дома, задним ходом въехала на участок и остановилась перед котлованом, вырытым под фундамент зимнего сада. Выйдя из машины, убедилась, что Гернот не вернулся невзначай, что-нибудь забыв.

В доме переоделась: резиновые сапоги, синий рабочий комбинезон, в котором обычно возилась в саду. Отключила датчик движения уличного освещения и — с заступом, мотыгой и совковой лопатой — спрыгнула в котлован. В лунном свете, к которому глаза быстро привыкли, принялась копать яму точно посередине. Два метра в длину, полметра в ширину.

В кино это всегда выглядело так просто. На деле земля оказалась каменистой и неподатливой. Пришлось несколько раз браться за кирку — искры так и летели от камней. Несмотря на прохладу, по спине струился пот; даже сквозь перчатки на ладонях вскоре вздулись мозоли. Копать могилу — это совсем не то что бег трусцой или тренировки по единоборствам. Вдобавок заныло повреждённое плечо.

— Что за дурацкая затея, — пыхтела она, углубляя яму удар за ударом.

Участок у неё был вытянутый, самый крайний на возвышенности, и всё же изредка по улице проезжал автомобиль. Каждый раз Лея замирала, опершись на заступ, и прислушивалась: не притормозит ли? Но машины либо разворачивались на пригорке, либо поднимались выше по склону, чтобы спуститься к посёлку с другой стороны.

Через полтора часа остервенелой работы, когда уже подкашивались ноги, Лея опустилась на край ямы. Хотелось выкопать глубже, но сил больше не было. Она катастрофически недооценила эту работу. Придётся обойтись тем полуметром, что удалось одолеть.

Она подошла к машине и открыла багажник. Склонившись над телом Вики в ночной прохладе, ощутила, что оно ещё слегка тёплое. Деревянные украшения, фенечки, часы, кольца — всё оставила на кузине. Обкрадывать мёртвую, пусть даже ради того, чтобы войти в её роль, казалось ей низостью.

На всякий случай обыщи карманы, — после долгого молчания снова подала голос Камилла.

Молча Лея ощупала узкие джинсы Вики и нашла в заднем кармане её старый кнопочный телефон. Тот был не заблокирован, и она забрала его себе.

Хорошо, что нашла. Представь, если в пятницу он зазвонит под ногами у строителей.

Машинально, будто на автопилоте, Лея обернула тело полиэтиленовой плёнкой и вынула из багажника. Кузина оказалась на удивление тяжёлой — но до котлована было всего несколько шагов.

От мысли, что Вики будет медленно разлагаться под бетонной плитой, у Леи снова подступили слёзы. Всё, что происходило с её двоюродной сестрой, было таким унизительным и таким горьким. Сможет ли она когда-нибудь радоваться этому зимнему саду?

Лея бережно опустила тело в яму. Комья земли посыпались на босые ступни Вики. Лак тускло поблёскивал в лунном свете.

Она вернулась к машине и достала из багажника футболку «Guns N’ Roses» и пластинку «Thin Lizzy». И то и другое прихватила из дома Вики — и теперь положила рядом с телом.

— Чтобы и там ты могла слушать свою музыку, — прошептала Лея. — И футболка на смену. Вдруг встретишь симпатичного парня — и ты ему понравишься.

Особенно религиозной Лея не была — как и сама Вики при жизни, — но всё же хотела сказать несколько прощальных слов.

— Жизнь у тебя вышла короткая, Вики. Зато какая насыщенная. Ты была из тех, кто умеет смаковать каждую минуту… Мне так жаль, что всё так обернулось… Надеюсь, ты поймёшь, зачем я это делаю. И простишь. И обретёшь покой.

Аминь, — произнесла Камилла. А теперь — закапывай.

---

 

Отправить