Пока Мию и Марк оставались со спецназовцами, чтобы развернуть в Аугсбурге полноценный розыск Пауля Конрада, полицейская машина везла Сабину и Снейдера через пешеходную зону — к универмагу, перед которым уже выстроился заслон.

— Осторожнее — она всё ещё вооружена. — Полицейский кивнул на разбитую витрину. — Нам туда.

Последнее было лишним: едва выйдя из машины, Сабина и сама поняла, что произошло.

Ещё две патрульные машины с мигалками перекрывали подходы к длинной линии витрин; несколько полицейских торопливо оцепляли лентой прилегающий квартал. Судя по чёрному тормозному следу на брусчатке, Анна Бишофф, уходя от кого-то на мотоцикле, дёрнулась в сторону, рухнула, на полном ходу пробила стекло и по инерции влетела в магазин. Мчалась она, должно быть, отчаянно: «Ямаха» лежала далеко в глубине тёмного зала, среди манекенов и стоек с одеждой.

Зеваки напирали на ленту, вытягивали шеи, тянули вверх телефоны — снимали. Всё это напоминало рок-концерт.

Только бы никто не пустил прямую трансляцию.

С хмурым лицом Снейдер фотографировал толпу.

К ним подошёл полицейский.

— Вы Маартен Снейдер из Федерального ведомства уголовной полиции? Мне сказали, что…

— Маартен С. Снейдер, — поправила Сабина. — Отодвиньте оцепление ещё на десять метров. Зрители нам ни к чему.

— И заберите телефоны у всех прохожих. Фото и видео — стереть, — добавил Снейдер. — Ни один кадр не должен уйти в сеть.

— Но у людей есть конституционное право на…

— Сегодня — нет.

— Но я…

— Ваше мнение не стоит и ломаного гроша. Снимки, которые я только что сделал, уйдут в комиссариат — пусть ваши коллеги ловят тех, кто проскользнёт мимо вас. А теперь оцепление. Немедленно. — Снейдер уже стучал по экрану.

Сабина выхватила пистолет и вместе со Снейдером шагнула сквозь пролом витрины. По воскресеньям магазин был закрыт — и слава богу: иначе здесь лежали бы раненые и толпились бы ещё более жадные до зрелища зеваки с телефонами.

— Там… — Снейдер повёл стволом.

Прислонившись спиной к прилавку, в нескольких метрах от чёрно-золотой «Ямахи», сидела Анна Бишофф. Дыхание её было тяжёлым и редким. Поверх высоко забранной каштановой гривы — сетка; с неё ещё свисали светлые пряди парика.

Вдавленное плечо, судя по всему, было раздроблено; странно вывернутое предплечье и неестественно подогнутое колено — сломаны. Влажное тёмно-красное пятно на вздувшейся ткани джинсов над икрой выдавало ещё один открытый перелом. И хотя в бегстве она была без шлема, голова уцелела.

Зато кровь шла сразу в нескольких местах. Из шеи и сбоку затылка торчали крупные осколки стекла — видно, вонзились, когда её тащило по полу. Ладони тоже были изрезаны.

Сабина понимала: при таких ранах и такой кровопотере спасти её могла только немедленная операция с переливанием. Минуты были на счету.

— Ни шагу ближе… — прохрипела Анна и сплюнула кровью. Сломанное ребро, похоже, пробило лёгкое. Она попыталась поднять пистолет, отнятый у оперативника, — но рука её уже не слушалась.

Сабина огляделась — ни одного полицейского рядом. Никто не оказал первой помощи. И она поняла почему. Возле Анны на полу блестели пустые гильзы, в воздухе ещё висел запах пороха. Стреляла она, видимо, не раз — неудивительно, что к ней не подошли. Теперь сил дожать магазин у неё уже не оставалось.

Пока Сабина на всякий случай держала её на прицеле, Снейдер опустился рядом на колено и мягко вынул оружие из ослабевших пальцев.

— Пошёл вон, мент поганый… — выдавила Анна.

— Анна, где ваш отец? — ровно спросил Снейдер.

— Тебе — ни слова, мусорская морда. — С искажённым от боли лицом она приподняла голову и плюнула ему кровью в лицо.

Снейдер невозмутимо отёр щёку рукавом пиджака.

— Мы его всё равно возьмём.

— Ни за что… — Её зашлось кашлем. — …ты его не знаешь. Он скорее сам наложит на себя руки.

Снейдер склонился ближе.

— Кто такая Рут-Аллегра Франке?

Анна осклабилась, обнажив окровавленные зубы.

— Если ты до сих пор не знаешь — «Операцию ноль-пять» тебе уже не остановить.

— «Операцию ноль-пять»? — переспросил Снейдер.

С улыбкой Анна потянулась здоровой рукой к шее — и, прежде чем Снейдер успел перехватить, резким движением вырвала длинный осколок из сонной артерии. Кровь толчками ударила из раны.

Снейдер мгновенно зажал ей шею ладонью, но через несколько секунд осколок выскользнул из пальцев Анны. С едва различимой улыбкой она смотрела в потолок; взгляд её мутнел, дыхание обрывалось.

Коллега из аугсбургской уголовной полиции подошла сзади с двумя полицейскими и откашлялась.

— Скорая будет через три минуты…

— Уже незачем. — Снейдер вытер окровавленную руку об одежду Анны и выпрямился. — На инцидент — полный информационный блок. О смерти Анны в СМИ ни слова. — Он бросил на Сабину встревоженный взгляд.

Сабина поняла без слов. Они не имели ни малейшего представления о том, что такое «Операция ноль-пять».

---

 

Отправить