Представить себе столь жуткие вещи в Советском Союзе не так-то просто. И тем более непросто, когда речь идет о смерти детей и убийце женщине. Но и в Советском Союзе любовь к золотому тельцу и мстительность оказались вполне обычным явлением.

Жить для себя, завести дорогой автомобиль, убрать ненавистных соседей или надоевших родственников – в порядке вещей.

Это дело прогремело на всю страну и до сих пор считается беспрецедентным. 17 и 18 марта 1987 года в больницу поступили несколько учеников и работников школы № 16 Минского района Киева с признаками острого отравления. Поначалу появилось предположение, что это недоброкачественная пища. Но в тот же день Сергей Панибрат и Андрей Кузьменко умерли, а с ними и двое взрослых. Девять человек попали в реанимацию. Одним из пострадавших был учитель химии Виктор Стадник.

Была ли это кишечная инфекция или какой-то новый вирус гриппа? Но при гриппе не выпадают волосы. Все знают, что выпадение волос связано с радиоактивными веществами. Но откуда они в обычной школе? И тут начали вскрываться неожиданные факты. Например, выяснилось, что за две недели до этого умерла молодая женщина – сестра-диетолог той же школы Наталья Кухаренко. И ни у кого ее сердечно-сосудистое заболевание не вызвало подозрений, хоть женщине и было только 30 лет. Умерла и умерла. Лишь когда смерть приобрела массовый характер, было возбуждено дело.

Пища, вызвавшая отравление, была приготовлена 16 марта, за день до того, как все попали в больницу. Это была печенка с гречкой. Приготовление, естественно, никто не контролировал: медсестра-то умерла. Тогда было решено провести эксгумацию тела. В тканях трупа медсестры был найден таллий – тяжелый металл, отличающийся высокой токсичностью. Особенно токсичны растворимые в воде нитрат, хлорид и ацетат таллия.

Симптомы отравления таллием – это поражение нервной системы, почек и желудка, а также – тотальная алопеция, т. е. выпадение волос. Смертельная для человека доза таллия составляет 600 мг.

Начались обыски в домах тех, кто работал в пищеблоке школы. Проводился такой обыск и в доме поварихи Тамары Иванютиной. Она жила в частном секторе и вела свое хозяйство. В школе говорили, что она вечно жаловалась на то, что у нее тяжело болеет муж, все приходится делать самой – и за огородом ухаживать, и свиней кормить.

Следователь, явившийся к ней домой, был потрясен, когда увидел на крыльце изможденного мужчину, опиравшегося на палку. Мужчина был абсолютно лысый.

Поначалу обыск в доме Иванютиной ничего не дал, и хозяйка выглядела удивительно спокойной. Только уходя, следователь вдруг вспомнил, что они не посмотрели на кухонном подоконнике. Там и нашли тяжелую баночку.

В баночке находилась так называемая жидкость Клеричи – водный раствор, содержащий равные доли формиататаллия HCOOT1 и малонататаллия T1₂ (OOCCH₂COO). Столь причудливое название раствор получил от имени итальянского геолога Энрико Клеричи, впервые получившего его в 1907 году. По виду жидкость представляет собой прозрачную субстанцию, слабо окрашенную в коричневый цвет. Свойством этой жидкости или субстанции является высокая плотность, которая в зависимости от температуры и разбавления может варьироваться в широких пределах – от 1 до 5 г/см³. Она может быть настолько высокой, что в растворе могут плавать алмаз, корунд, гранат, шпинель. При исследовании минералов минерологи используют «жидкость Клеричи» для определения плотности. Как и все соединения таллия, «жидкость Клеричи» является опаснейшим ядом.

Внезапно вся картина обрела ясность. Тамара Иванютина часто говорила о болезни мужа, чтобы подготовить окружающих к его смерти. Она давно уже травила мужа дозами таллия. До этого она тем же способом избавилась от свекра и свекрови. На похоронах свекра Тамара ухитрилась подсыпать свекрови яд, и это заметили. Но когда на Тамару набросились родственники, муж буквально заслонил ее собой. Его мать умерла на следующий день. Но никто не забил тревогу: списали все на потрясение от потери мужа. Потом пришел черед ее сына. А Тамара забирала в столовой полные сумки и ведра еды для своих свиней и мечтала продать дом свекра и купить себе черную «Волгу» – такую, как у райкомовских чиновников и их жен.

Помните, был такой персонаж в пьесе Д.И. Фонвизина «Недоросль» – Скотинин? Он казался почти не реальным, карикатурным. Больше всего на свете любил свиней и хотел заполонить ими все пространство земли. Тамара Иванютина, с детства не ведавшая никаких других чувств, кроме алчности и злобы, больше всего была привязана к своему свинарнику.

Когда ее задержали, она даже написала явку с повинной, но такую неубедительную и откровенно глупую, что принять ее мог только сумасшедший. Она, дескать, отравила детей за то, что они не захотели расставлять стулья в столовой. Потом она заявила, что оговорила себя под давлением, и отказалась давать показания.

Семейство Масленко было большим и ненасытным. Шестерым детям внушалась мораль выживания в обществе, где каждый за себя. Материальная обеспеченность, богатство считались целью существования. Все члены семьи занимались спекуляцией и мошенничеством, но это была только малая доля их преступных деяний. Психиатрическая экспертиза выявила у подозреваемой завышенную самооценку, обидчивость и мстительность. Химик В. Стадник назвал ее настырной и наглой. Поступая на работу в школу, Иванютина подделала трудовую книжку. Уже во время следствия она пыталась подкупить следователя, пообещав ему «много золота».

Но сыщиков ждало еще одно жуткое открытие. Оказывается, на протяжении одиннадцати лет семейство Масленко систематически травило людей, которым не повезло оказаться поблизости. Родители Тамары использовали тот же яд. Мария Масленко отравила соседа со слишком громким телевизором. Ее муж, находясь в Туле, подмешал яд в самогон своей родственнице. Сестра Тамары Нина Мацибора отравила своего мужа, чтобы остаться хозяйкой в его киевской квартире. У Тамары тоже был муж, которого она отравила: он был не слишком молод, но имел квартиру. Потом у нее появился второй муж – тот самый, которого следователи застали уже неизлечимо больным. Психопатическая натура отравительницы не делала никаких различий между людьми: они могли быть старыми, молодыми, вообще детьми, могли быть родственниками и совершенно посторонними людьми. Для того чтобы превратиться в жертву Иванютиной, достаточно было просто сделать ей замечание или оказаться у нее на пути. «Жидкость Клеричи» Тамара в течение 15 лет брала у знакомой в геологическом институте, объясняя это травлей крыс.

Квартира – после убийства первого мужа, дом и участок – после убийства всей семьи второго мужа. А потом – устранение слишком въедливой медсестры, попытка убийства сующего свой нос не в свое дело химика, отравление школьного парторга Екатерины Щербань, мешавшей ей воровать продукты. И наконец – детей, таскавших остатки еды бездомной собаке. Ей нужна была еда для свиней, а дети оказались препятствием. К счастью, мальчик и девочка, попросившие остатки котлет для собачки, выжили.

Сидя в следственном изоляторе, мать семейства Мария Масленко, растившая шестерых детей, продолжала излагать свою воспитательную позицию: «Чтобы добиться желаемого, нужно не жалобы писать, а дружить со всеми, угощать. Но в пищу особенно зловредным добавлять яд».

Перед судом предстали 45-летняя Тамара Иванютина, ее сестра Нина Мацибора и родители – Антон Митрофанович и Мария Федоровна Масленко. Удалось доказать 40 эпизодов отравления, из них 13 случаев, повлекших смерть потерпевших. Нине Мациборе дали 15 лет, матери и отцу 10 и 13 лет: они умерли в заключении.

Это считалось едва ли не первым делом в нашей стране, когда для отравления использовался таллий. Но здесь необходима оговорка: если бы не школьная история, все убийства семейства Масленко сошли бы им с рук, ведь до этого дела такого рода чаще всего не заводились. Возможно, были другие убийцы и другие жертвы, о которых мы не узнаем. О том, насколько наша экспертиза оказалась не готова к такого рода исследованиям, свидетельствует более позднее дело серийного убийцы Вячеслава Соловьева (глава «Экспериментатор из Ярославля»).

Киевское же дело стало резонансным вовсе не из-за выявления таллия, применения «жидкости Клеричи» или судебных экспертиз, а исключительно потому, что Тамару Иванютину приговорили к расстрелу, и она стала одной из трех женщин, получивших высшую меру наказания после войны. Наибольшее число убийств (9) и покушений на убийство (20) было совершено Иванютиной. Она не раскаивалась и не просила прощения у родственников, заявив, что у нее «не то воспитание».