В отличие от хитрой аферистки Натальи Рудяк, «черная вдова» Стейси Кастор кажется неудачницей и вообще особой недалекой. Лишь дважды ей удалось провернуть свои делишки с мужьями, и на втором случае она попалась, причем совершенно нелепо. Но сама эта история заслуживает упоминания, потому что в ней криминалисты самых разных специальностей проявили себя в полной мере.

Все началось банально – как семейная драма разногласий. 22 августа 2005 года по телефону 911 позвонила женщина и взволнованно заявила, что неоднократно набирала номер мужа, но он не отвечает. Приехавшая бригада зафиксировала смерть 48-летнего Дэвида Кастора. На первый взгляд это было самоубийство, как результат депрессии.

Однако обстоятельства этой смерти оказались туманными: у Дэвида не складывались отношения с падчерицами, возникли споры относительно празднования годовщины свадьбы, и он стал пить по-черному, вел себя неадекватно, падал, и его жена даже вынуждена была позвать знакомого, чтобы перетащить его на кровать. Знакомый сказал, что Дэвид был невменяем и даже не узнал его.

По словам вдовы, Дэвид в эти выходные завел с ней разговор о смерти: «Что с тобой будет, если я умру?» Размолвка вышла из-за праздника: они оба хотели отметить годовщину свадьбы в парке развлечений, но она собиралась захватить дочерей, а Дэвид был против. Довольно необычный повод для самоубийства.

Бывшая жена Дэвида Дженнис Пуассант и его сын Дэйв-младший, как и многие его друзья, утверждали, что такого просто не может быть: Дэвид был жизнерадостным, энергичным человеком. Когда-то это была счастливая семья, совместно руководившая компанией: Дженнис помогала ее создавать, Дэйв помогал отцу в гараже. Они вместе отдыхали, катались на водных велосипедах и квадроциклах. Прожили 20 лет, а потом – развод. Для Дженнис и Дэйва уход из семьи мужа и отца стал большим ударом. В начале 2000-х годов у него начался роман с новой сотрудницей компании – офис-менеджером Стейси Уоллес, кокетливой вдовой и матерью двух девочек-подростков. В августе 2003 года Стейси и Дэвид вступили в брак.

Возле кровати эксперты обнаружили следы рвоты и поверх нее – канистру из-под антифриза, что свидетельствовало о том, что канистру положили позднее. На тумбочке стояли два стакана: в одном было немного джина, во втором – зеленая жидкость, похожая на антифриз. Это и оказался антифриз, но все – и следователи, и близкие Дэвида – ломали себе голову, зачем ему понадобилось убивать себя таким диким способом. Не проще ли было застрелиться? Ведь огнестрельное оружие в доме имелось, поскольку Дэвид иногда ходил на охоту.

Попадая в тело человека, антифриз распадается на ферменты, которые потом кристаллизуются в почечных канальцах, нанося непоправимый вред организму и являясь причиной острой почечной недостаточности. Но яд не убивает жертву сразу, а заставляет мучиться и терять контроль над организмом постепенно – вплоть до 72 часов. Обычно жертва чувствует себя как при глубоком похмелье: раскоординация движений, тошнота, головокружение, потеря сознания.

То, что в ванной сыщики обнаружили кучу белья и полотенец со следами рвоты, еще ни о чем не говорило: Стейси рассказала, что несколько раз пыталась помочь мужу и лишь потом ушла ночевать к соседям. Однако при вскрытии эксперты обнаружили минимальное содержание алкоголя. Дэвид вовсе не был пьян.

Был еще один момент, который не выходил у них из головы. Сержант Виллоуби обнаружил странный предмет, выброшенный в мусорное ведро. Это была спринцовка. Ее конец содержал ДНК Дэвида, в груше ничего не было, а в стеклянном цоколе имелись остатки антифриза.

Тем не менее эксперт дал заключение о самоубийстве, и дело было формально закрыто, а сыщикам предписали заняться другими расследованиями.

Однако сыщикам не давала покоя экспертиза. На стакане с зеленой жидкостью вообще не было отпечатков Дэвида, только Стейси, а того количества жидкости, которое было отпито, явно не хватило бы для отравления: смертельная доза составляет 85 граммов. То есть Дэвид отравился не из стакана. Зато яд содержался в пустой спринцовке, на которой был найден один смазанный отпечаток пальца Стейси Кастор. Картина становилась ясной: жена насильно влила смертельную жидкость в рот Дэвида, находившегося в невменяемом состоянии, и сделала это с помощью спринцовки.

Еще одну услугу сыщикам оказал биллинг телефона. Выяснилось, что Стейси звонила своему мужу только один раз, а вовсе не много раз подряд. Позднее она утверждала, что звонила по сотовому, но биллинг проверил все звонки, и был только один, а это могло свидетельствовать о том, что Стейси Кастор знала: ее муж мертв.

Наконец сакраментальный вопрос: cui prodest? («кому выгодно?», лат.) Согласно завещанию компания, все имущество и состояние Дэвида переходило к Стейси, больше – никому ничего. Это стало потрясением для всех. Был обижен сын погибшего: «Неужели отец совсем забыл обо мне?» Все это казалось подозрительным.

И произошла беспрецедентная вещь: следователи отправились к эксперту Роберту Стоппачеру и упросили его переписать заключение, а эксперт был вынужден согласиться с их доводами и сформулировал заключение как «неустановленная причина смерти». Это дало возможность продолжить расследование. Выяснилось, что первому мужу Стейси Майклу Уоллесу было 38 лет, когда этот здоровяк скончался от сердечной недостаточности. Второго мужа Стейси похоронила рядом с первым, что выглядит почти символично.

Аbundance of evidence («избыток доказательств», англ.) – это тот самый счастливый момент для следствия, когда все начинает складываться как пасьянс. Было принято нелегкое решение эксгумировать труп Уоллеса, умершего семь лет назад. Но разрешение было дано. Дело в том, что лечащий врач Уоллеса вспомнил, что пациент жаловался ему на головокружение и говорил, что он «как будто пьян, хоть и не брал в рот ни капли». Эксгумация Уоллеса была проведена 5 сентября 2007 года. Экспертиза выявила наличие этиленгликоля. Сразу после поступления яда в организм возможно развитие легкого опьянения, после которого наступает скрытый период продолжительностью до нескольких часов, в течение которого пострадавший считает себя здоровым. Затем появляются общая слабость, озноб, тошнота, рвота, боль в пояснице, головная боль, головокружение. Позднее к ним присоединяются учащенное сердцебиение, одышка, судороги, помрачнение и потеря сознания. Именно это ощущал Уоллес. Но возможна и внезапная, без предшествующих симптомов, потеря сознания. Иногда оно может восстановиться, и состояние пострадавшего даже улучшится, однако после этого вскоре развивается острая печеночно-почечная недостаточность, которая наряду с мозговой комой приводит к наступлению смерти.

Стейси вызвали, и следователь спросил ее: «В какой стакан вы налили клюквенный морс?» Стейси ответила: «Когда я налила антифриз… Ох! Я хотела сказать клюквенный морс! Вы меня совсем запутали!» Потом она вовсе отказалась говорить без адвоката и вдруг увидела фото спринцовки, аккуратно положенное сыщиками среди других фотографий. «Что это?! – воскликнула она. – Что это такое? Почему оно здесь?» Сыщик холодно ответил: «Вы же отказываетесь разговаривать, и я ничего не обязан объяснять». Наступило абсолютное торжество следствия. Но это был еще не конец.

В это время дочь Стейси узнала об эксгумации их отца. Полицейские пришли к Эшли в колледж 13 сентября 2007 года. Эшли позвонила матери и жаловалась, что к ней приходила полиция. А в 11 утра 14 сентября поступил звонок с сообщением о новом отравлении. На этот раз в коматозном состоянии оказалась Эшли. Врачей и полицейских встретила безутешная мать. Она показала им прощальное письмо дочери, напечатанное на компьютере. В нем Эшли признавалась в убийстве обоих мужей матери – своего отца и отчима. Но Стейси просчиталась: Эшли осталась жива. Экспертиза выявила передозировку таблеток и водки. Она попала в больницу и через пару дней рассказала, что мать предложила ей совместно напиться водки, но вкус был неприятный, и Стейси принесла трубочку – чтобы быстрее втягивать жидкость. Больше девушка ничего не помнила. Наличие письма с признанием ее потрясло. Тем более что в момент смерти ее отца ей было только 11 лет.

Остаются вопросы. Неужели Стейси не пришло в голову позвонить мужу не один раз, а несколько, чтобы потом ее слова не сочли ложью? Неужели она не сообразила избавиться от спринцовки, которую при обыске нашли бы обязательно? И совсем нелепым оказалось завещание, которое Стейси подделала вместе с подругой. Присутствовавшими при этом «свидетелями» оказались супруги Пуласки, которые признались, что документ был составлен в середине сентября 2005 года – то есть через месяц после смерти Дэвида.

Стейси Кастор погубили ее глупость и жадность. На суде, начавшемся 13 января 2009 года, прокурор неистовствовал. Общественность была шокирована попыткой отравить собственную дочь и свалить на нее вину. В отличие от свидетелей и присяжных, Стейси Кастор явила на суде образец хладнокровия и невозмутимости. Ее приговорили к пожизненному заключению.

11 июня 2016 года около 7 часов утра Стейси Кастор обнаружили мертвой в тюремной камере. Видимых телесных повреждений не было, а причиной смерти назвали сердечный приступ. Ей было 48 лет, как и убитому ею Дэвиду Кастору.