30 января 1985 года детектив Уолтер Уоллес, оставив все свои дела, помчался в больницу «Мемориал», где лежала его жена Бетт. У нее случился приступ, и она находилась без сознания. Состояние ухудшалось с каждой минутой. Через три часа мать четырех детей умерла. Проведение вскрытия показало остановку сердца. Детям, оставшимся с бабушкой, решили ничего не говорить. Но через месяц бабушка Роуз Паркер, мать Бетт, умерла от обширного инфаркта. Первым забил тревогу адвокат Роуз Паркер, которому все это показалось странным. Следствие возглавил помощник окружного прокурора Ричард Ротбарт. Он привлек к расследованию главного токсиколога Нью-Джерси Рен Лан Лина. Выяснилось, что проводить вскрытие довольно сложно, потому что Бетт Уоллес забальзамировали при похоронах. При вскрытии были взяты образцы тканей. Их отправили на комплексную токсикологию – экспертизу, результатов которой приходится ждать шесть недель.

Чтобы не терять времени даром, капрал Эдвард Джонсон запросил личное дело Уоллеса из полиции департамента. В документах говорилось, что Уоллес удостоен всех наград и участвовал во множестве важных операций во время вьетнамской войны. Джонсон сам не понимал, почему эти документы вызывают у него недоверие. Он решил проверить все и не ошибся. Связавшись с военным командованием штата, он выяснил, что Уоллес никогда не служил за границей, никогда не был в спецвойсках, и никаких медалей у него не было. Образ национального героя распадался на глазах, а все документы оказались подделкой. Дальше – больше. Джонсону удалось выяснить, что полицейский, буквально помешанный на фабрикации документов, успел жениться во второй раз – на некой Жаклин Дилл. Он вел двойную жизнь, причем Бетт ни о чем не подозревала, а Дилл была уверена, что он разведен. Своей настоящей жене Уоллес лгал, что лечится от последствий «эйджин оранж» и вынужден проводить много времени в больнице. Естественно, она не могла туда позвонить, потому что там не было телефона. На самом деле он проводил время с Дилл. 2 ноября 1984 года Уоллес принес Жаклин Дилл свидетельство о разводе, и они вместе выпили за получение свободы. Это свидетельство также оказалось подделкой. Джонсон недоумевал: как такое свидетельство с печатью и подписью нотариуса могло появиться. Все оказалось просто. Детектив обнаружил в конторе свидетельство о разводе совершенно другого лица – «Дело Мартина против Мартин». Оно и было взято Уоллесом для подделки. Он просто воспользовался значком полицейского.

И наконец на свет появилось завещание, якобы написанное Бетт за два месяца до смерти. В нем она оставляла все мужу. Джонсон установил, что предыдущее завещание было еще интереснее: Бетт оставляла все матери, а мужу… один доллар. Она могла бы вовсе его не упоминать, но этот «один доллар» говорит о многом. Очевидно, женщина уже убедилась, что имеет дело с патологическим лжецом. Но как ему удалось подделать завещание? Секретарь полицейского департамента утверждала, что Уоллес часто работал за ее столом и мог засвидетельствовать документ печатью в ее отсутствие.

Результаты анализа тканей Бетт поступили лишь через 4 месяца, но ответ на конкретный запрос оказался отрицательным. Тогда список токсикологических веществ расширили и провели анализ на цианид. Образец сразу приобрел темно-фиолетовый оттенок.

Далее в дело вступил спектрофотометр – прибор для определения количества яда. Он установил, что цианида приходилось 2,5 миллиграмма на литр. У Бетт Уоллес было в два раза больше цианида, в селезенке – в три раза больше, чем допустимо для жизни. Она была обречена. В мае 1986 года Уоллес был обвинен в двоеженстве и убийстве первой степени. Его приговорили к заключению от 30 лет до пожизненного. Убийство Роуз Паркер ему вменить в вину не удалось, потому что экспертиза по нему не проводилась.