«Место преступления – безмолвный свидетель. О случившемся не расскажет ни жертва, ни (скорее всего) подозреваемый. Поэтому мы должны построить гипотезу, позволяющую объяснить, что случилось».
Питер Арнольд, эксперт-криминалист (Йоркшир)
Возможно, с этого следовало начинать, ведь первое, что видит следователь, это место преступления. Оно может буквально кричать своими чудовищными деталями, беспорядком, изобилием улик. А может прикинуться глухонемым свидетелем. Задача криминалиста – прочитать его, извлечь как можно больше из этой хаотичной или аккуратно причесанной картины. Для сыщика тело и место преступления – два главных источника информации. Но если бы все было так просто. Бывает, что место преступления буквально вопиет о своей криминальности, но отсутствует тело, а преступник нагло смеется в лицо сыщика: «Нет тела – нет и дела». А случается и наоборот: тело найдено, но совершенно не там, где произошло преступление, и это можно установить по разным приметам – отсутствию крови, уже упоминавшейся ранее водопроводной воде в легких и пр. Здесь совершенно не уместна спешка, не говоря уже о той небрежности, которая характерна для тех представителей следствия, которые носят свое гордое звание лишь по недоразумению. Хочется сказать этим последним: «То, что лежит перед вами, это – не мусор, а человек, живой он или мертвый. От вас зависит, добьется он справедливости или нет. И самое главное: от вас зависит – последуют за ним другие жертвы или нет».