Глава 20
От пожара до рейдерского захвата: Противостояние
Олег Расторгуев залетел в гостиную во время нашего семейного ужина — весь запыхавшийся. Волосы на его голове были взъерошены, а взгляд ошарашенный.
— Давай, давай, Олег, рассказывай, что там произошло?
— Так подожгли, супостаты! Склад наш подожгли с готовой продукцией. Мы уже завтра должны были отгрузить двести наших мопедов. Причём весь товар уже оплачен. И что делать — даже понять не могу… — А один мопед, между прочим, сейчас 550 рублей стоит и то по оптовой цене.
— Ты давай, Олег, успокойся, садись. И все подробно расскажи: что сейчас происходит? Склад горит?
— Да нет, сейчас, конечно, уже потушили. Но вся продукция, что находилась в момент пожара на складе считай, практически безвозвратно уничтожена. Разве что некоторые детали будет возможность восстановить, да и то мороки там будет много. Если только с уценкой как запчасти распродавать. — задумался он — А это, вообще-то наш самый большой заказ за все время. Вот Гудков радовался, когда договор с купцом тем подписывал.
— Так. То есть, получается, вы заключили договор с кем-то, он у вас заказал двести мопедов, и отгрузка когда?
— Завтра, Илья! Завтра должны были отгрузить. А купец этот, что ряд заключал, настоял на штрафных санкциях. И теперь, если мы вовремя не поставим ему положенный товар, то будем должны выплатить неустойку в двойном размере. Представляешь — в двойном! Как будто этот купчина знал, что может произойти такая оказия… Или…— задумался Олег.
— Слушай, вполне возможно, что данный деятель имеет прямое отношение к пожару. Ты скажи, когда какие последние угрозы от заводчиков были? Мы ещё пока толком в ваши дела въехать не успели — всего-то неделю как прибыли в Петербург.
— Да были! — Махнул он рукой. — В этом месяце два раза захаживали. Один — от Сидорова. У него тоже мастерские, но он всякую мелочёвку штампует на заказ. Вот от него и ушло к нам в этом году, почитай, трое рабочих толковых, да один мастер.
Ну и есть ещё один — такой Белохватский. У того предприятие под Гатчиной. Так вот, оттуда, почитай, десять рабочих к нам перебежали и это только за последние три месяца. Так он сам и заработную плату задерживает, большую часть в итоге списывая, гася тем самым долги в лавке, что рабочие успевают отоварить, пока без денег сидят. У него в итоге таких должников больше половины трудиться, ну а уйти не могут, ведь долги то и правда перед ним. Законно все, а на каторгу никто, считай, на хочет.
Вот и обратилась к нам жена одного из рабочих. Детей им уже кормить нечем стало, до того крохи после вычетов остаются. Ну под расписку дали мы тому рабочему в общем 80 рублей, чтобы он долг мог погасить, вот они вместе с женой у нас теперь и работают. Детей в школу определили. И как эту новость другие под Гатчиной прознали, так у нас теперь очереди на работу. Хорошо, хоть забор не сносят.
— И как же они? Новые работнички такие все работают?
— Так работают, а что сделается-то? У нас и отношение человеческое. И кормим, и детей обучаем. Вот сейчас подумываем о том, чтобы жильё строить — если ты поддержишь, а то Иосиф мне уже всю плешь проел! — глянул Олег на нашего грузина. А тот, услышав упоминание себя в процессе разговора хохотнул.
— Я поддержу. Чего бы не поддержать-то? Единственное, нужно правильно решить, кому будет принадлежать данная недвижимость и где её строить. Наметки уже есть?
— Так этим Андрей Михайлович занимается. Обещался на неделе рассказать, что-то по земельным участкам поблизости наклевывалось
— Ну вот и хорошо. А теперь давай будем разбираться с купцом, что, похоже заигрался в поджигателей. Но, конечно, этот момент требуется ещё хорошенько проверить. Поехали на производство — покажешь, что да как было, — сказал я Олегу Расторгуеву.
И мы с братьями и Кузьмичом стали собираться на выезд.
В наши мастерские мы поехали целой толпой. Это был Кузьмич, мы с братьями, Иосиф и, конечно, Расторгуев. Пришлось размещаться на двух пролетках: одна из них уже ожидала Олега — на ней он прикатил прямо оттуда, а другую мы поймали недалеко от дома.
До места долетели достаточно быстро, ещё на подъезде заметив облако дыма из-за забора предприятия. На въезде нас встретил Гудков. Весь какой-то прокопчённый — видно, несладко пришлось ему в борьбе с этим пожарищем. Да и рабочие, что стояли на территории, умаялись, растаскивая дымящиеся доски и бревна от обвалившейся от огня крыши.
— Фига себе дымовуха! — не удержался я от эпитета.
Конечно, вся основная работа в это время встала.
— Ну что, посмотрим! — сказал я, хлопнув Олега по плечу.
Ей-богу, Олег не понимал, почему мы с братьями такие спокойные. А мы чувствовали себя вполне нормально. Ну что подожгли, подожгли… Господи, что такого-то? Обидно, конечно, но тут нужно понимать и выстраивать причинно-следственные связи. Если подожгли, значит кому-то нужно. А если кому-то нужно — значит, надо искать, кому выгодно. Вот и всё. И как бы сейчас сгорел склад или сгорит через месяц — разницы большой нет. Раз сгорел, значит должен был сгореть, тут важно установить кто это делал.
Мы пошли смотреть на место происшествия. Первым делом осмотрели двери на предмет взлома — и действительно, в замке кто-то ковырялся. Причём делал это не ключом, а либо отмычками, либо каким-то более грубым инструментом.
Сделать отпечатки пальцев и провести дактилоскопию возможно технически и получилось бы, если очень сильно задаться такой целью. Но смысла большого не было: картотек никаких нет, эта система только-только начинает развиваться. Играть в Шерлоков Холмсов по отпечаткам пальцев — в самом деле, желания не было. А вот осмотреть следы обуви и транспортных средств, которые могли оставить преступники, — это уже дело. Мы стали запоминать все следы, что видели, а Лёха делал небольшие зарисовки. Если потом найдём похожий след, у нас будут доказательства. Возможно, придётся доказывать это в полиции или ещё где-то. Вот тогда-то те и могут пригодиться. Хотя жаловаться на таких субъектов в органы внутренних дел, честно сказать, маловероятно что будем, поэтому зарисовки скорее всего так и не понадобятся.
— Олег, соседей и прохожих опросили?
— Да какие же, Илья, тут соседи? Ты посмотри — нет здесь никого вокруг.
— А прохожих?
— Ну, давай попробуем поспрашиваем. Только пожар-то начался ночью. Какие тут, к чёрту, прохожие? — выругался Олег.
— Так, по сотрудникам дай список: кто вчера заходил на предприятие, и кто мог теоретически пронести зажигательную смесь. Еще нужно составить список тех, кто в последние дни болел, или по любым причинам не выходил на работу. Не исключено, что именно сегодня злоумышленник постарается дома отсидеться.
— А что, Илья, ты думаешь, какую-то смесь бросили?
— Ну, конечно. Либо керосин, либо бензин, может, ещё что-то. Но точно — был легковоспламеняющийся состав, который помог быстрому возгоранию. Скажи, у тебя мопеды стояли внутри заправленные?
— Ну, конечно, заправленные. Правда, с полупустыми баками. Они же обкатку проходят каждый. Вот после сборки на них кружок вокруг мастерских один сотрудник и делает.
— Понятно. А теперь представь: у тебя в одном помещении стояло двести мопедов с полупустыми баками. Поднеси спичку — и бабах, да? А они взяли, забросили туда зажигательную смесь. Ну и шандарахнуло! Тут хорошо ещё, что все цеха не разметало после такого взрыва к чертовой бабушке. Повезло, что вы там не догадались склад ГСМ разместить!
— Чего? — удивился незнакомому слову Олег.
— Не обращай внимания! ГСМ — это горюче смазочные материалы, сейчас это не важно. Давай бегите списки, списки неси, да пошустрее! — скомандовал я.
Мы стали еще раз обходить территорию, пытаясь нащупать невидимые на первый взгляд следы, что могли нас привести к разгадке. И включив Горыныча превратились в такие 3D сканеры, с встроенной системой анализа полученных данных. И кое-что нащупать удалось.
Из всех следов, что в большом количестве вели на склад примелькался один. Точнее след от двух сапог примерно 45 размера. Характерная такая лапа у их владельца, запоминающаяся. И самое интересное, что, если все остальные следы так или иначе следовали в хаотичном направлении от склада к цехам, и вокруг, видать это при тушении пожара натоптали знатно, то вот этот не особо четкий, порой затоптанный множеством ног рабочих, след вел исключительно от проходной ко входу на склад и обратно. Можно предположить, что это и был поджигатель, и был он один. Но если он прошел через проходную, то точно его там знали, и он имел пропуск, который подделать не так-то и просто. Да и наш охранник, солдат в отставке Семенович, знает всех сотрудников в лицо. А еще у этого следа была особенность. Пятки на обоих сапогах слегка сбиты по внутренней части. Это значит, что при ходьбе человек не совсем правильно ставит ноги. Такие проблемы встречаются при наличии дефектов в опорно-двигательной системе, возможно каких-то травмах в прошлом, ну или в кривых руках сапожника, что изначально стачал кривые сапоги. Но последний вариант очень уж маловероятен.
Мы с братьями пошли к Семеновичу, который уже собирался сдать свою смену коллеге и хотел пойти домой отсыпаться после суток дежурства.
— Владимир Семенович, добрый день, еще раз!
— Здравствуйте, здравствуйте молодые люди, давно вас было не видно!
— Дела, знаете ли, учеба много времени отнимает. — не стал Никита углубляться в детали нашего долгого отсутствия.
— Владимир Семенович, покажите пожалуйста список сотрудников, что вчера в период с 18:00 до момента пожара заходили и выходили с территории.
— Да, да! У меня все записано, поднял он бровь, как бы спрашивая у Егора Кузьмича разрешения на сие действие. Все-таки Кулагин был фактическим владельцем, и он уж точно имел право выдать такое распоряжение.
— Кузьмич кивнул, и практически сразу нам была выдан толстый журнал учета посетителей и сотрудников. Где Семенович скрупулёзно записывал фамилии и имена, ну и, собственно, само время входа-выхода.
— Владимир Семёнович, вот смотрите. На объект в ночное время проходило 8 человек. Скажите есть ли среди них кто-либо с большим размером ноги. Вот смотрите, примерно такого —и я кивнул на ногу Кузьмича. Тот как раз был обут в сапоги сорок пятого размера.
Наш охранник задумался, почесав свой затылок. Видимо это действие активизирует работу головного мозга, иначе зачем так делают почти все люди, и за собой иногда замечаю.
Так это Степка — бугай. — сказал тот
— И кем этот бугай у нас трудиться?
— Так знамо кем, грузчиком. Принеси да подай. Умишка ему бог в голову буйную вложил немного, вот тот все руками в основном, благо здоровьем не обижен, косая сажень в плечах, одно слово.
Тут прибежал Расторгуев с Гудковым, тряся списками. И удивления в том, что сегодня Степка этот не вышел на работу, у меня лично не было ни грамма.
Застали мы Степку пьяного, у себя дома в маленькой съёмной комнатушке. И получить от него признание в таком состоянии труда не составило. В общем, согласился он на преступление после того, как его сестру похитили, неизвестные, ну и конечно условия выставили организовать поджог на нашем складе.
— Да, Степан! Ну ты и мудак! — не удержался я, кое-как остановив руку, уже примерявшуюся нанести ему хорошую оплеуху.
Приперли этого глупого бугая крепко. Сестра у него единственный родной человек, но сам Степка простой как пять копеек, и гнилья я во время общения за ним не заметил. Дурак, что не пришел сразу к Гудкову или Расторгуеву с этой проблемой. Ведь сестру скорее всего ему никто возвращать и не собирается. Вот и сегодня, когда после выполненного дела должна была состояться передача девушки, на встречу просто никто не пришел. И даже глупый Степа понял, что его просто обдурили. Сейчас он сидел, и фактически прощался со своей жизнью, которая явно закончится на каторге из-за содеянного, но главное конечно, это потеря семьи. Он наматывал слезы на кулак и пил горькую.
— Соберись, слезами делу не поможешь. Не будем мы тебя на каторгу отправлять. Не ты, так другого нашли бы таким же образом или просто подкупом. Проблему будем решать по-другому. А ты возьми себя в руки нам еще твою сестру надо вызволять! — сказал я, сам при этом понимая, что вероятнее всего девушки уже нет в живых.
Степан поднял на меня свои зарёванные глаза, и, кажется, в них появилась небольшая надежда, что его жизнь может еще вернуться в прежнее русло.
— Приводи себя в порядок и завтра на работу приходи.
— Спасибо вам! — проговорил он, опустив глаза и поклонившись с благодарностью.
На следующий день, ровно в девять утра, прибыла целая делегация от купца Загибатова.
— Что это за цирк такой? — подумал я вслух.
Хотя, по сути дела, мы ожидали чего-то подобного. Весь этот спектакль был разыгран явно не просто так. Поэтому мы приехали на предприятие заблаговременно. Здесь уже находился Томских Андрей Михайлович, ну и вся наша банда, с которой мы прошли немало испытаний. Поэтому и эта история, конечно же, ни в коем случае не могла нас сломить.
Так вот, сам купец Загибатов прибыл не один. Во-первых, у него была силовая поддержка — четверо крепких мужчин. Сразу же видна их военная выправка. У двоих под сюртуками явно угадывались силуэты огнестрельного оружия.
Кроме того, вместе с Загибатовым был человек, которого я опознал сразу — юрист. Такого я вычислю за версту. Причём если наш Андрей Михайлович Томских, с которым мы ведём дела уже довольно продолжительное время, и внешне, и в общении вызывает положительные эмоции, то этот кадр, что приехал с Загибатовым, своими бегающими глазками с явной хитринкой абсолютно никакого доверия не внушал.
— Здравствуйте, Олег, — подошёл Загибатов к Расторгуеву.
— Здравствуйте, Павел Тимофеевич, — протянул он руку Гудкову.
Конечно же, собственника предприятия — Кулагина Егора Кузьмича — он ни разу не видел. Поэтому сейчас и узнать его никак не мог. Ну а мы, стоявшие группой за спиной Олега и Павла не торопились приветствовать вымогателей.
— Здравствуйте, Никифор Семёнович, — сказал Гудков. — Какими судьбами?
— Так договор, договор, батенька. Мы же с вами на поставку договорились? Вот и приехал, так сказать, засвидетельствовать. Наконец-то дождался, мочи уж нету никак дольше ждать. Партнеры требуют поставить все в срок. Вот и хочу получить весь товар. И немедля!
— Увы Никифор Семенович, но, к сожалению, вашим партнерам придется еще подождать, или расторгнуть договор с нами. У нас форс-мажорные обстоятельства. Злоумышленники подожгли склад, и весь товар сгорел, можем вам по пепелищу экскурсию провести. — махнул рукой в сторону сгоревшего склада, который сейчас активно разбирали рабочие. Там же грудой были свалены мопеды, предназначавшиеся по контракту Загибатову, а точнее то, что от них осталось.
— Да вы, да вы! Понимаете, что натворили. Бардак у себя развели, а на меня хотите ответственность сбросить. Так вот не выйдет! Марк Сигизмундович, покажите господам документы! — начал блестяще отыгрывать свою роль купец, перейдя в какой-то-момент на фальцет.
Ох ты черт, Марк Сигизмундович! Не удивлюсь если какой-нибудь Бронштейн и Нудельман. Так и оказалось в последствии, только вот фамилия юриста была более знакомая русскому человеку — Абрамович. И вот этот самый гражданин, отражающий на лице всю скорбь еврейского народа, стал доставать из своего портфеля договор, что Гудков с такой радостью подписал.
— Господа, если вы нарушаете сроки поставки, как написано в договоре хоть на один день, то по предварительному согласованию сторон вы, как недобросовестный поставщик выплачиваете неустойку в размере…100 процентов, от суммы внесенной предоплаты, а также в полном объеме возвращаете саму предоплату. А это на минуточку! — поднял он к небу указательный палец. — 110.000 рублей предоплаты и 110.000 рублей штрафных санкций. — на его лице отразилась улыбка. Видимо в этот момент он чувствовал свою полную победу.
— И позвольте голубчик уточнить, в какие сроки мои клиенты должны выплатить по договору указанную Вами сумму?
— Требую немедля! —взвизгнул Загибатов.
— И все же как прописан такой вариант по договору? — стоял на своем Томских.
— В течение двух недель! Но… — сделал артистическую паузу Абрамович. — Если возможности, у ваших мастерских выплатить столь серьезную сумму не имеется, то мой клиент, готов выкупить предприятие за 110.000 рублей, а сумму неустойки так уж и быть простить. Вот и соглашение имеется. — протянул он заготовленную бумагу Томских.
Ох уж не пуганные идиоты! — подумал я. Уже и бумажки нужные подготовили.
— Так вы господин Абрамович, разве были в курсе, что вся поставка товара, предназначавшаяся вашему клиенту, сгорела, и уже нашли столь оригинальный выход из сложившейся ситуации? — спросил Андрей Михайлович.
— Так знаете, земля слухами полниться, а вопрос касается очень серьезной суммы, чтобы быть не в курсе дел нашего поставщика.
— Егор Кузьмич! Вы сможете возместить причитающиеся господину Загибатову 220.000 рублей? — повернувшись спросил Томских.
Кузьмич глянул на меня, и получив одобрительный кивок с моей стороны сказал: — Без проблем, все что вам причитается по договору, все вернем в срок. Дальнейший диалог по возврату можете вести с моим доверенным Андреем Михайловичем Томских.
Загибатов явно не ожидал такого выверта. Он же провернул эту операцию явно не для того, чтобы получить компенсацию. Ему нужно было само предприятие, очень нашумевшее в столице в последний год. Он налился краской, но предпринимать каких-либо мер не стал, лишь сжал губы.
Его цепные псы все это время стояли наготове. Думается мне, если бы этих ухарей встречала не столь обширная делегация как сейчас, а Расторгуев и Гудков, то в тот же день был произведен рейдерский захват в стиле 90-х годов двадцатого века. Но вот сорвалось.
Делегация Загибатова, так и не достигнув своей большой цели, ради которой пришлось провести столь сложную операцию, отправилась на выход с территории мастерских, а я махнул рукой Степану, что стоял неподалеку за углом одного из цехов. Бугай поспешил к нам.
— И правда косолапит, — подумал я, глядя на его интересную походку.
— Ну что Степан, узнал кого?
— Да, да узнал. Двое это здоровые такие. У одного еще шрам на щеке, а второй все время руки в карманах держал. Это они требовали сделать этакую гадость! — сказал он и опустил глаза, вспомнив какую глупость совершил намедни.
— Ну что ж, Загибатов, скоро встретимся! — сказал я вслух и на наших с братьями лицах проявилась улыбка, ничего хорошего купцу не обещавшая…
